Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

— Вы не боитесь за свою репутацию?

— Тихони не завязывают с хозяевами дружеских или любовных отношений и не оказывают подобных услуг, — на память отчеканила девушка, убеждаясь, как права была старшая сестра, когда включила этот пункт в контракт.

— Вот как? А граф аш Феррез? — еще более едко поинтересовался герцог, и внезапно шагнув к наемнице, сцапал ее за руку.

Точнее, это он считал, что делает все быстро и пытается сбить девушку неожиданностью, как она недавно ошеломила его любовницу. На самом деле Эста ждала от него чего-то подобного, и потому приготовилась заранее. И теперь спокойно и насмешливо смотрела на советника через вуаль, ожидая дальнейших действий.

— Мне давно хочется выяснить две вещи, — жестко заявил советник, держа ручку девушки крепкими, как капкан, пальцами, — верно ли, что все монашки такие праведницы?!

Свободной рукой герцог выудил из внутреннего кармана странный амулет, сделанный в виде крохотного кинжальчика с ручкой, выточенной из цельного, незнакомого Эсте камня, похожего на лунный. Держа амулет за серебряное лезвие, герцог приложил камень к жилке на запястье девушки и несколько секунд ждал, не сводя с него взгляда. А когда ничего не произошло, поджал губы и нехотя спрятал амулет на место.

— Ну и что вы определили? — Эста, с не меньшим интересом следившая за этой проверкой, просто сгорала от любопытства.

— Вам это знать не нужно, — поджал он губы, но теперь желала поговорить бывшая монашка.

— Почему? Вы меня на что-то проверяете, и мне не нужно знать, на что? Хотя вам отлично известно, что уже прошло несколько дней, как я покинула монастырь, и имею право ходить хоть в веселый дом?! Тем более, для вас не может быть тайной общеизвестная истина, что монастырь святой тишины — вовсе не Сангесская обитель невинных дев! И что именно у тишины просят убежища и помощи все оскорбленные, униженные и обманутые жены, невесты и сестры! Так что тогда вы выяснили своей проверкой, если невинность телесная вовсе не является признаком, по которому девушек пропускают в ворота монастыря!?

— Именно так, — помрачнев, скрипнул он зубами, — но ваши сестры во всеуслышание заявляют, что в монастырь никогда не входят мужчины!

— И это истинная правда! Такая же святая, как тишина! — твердо отчеканила Эста и осторожно попыталась освободить руку, — вы выяснили все, что желали?

— Нет, — секунду посверлив взглядом серую вуаль, резко ответил герцог, — еще я хотел, наконец, увидеть лицо моей сегодняшней телохранительницы.

И бесцеремонно откинул с лица девушки вуаль. Чтобы в тот же миг резко отшатнуться и от потрясения выпустить руку наемницы.

— Тихони, а не телохранительницы, — мстительно процедила Эста, полюбовалась на приоткрытый рот советника, которого явно никто до нее в таком виде не наблюдал, и решительно вернула вуаль на место, — хватит, посмотрели!

Глава 22

— Но зачем это?! — озадаченно выдохнул Олтерн.

— Это вы потому спросили, что еще не пришли в себя, — настала очередь тихони съязвить, — а чуть позже и сами сообразите. А теперь расскажите мне подробно ваш план на этот вечер, я должна к нему подготовиться.

— Ничего особенного, — еще злясь на монашку, что сумела так ловко его поймать, сухо объявил герцог, — сейчас я иду в кабинет, мне нужно просмотреть несколько писем и продиктовать секретарю ответы, чай я пью там же, потом возвращаюсь сюда, и переодеваюсь, затем малый прием, ужин, и спать. Возможно, с кем-нибудь из фавориток.

— В кабинет я иду с вами, — тут же деловито постановила Эста, — и не волнуйтесь, к столу не подойду, посижу в сторонке. А вот по коридору буду ходить на два шага впереди, и если я встану, вы тоже обязаны немедленно остановиться.

— А если я не соглашусь на все эти правила? — испытующе рассматривал ее советник.

— Тогда от меня не будет никакой пользы, — твердо отрезала Эста, — и в этом случае зря вы гонялись за мной по королевству.

Ответить он не успел, в двери гостиной вежливо постучали, и герцог обнаружил, что тихоня вмиг оказалась впереди него.

— Войдите, — разрешил хозяин, присматриваясь к тому, как она стоит.

Олтерн был опытным воином, и в молодости надеялся больше на свое искусство мечника, чем на статус и охрану, и теперь просто не мог не понять с первого взгляда, что девчонка встала чуть расслабленно, сунув руки в спрятанные в складках мягкой ткани карманы, вовсе не от беспечности. Просто ждет, как бывалый охотник, откуда и кто именно может на нее броситься. И снова герцога уколола назойливая мысль о том, что немного осталось в королевстве замков и поместий, не проверенных его людьми, и монастырь святой тишины среди них первый.

— Мы сундук принесли, — двое лакеев стояли в дверях, держа вещи тихони.

— Поставьте и идите, — голос монашки был тих и бесцветен, но что-то прозвучало в нем такое, что слуги выполнили ее приказ, не дожидаясь подтверждения Олтерна.

— Пусть бы отнесли в комнату, — недовольно поморщился герцог, не терпевший, когда кто-то при нем отдавал распоряжения его слугам.

— Интересно, зачем они несли его вдвоем? — не обращая внимания на советника, Эста осматривала сундук, — какие любознательные у тебя слуги.

— С какой стати ты начала говорить со мной, как с ровней?! — в голосе хозяина отзвуком грозы прокатилось недовольство.

— Ты первый предложил, — не поднимая головы, возилась со своим сундуком девушка, — с моей стороны это только знак согласия.

— Да?! Так почему ты не сразу начала так разговаривать?

— Просчитывала, — спокойно сообщила монашка, — выгодно мне это или нет.

— И оказалось, что выгодно? — советник с интересом наблюдал за ее ловкими пальчиками, затем за тем, как монашка легко подхватила свой сундук и саквояж и понесла в свою комнатку.

Давненько ему не встречался такой интересный и необычный человечек, так смело выражающий собственные мысли и желания и при этом пытающийся доказать, что действует в интересах самого Олтерна.

— Не очень. Больше потерь, чем выгод, — скептически фыркнула она, появляясь в дверях, — а вот лакеев тебе придется предупредить, чтоб больше не пытались открыть мой сундук. На этот раз наказание будет намного строже.

— Ты проносишь в мои комнаты полный сундук неизвестно чего, — желчно ухмыльнулся Олтерн, споривший скорее ради того, чтоб услышать ответ тихони, чем всерьез страшась содержимого ее багажа, — и хочешь, чтоб мои слуги даже не взглянули, нет ли там чего-то смертельно опасного?!

— Ваша светлость! — Монашка остановилась, как бы в изумлении и даже руками всплеснула, — ну неужели вы всерьез считаете, что самые опасные вещи я могу оставить в сундуке?!