Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

— Я скажу, чтобы прислали выпивку, — ответил Риодан. — Выбирай отраву.

— Сама с этим разберусь, — сдержанно ответила я, прекрасно осознавая, что лишь пытаюсь отложить неизбежное. Но мне хотелось сходить куда-то по собственной воле, почувствовать себя живой и свободной хотя бы ещё несколько минут, а потом уже рисковать телом и душой.

— Тогда пойдём и выпьем вместе, — сказал он, вставая из-за стола.

Если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва так и не успев спуститься по лестнице из хрома и стекла. Ведь пока я шла по ней с Бэрронсом по левую руку и с Риоданом по правую, из всех подклубов на меня смотрели завистливые глаза.

Если бы они только знали.

Я предпочла бы пойти в подклуб Синатры, но Риодан заметил там у стойки мрачного Кристиана и направил нас в другой клуб.

Детский, где одетая в короткую провоцирующую клетчатую юбку, белую блузку и туфли «Мэри Джейн»[21] обслуживала столики Джо. Выглядела она шикарно, в её темных коротких волосах выделялись золотистые и светлые прядки. Когда Риодан подозвал её, она настороженно подошла, чтобы обслужить нас, но он лишь заказал три Макаллан Рэр Каск голосом, лишенным всяких эмоций. Когда она бросилась выполнять заказ, я заметила переполох на танцполе.

Оглядываясь по сторонам, я пыталась понять, чем он вызван, и заметила, что толпа по какой-то причине расступилась, пропуская кого-то или что-то.

Джо поставила передо мной на два пальца редчайшего скотча из хересных бочек. Я подняла стакан, взболтнула жидкость и принялась с благодарностью цедить, продолжая следить за толпой. И вот, наконец, появилась женщина, на которую все сворачивали шеи.

Джада.

Она просто чертовски умопомрачительна в этом красном платье и на шпильках. Без чулок, волосы убраны с прекрасного лица и собраны в высокий хвост, который едва касается попки и покачивается в такт походке. Её кожа однотонная и кремовая, а на лице — так и вообще без изъянов, в глазах полыхает сдерживаемое пламя. За ней виднелась голова Танцора, он был выше неё, даже когда она была на каблуках. В отличие от одного из Девятки он не следовал за ней по пятам, используя свое тело как щит. Он просто шёл с ней рядом.

Дэни стала совсем взрослой и носила платья, которые облегают её как вторая кожа. А эта походка! Грациозное длинноногое проявление силы и страсти. Она осознавала насколько прекрасна.

Дэни больше не носилась, задрав нос.

Теперь она плыла. Дефилировала. Величаво ступала.

Она воспламеняла мужчин по ходу своего шествия. Её с вожделением и похотью пожирали глазами и люди, и фейри. Она сияла. И пусть она не была больше нашей Дэни, в ней было что-то нереально притягательное, ослепительное. О, там внутри всё ещё есть огонь. Готова поставить на это своё здравомыслие. Стойте-ка, это не такая уж и надёжная ставка. В общем, руку готова дать на отсечение.

Не то что бы она не замечала всё это внимание. Ей просто было плевать на него.

Я украдкой глянула на Риодана. Сама не знаю, что я вечно пытаюсь там найти. Его лицо было таким же лишенным выражения, как и у Джады.

Но эти глаза, эти холодные серебряные глаза, полыхали таким же сдерживаемым пламенем. Взгляд его скользнул по ней вверх. Вниз. Снова вверх. Там задержался. И после этого он резко отвернулся.

Мне на мгновенье показалось, что Джада и Танцор подойдут к нам, но они пошли вправо, а не прямо.

— Какой интересный выбор наряда для расследований, — прошептал Бэрронс.

— Она уже не Дэни, — отрезал Риодан.

— Ты предпочел бы, чтобы она носила джинсы и кеды? — спросила я.

— Я предпочел бы, чтобы она носила хреновы доспехи, — холодно ответил Риодан.

И пояс верности, если я правильно прочитала по глазам. А я прочитала правильно.

— Она стала женщиной, Риодан, — мягко сказала я. — Придётся тебе смириться. Прав был Танцор. Мы должны просто принять её.

— Не тебе говорить мне, с чем я должен смириться, Мак. Или забыла, что я тот, кто нарушает все правила.

Я уставилась на него.

— Этим утром, увидев в аббатстве Кристиана, ты думала о том, как следила за нами в подземелье. Ты была в моем офисе, наблюдала за происходящим через мои мониторы.

— Не лезь в мою голову, чёрт тебя дери! — рявкнула я. Неужели под столом скрывался таракан или парочка, которые меня и сдали?

— Не выдавай себя так легко. Ты видела запретное.

— А ты сделал запретное, — отрезала я. — И поверь, я помалкиваю о многих вещах, которые мне довелось увидеть.

Он посмотрел на Бэрронса.

— Она знает о Горце.

— Но ничего об этом не сказала, хотя и могла, — ответил Бэрронс.

— И ты копался в моей голове? — кисло поинтересовалась я у него.

— Я отношусь к вам с должным уважением. И впредь Риодан будет это делать тоже, — это было предупреждение.

— Снова станешь невидимкой, и я закрою для тебя доступ в клуб. Навсегда, — сказал мне Риодан, и уже обращаясь к Бэрронсу: — Я нарушу столько же правил, сколько и ты нарушил, братишка.

Полагаю, каким-то образом он выяснил и то, что я в курсе их родства, раз больше не скрывал его от меня.

Больше никто из нас ничего не сказал. Я потягивала свой напиток, пытаясь снова разглядеть Джаду, но она ушла.

— Кстати о горце, — не удержалась и вставила свои пять копеек я, — тебе стоит рассказать Кристиану. Он может оказаться полезным, — мне стоило на этом остановится, потому что единственное, что интересует Риодана, это то, в чём есть хоть какая-то выгода для него самого, но снова не удержалась: — Кроме того, это его семья. Он имеет право знать.

— Не глупи, Мак. Никогда больше не упоминай при мне о том, что ты в курсе.

— Ну и хорошо, — раздраженно ответила я. А затем у меня вырвалось: — Вот дерьмо!

Алиноподобие стояло на танцполе и крутилось из стороны в сторону, стоя на цыпочках, словно пыталось разглядеть что-то поверх голов. И выглядело таким же взволнованным и расстроенным, как при первой нашей встрече. Выглядело так, словно глаза у него на мокром месте. И выглядело так мучительно похоже на мою сестру, что мне захотелось разрыдаться.

Рядом со мной Бэрронс напрягся. Я глянула на него. Он смотрел туда же, куда смотрела я.

— Та женщина выглядит так же, как ваша сестра, мисс Лейн.

Он тоже видит Алиноподобие?

Я была так ошарашена, что на несколько мгновений лишалась дара речи.

— Подожди-ка, откуда ты знаешь, как выглядела моя сестра?

— Из ваших альбомов. Из фото, которое вы подложили в почтовый ящик ваших родителей, и которое впоследствии Дэррок повесил на мою дверь.