Ирина Чернова - И аз воздам

— Берри, ты что опять ничего не ешь?

— Ем, ем, — Райшер приволокся на ужин самым последним, сложился пополам на стуле и тянул отвар, которые заботливо подставил ему Жером. Вид у него был бледно-зеленый, он постоянно потирал лоб и заметно охал при попытках дотянуться до чего-либо вокруг. — Мне чего-нибудь… легкое, а то мутит до сих пор. Еще принеси, Жером, — ткнул он в пустой кувшин и снова скривился, — да что такое, не понимаю, вроде вчера ни с кем не дрался, с лестницы не падал… или падал?

— Ничего подобного, господин Бейрис, — заверил его мажордом, — вы за столом сидеть изволили, а потом мы вас до самой комнаты довели в целости и сохранности. Только у дверей и отпустили… может, плохо спали сегодня? — законных подначек я не услышала, наоборот, больше всего это походило на заботу доброго дядюшки о состоянии любимого родственника, то есть с положенным состраданием и беспокойством.

— М-да… плохо, — Райшер попытался почесаться и тихо взвыл, ощупывая себя за бок, — с кровати, что ли, упал? Так она невысокая и на полу ковер… Лерия, я падал на пол?

— Да, дорогой, — с ангельским смирением у меня уже было полное взаимопонимание, — причем не один раз. Вот поднимешься, полежишь, а потом опять — бах, и уже на полу. Прямо не знаю, что на тебя такое нашло? Может, переел вчера? Или переволновался? Говорят, такое тоже бывает.

Бейрис покосился в мою сторону, но предпочел не подымать неприятную тему, благо Раймон начал говорить о лошадях, которых надо было дать в дорогу и насущные проблемы пошла обсуждать вся семья. Летиция вдруг вспомнила, что хотела положить с собой корзину с посудой и потащила меня показывать эту самую корзину, утверждая, что без мало-мальского набора тарелок и кастрюль в Бернире делать нечего. Корзина оказалась поистине заколдованной — мы разрыли всю кучу, но она так и не нашлась, отчего маменька пришла в ужас, потом в ярость и кинулась в кухню. Там обнаружился чайник, который она уже якобы приказала положить, после чего выяснилось, что о тарелках должна была позаботиться Тильда, а она попросту перепутала, куда их надо нести. Суматоха продолжалась до глубокой ночи, куча росла и я твердо решила располовинить ее, когда все улягутся спать.

— Ты чего тут решила всю ночь сидеть? — Летиция откровенно замаялась и с удивлением наблюдала, как я с деловым видом роюсь в очередном узле. — Завтра с утра все погрузят, а сегодня уже ночь, отдыхать пора.

— Да, сейчас пойду, — завязав узел с подушками, я перешла к высоченной корзине, — вот только проверю тут…

— Ну ладно, — смилостивилась маменька, — не засиживайся долго. Берри уже отошел после вчерашнего, только что-то жаловался на бок, — многозначительный намек повис в воздухе, а совесть похихикала в узел с простынями. — Спокойных вам снов.

— Спасибо, — вроде бы невестке положено к ручке прикладываться и я покосилась на Летицию, но ничего подобного предложено не было. — Вам тоже спокойных снов, — обрадовалась я, что наконец останусь одна, а дама поняла это по-своему и ушла в самом благодушном настроении.

Спокойных вам снов, а я пока посижу здесь, перебирая для виду какой-нибудь узел. Надо, чтобы весь дом затих, тогда можно потихоньку прошмыгнуть в комнату для наказанных служанок и пристроиться на ночь там, пожаловавшись наутро во всеуслышанье на непосильную усталость после еще одного пересмотра собранных вещей. Могу же я так устать, что не будет сил подняться наверх? Ещё и глаза позакатывать, попридыхать и томно протягивать слова… нет, последнее не смогу, а вот зевать и жаловаться на больную спину поутру — сколько угодно. Сидеть просто так скучновато… пожалуй, все-таки придется заняться утруской приготовленных вещей, заодно лишнее откину, ну, и для себя, любимой, что-нибудь присмотрю в дорогу.

Переупаковка кучи поначалу шла вяло, но постепенно я втянулась и опомнилась лишь когда Жером очередной раз заглянул в дверь и многозначительно покачал головой — по его мнению мне надо было находиться этажом выше, но на мнения слуг я имела полное право не обращать внимания, как и они намекать мне на что-либо. Советы и пожелания я согласна выслушать, даже поблагодарить по возможности, а уж как поступить — это моё личное дело. Посему я в неожиданном порыве хозяйственности перекидала почти всё, переложила по-своему багаж и уменьшила на два приличных тюка его содержимое за счет франтоватых нарядов и лишних одеял. Это, пыхтя от натуги, я кинула в свою комнату — слуги найдут после отъезда и вернут по местам, а в сундук очень хорошо влезли всякие мелкие вещи, могущие потеряться даже в самой короткой дороге.

Как я предполагала, оправдываться перед Летицией пришлось с самого утра — не удивлюсь, если дама успела проинспектировать состояние дражайшего чада и обнаружила, что оно дрыхнет в одиночестве, а я вообще пропала неизвестно куда. Однако, всё возмущение очень быстро улеглось, когда она узрила аккуратно переложенные стопки вещей и утвари, приготовленные для отправки.

— И этим ты занималась полночи?

— Конечно, — я разве что не поковыряла носком туфли начищенный пол, изображая полное смирение, — зато не буду искать ничего в дороге, если нам случится останавливаться на постоялых дворах. Спать на чужом белье, когда везешь с собой свое? И под чужими одеялами? Не люблю сама и не дам этого делать и Бейрису. Да, — изобразила великую работу мысли, — столовые приборы тоже надо приказать, чтобы не убирали далеко, есть трактирными я не намерена.

— Девушки на постоялых дворах не всегда бывают столь расторопны, — осторожно заметила Летиция, — а вот украсть дорогую посуду…

— Смею заметить, что я и сама неплохо справляюсь с такими обязанностями, как перестилание постели и раскладывание ложек-вилок. Помыть или протереть их я тоже могу, зато не буду придирчиво искать сколы на тарелках и осматривать гнутые зубцы вилок. К тому же от чужих подушек всегда плохо пахнет, а на своей спится лучше.

— Мужчины, как правило, мало обращают внимания на подобные мелочи, — маменька придирчиво осматривала немного уменьшившуюся кучу в поисках утраченного, но оснований для подозрений в ущемлении прав Бейриса не нашла и потому не стала ничего расспрашивать, — но если ты считаешь, что так лучше поступать в дороге, то хорошо. Дорогой посуды я вам не стала укладывать, лучше прислать потом, когда обустроитесь, но и эта тоже неплоха. Вот в том сундуке уложены все вещи Берри, внимательно осматривай их, чтобы не было дыр и прорех. И стирать бы не мешало почаще, тоже не забывай об этом. Всё-таки очень странно, что ты полночи перекладывала уже уложенные вещи, вместо того, чтобы сразу подняться наверх, — покосилась в мою сторону Летиция, — вчера же он ничего не пил…