Ирина Чернова - И аз воздам

— Дари, что хочешь, — хмыкнул он, — от нее не убудет.

— Вы поразительный хам, молодой человек, — старший поднялся со своего места и, подойдя к моему креслу, элегантно встал на одно колено, — позвольте вашу руку, госпожа… Валерия. Можно левую? Вам говорили, что у вас красивые руки? Я вижу на одном пальце новое кольцо… полагаю, это подарок вашего мужа? — презрение к подобному подарку брызгало во все стороны, — а это что за работа, — он провел указательным пальцем от запястья до серебряного кольца на среднем пальце, — я никогда не видел ничего подобного, хотя камень не имеет цены. Откуда оно у вас?

— Это кольцо мне подарила мама на двадцатипятилетие. По вашим понятиям оно не имеет никакой ценности, но мне оно очень дорого памятью о ней, — витая высокая корона действительно была очень необычна, а вот граненый бледно-розовый искусственный камень быстро покрывался грязью снизу и его надо было часто мыть, чтобы он блестел.

— Подарок от родителей надо беречь, что бы не произошло, — старший картинно прикоснулся к маминому кольцу губами, — больше ваш камень не потеряет свой блеск. Скажу больше, он даже станет сиять лучше прежнего исключительно для того, чтобы вы всегда помнили о вашей матери. Без этой памяти мы утрачиваем душу и становимся подобными прочим животным. Ты согласен со мной, Бейрис?

— Не вижу причин отрицать очевидное, — отозвались из кресла. — Прием подарков закончен?

— Ну что ты так спешишь, — Флойд жестом фокусника извлек из недр своего камзола какую-то вещицу и посмотрел на нее с нежностью, — мне просто приятно поговорить с твоей женой… несмотря на твое присутствие… я смотрю, она любит носить кольца… Валерия, я возьму на себя смелость преподнести вам еще одно в знак моего отношения к вам… очень доброго отношения, несмотря ни на что…

Длинные пальцы ловко надели на мизинец небольшое изящное кольцо с круглым светло-зеленым камнем на высокой коронке и, к моему большому удивлению, оно пришлось впору. Флойд еще раз поцеловал руку, только сделал это уже более чувственно, глядя прямо в глаза и в ответ болезненно сжалось сердце. Как они похожи с Орвиллом…

— Благодарю вас, дорогая Валерия, что вы не отказались от моего скромного подарка, — старший отпустил руку и теперь с удовольствием наблюдал из кресла, как я рассматриваю новое кольцо, — пусть оно принесет вам удачу. Мне ее очень часто не хватает… как и другим. Вот вашему мужу удача улыбнулась и вы подписали с ним брачный контракт, несмотря ни на что. Вас даже не смутило то обстоятельство, — первоначальная томность сменилась легким удивлением, — что два дня назад в вашем присутствии он предложил мне сделку, в которой вы были предметом обмена на достаточно большую сумму в дерах. Помните, как это происходило?

— Помню, — я равнодушно пожала плечами. — Что еще вас беспокоит?

— Меня беспокоит многое, дорогая Валерия, — старший ласково улыбнулся и повернулся вполоборота к Райшеру, — например, меня беспокоит ваша судьба в этом доме, меня беспокоит судьба Орвилла и его здоровье после того обвала, меня беспокоит еще очень много вещей, о которых вы даже не имеете понятия.

— Это нормальное явление, господин Крайден, вы же старший в своем роду и кому, как не вам беспокоиться обо всем? О моей судьбе уже беспокоиться не надо, а вот об Орвилле вам действительно не мешало бы крепко подумать! — последнее замечание вырвалось непроизвольно, под влиянием услышанного от Флойда, и разозлило не на шутку. Если бы его не забрали тогда с собой, я бы выходила его без всякой магии, раз он успел придти в себя и даже пытался ругаться на Флойда. Можно подумать, у нас не происходило подобных обвалов и ничего, люди поднимались на ноги, хоть и не так быстро, как здесь… уж я бы приложила к его выздоровлению все силы, если бы не поганые родственнички!

— О нем я уже думал и не раз, — угроза старшего прозвучала так тяжело, как будто придавила камнем, — а вот еще я думал о вашем нынешнем муже. Точнее, о том, как он обманул меня. Бейрис, я ведь выполнил данное тебе обещание и явился сюда с восьмьюстами деров, как мы договорились, а что я вижу в этом доме? Ты почему-то расхотел выплачивать свои долги, отказался отдавать мне бирку Валерии и вдобавок успел сводить ее в храм, введя таким образом в свой род. Что-то не состыкуется у меня в голове подобная благотворительность с твоим образом, да и Валерия выглядит донельзя счастливой… — Флойд бросил быстрый взгляд в мою сторону, — прости, оговорился, счастливой она не выглядит, но и на тебя зверем не смотрит, как раньше. Поэтому я задаю себе вопрос, а какова настоящая причина того, что произошло здесь за эти два дня? Или… не за два… Бейрис? — последнее он спросил с повышением интонации, как будто сомневался в услышанном имени. Что это значит? О чем тут вообще идет разговор?

— Ты вынуждаешь меня говорить сейчас то, что я желал бы сохранить в тайне еще несколько дней, — поза Райшера так и оставалась наглой, а на лице появилось знакомое презрительное выражение и вдобавок он еще сцепил руки в замок, рассматривая носок сапога через прицел больших пальцев, — но сюда еще приперлась и она, — подбородок указал в сторону моего кресла, — нарушив все мои планы. Не знаю, что ты там себе вообразил… с вами, магами, вообще трудно иметь дело… но ты ведь не отвяжешься от меня и попрешься в Совет, если не услышишь моих пояснений. По большом счету, я плевал на ваш Совет, стоит мне только пожаловаться на твой произвол одной даме… нет, еще и второй, которая два дня назад уже высказывала тебе отношение моего рода… ну да я не люблю лишний раз обращаться к женщинам, если только это будет происходить не в постели… там они быстрее на все соглашаются. Восемьсот деров, говоришь? — резким движением Бейрис сел в кресле, скинув с себя маску расслабленности и на лице у него появилось точно такое же выражение, которое я уже видела не один раз — хищное и злое. Задергалась щека, а искривленный рот продолжал выбрасывать в сторону старшего Крайдена такое, от чего у меня зашевелись волосы во всех местах и я молчала лишь потому, что была припечатана услышанным, как могильной плитой… — Тебе, конечно, глубоко плевать, что мне в приватном разговоре было предложено покинуть гвардейский полк после всех известных тебе событий. Орвилл не оставил меня в покое, намереваясь довести уже начатое дело до конца. Это ты ничего не знаешь, сидя в своем Неймаре и занимаясь тем, что тебе больше всего по душе, а я живу в Делькоре и все время на виду! Этот выродок дошел до того, что на меня стали косо смотреть в армейском департаменте и даже положение отца здесь не сыграло никакой роли. Слухи, сплетни, во-время ввернутые слова… он сделал эту ювелирную работу не только сам, те, кто ему помогали, тоже получат свое, когда я доберусь до их имен. Поганые твари, они довели все-таки до того, что мне предложили самому… ты можешь себе представить, самому уйти из гвардии, и это после того, что я прослужил там почти шесть лет! Меня до сих пор жжет то презрение, с которым со мной прощались мои друзья! Только за это я готов своими руками задушить Орвилла… а в качестве подаяния мне разрешили нести службу в охранном полку, который теперь еще и частично передислоцируется в Бернир, в эту гнилую дыру на окраине королевства, где нет нормального жилья, нет нормальной еды, где придется патрулировать улицы и ловить грязных бродяг, а потом приходить либо в общую казарму, либо в жалкую лачугу, проклиная все на свете. Кто должен заплатить за все это, Флойд? Ты забрал Орвилла с собой, позволив ему ускользнуть от меня, но мне досталась вот она, — палец ткнул в мою сторону не глядя, — и я хочу заставить ее заплатить мне за все сполна. Деньги, которые я хотел от тебя получить, погасили бы все мои долги и дали бы возможность безбедной жизни не менее года где угодно, но мои родственнички решили сделать мне подарок, о котором проговорилась дурочка Желлина своему ухажеру, они решили простить мне мои долги, представляешь? — Райшер расхохотался каким-то безумным смехом, — вот идиоты! И не только простить, но и дать мне еще звонких деров с собой, целую сотню! Так сказать, на будущее обзаведение… ха! Стоило мне только лишний раз изобразить перед матерью нежного сына, она моментально поверила в мое преображение и страстно убеждала в этом всех остальных. Любая женщина рано или поздно ловится на красивые слова, это закон, Флойд, я хорошо проверил его работу, не сомневайся. Эта дурочка тоже поверила и результат ты видишь перед собой — добровольно поставить подпись в контракте с тем, кого ненавидишь… где тут логика? Пара влюбленных взглядов, робких касаний, десяток слов и торжественное обещание, как ты думаешь, чего? Ты не поверишь, но такого ты никогда и нигде не услышишь… а ведь она подтвердит тебе это сама и прямо здесь, даже в Совет ходить не надо!