Александр Климай - Наташа

— Эх, Галина, Галина… — сейчас, когда он оказался перед фактом свершившегося разрыва, у него появилось ноющее чувство сомнения и даже обиды. «…жаль, что не вернуть упущенного времени»… — вспомнились слова из письма жены. «Все мы задним числом умны», — грустно усмехнулся Алексей.

Сунув руку в карман, он обнаружил, что в спешке оставил дома ключи от «Волги» и, не желая возвращаться в пустую и неуютную квартиру, направился на работу пешком, решив по дороге привести свои сумбурные мысли в порядок. Его путь лежал мимо цветочного магазина, в витрине которого взгляд машинально выхватил ярко полыхающие соцветия.

Доктор остановился, глядя на полураспустившиеся бутоны, и неожиданно для себя вошел в магазин.

Купив букет алых, еще не проснувшихся роз, он почувствовал удивительное облегчение — как будто сбросил давно тяготивший его груз.

— А ведь Галина оказалась сильнее меня, — почти с благодарностью подумал Алексей.

В коридоре санатория его остановила недавно устроившаяся на работу доктор.

Тут же решив ее вопрос, главный врач направился к своему кабинету.

— Сегодня у кого-то день рождения? — услышал он вслед.

— Что? — растерянно переспросил он и тут же пробормотал, — Да… в некотором роде.

Открывая дверь, он подумал:

— Какие странные люди: если цветы — то обязательно день рождения…

Оперативно проведя ежедневную планерку, он остался в кабинете один и, сидя за столом, задумчиво листал календарь.

— Завтра выходной. Что принесет этот день? Что же мне делать?

Его размышления были прерваны стуком в дверь. Алексей поднял голову — на пороге стояла Наташа.

Он не ожидал появления девушки в такое раннее время и заметно растерялся.

— Что-нибудь случилось? — вырвалось у него вместо приветствия.

— Как вам сказать, Алексей Петрович… Сегодня вечером я не смогу прийти на сеанс… А если честно, я зашла навестить вас, потому что… мне показалось, что вчера вы были не в себе…

— Да, вчера был странный день, — медленно проговорил Алексей, пытаясь собраться с мыслями.

Теперь он совсем по-другому смотрел на Наташу, вспомнив все, что было с ними прежде, и тут же лихорадочно соображая, что же ему делать: рассказать ей все сейчас или подождать, не спешить…

— А знаете, Наташа, — произнес он, — портрет я смогу закончить и без вас, осталось всего несколько незначительных штрихов. А если понравится — позже подарю. Спасибо вам за терпение, ведь не так-то просто позировать неопытному художнику, вы ведь почувствовали…

Алексей замолчал, и в воздухе повисла пауза. Доктор понимал, что сейчас Наташа попрощается и уйдет, и он не сможет ее удержать. Он встал и молча прошел в комнату отдыха, вернувшись тут же с букетом благоухающих роз. Казалось, лицо девушки вспыхнуло от удивления и радости.

— Это вам… просто так… И еще потому… что я люблю тебя, Наташа, — вырвалось у него.

Зеленоватые глаза девушки еще несколько мгновений смотрели на Алексея, но, поймав его взгляд, она смутилась и спрятала лицо в цветы.

— Наташа… поверь, этими словами я не разбрасывался в жизни, — проговорил он, понимая, что рано начал этот разговор, что не сможет сейчас рассказать о чувствах, переполняющих его душу, а главное — она может все это не понять.

Алексей сделал шаг к девушке. Наташа исподлобья смотрела на него. В этих прекрасных, таких дорогих ему глазах он прочел массу самых противоречивых чувств, но самого главного, что он хотел увидеть, не было.

— Зачем вы, Алексей… — голос ее сорвался, и, помолчав, она неожиданно закончила. — Мне пора. Пожалуй, я пойду.

Она повернулась к двери и уже у порога добавила:

— А за цветы спасибо.

Алексей остался один. Он безразлично смотрел на телефон, не воспринимая его неугомонного звона. Наконец до его сознания дошел этот посторонний однообразный звук, и он снял и вновь положил трубку, установив затем режим автоответчика.

Мысли о Наташе не выходили у него из головы даже тогда, когда он начал проводить короткое совещание.

Общение с сотрудниками в какой-то мере помогло ему взять себя в руки и более трезво посмотреть на вещи. Но, оставшись один, он вновь погрузился в мрачное уныние…

И вновь телефонная трель нарушила его одиночество. Главный врач нехотя поднял трубку:

— Слушаю…

— Наконец-то! — послышалось с другого конца провода. — Куда это ты пропал, дружище?

— Да, дела… — протянул Алексей и тут же его осенило. — Послушай, Сергей Васильевич, как смотрит майор полиции на то, чтобы пропустить пару рюмок хорошего коньяка?

— Что, сегодня?!

— Да прямо сейчас! У меня в холодильнике и хорошая закуска найдется.

— Так, понятно… Что-то стряслось? Ну давай, выкладывай!

— Только не по телефону, я подумаю и, может быть, расскажу позже.

— Ну хорошо. Намекни только, что-то по службе или…

— Или…

— Понял. Сейчас 13-50, через 10 минут у меня совещание, и в 15-00 я к твоим услугам.

— Совещание? А «заболеть» не можешь?

— Неужели так плохо?! — посочувствовал Сергей.

— Плохо, господин майор… Но два часа, думаю, переживу.

— То-то я смотрю, с чего это снег на улице пошел, ведь завтра май.

— Снег?

— Взгляни, дружище, за окно… Ну ладно, не погибай. Скоро буду у тебя.

Алексей вздохнул и положил трубку.

— О чем это говорил Сергей? Ах да, снег…

Он распахнул окно. Порыв холодного ветра занес в кабинет целое облако колючих снежинок.

— Ну вот, — невесело подумал Алексей, — и природа против меня…

Снова с надрывом зазвенел телефон. Доктор почти с ненавистью посмотрел па него, испепеляя взглядом словно пытаясь заставить замолчать, но тот продолжал звонить. Неожиданно пришла мысль: «А вдруг это Наташа?» Он с сомнением поднял трубку:

— Я слушаю вас…

Там, на другом конце провода, молчали, но Алексей не сомневался в том, что его голос был прекрасно слышен. Он сосредоточился и медленно повторил:

— Прошу вас, говорите, — и через пару мгновений: — перезвоните, вас не слышно.

В трубке кто-то сдержанно вздохнул, и снова наступило молчание.

— Наташа?! — с замиранием произнес он имя девушки. — Это ты??

Почти сразу же послышались короткие гудки. Теперь уже Алексей ждал звонка, но телефон упрямо молчал.

Через несколько минут эта тишина стала невыносимой. Меряя шагами кабинет из угла в угол, он почувствовал неприятные ощущения в груди.

— Этого еще не хватало, — подумал доктор и, достав из холодильника бутылку, налил себе 50 граммов коньяку.

По телу разлилось приятное тепло, и боль практически сразу прошла. В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился Сергей.