Мой муж злодей - Алиса Вишня
Однако, я с беспокойством поглядываю на него. Он встал с постели, вопреки моего запрету. Но только излишняя бледность выдает его ранение. А так, на вид, вполне здоров.
Император, похоже, Фалариона не узнает. Совсем обессиленный, он опускается на кровать, и тяжело дышит, глядя мутными глазами.
— Подойди, дитя! — манит меня иссохшей рукой.
Подхожу и опускаюсь на колени у кровати.
— Альен спас мое тело, — шепчет монарх, — но яд медленно пожирает меня изнутри. Осталось недолго. Мой старший сын — хороший воин, но он один в поле. Если он падет в этой битве…
Разговор прерывается кашлем. Он с трудом ловит ртом воздух.
— Империя не должна остаться без правителя. Хуфра… — при имени младшего сына его лицо искажается от боли и гнева — выбрал путь предательства. Он привел армию Ханзеи к нашим границам. Поэтому я прошу тебя…
Он впивается в меня взглядом, в котором смешались отчаяние и последняя надежда.
— Если с Альеном что-то случится… стань императрицей. Ты можешь, имеешь право, как дочь моего бедного, так рано почившего брата! Валери, девочка моя, спаси империю и нашу династию!
Его слова обрушиваются на меня лавиной. Отшатываюсь, словно от удара.
— Я не могу! — выдыхаю — Ваше Величество, я не достойна…
— Ты достойна! — настаивает он — А Хуфра… он предатель!
— Нет! — неожиданно для себя возражаю, и мой голос звенит отчаянием — Он не предатель, Ваше Величество! Он обиженный ребенок, которому причинили боль! Его отправили в чужую страну, как заложника, отняли у него дом и семью. Он просто хочет отомстить за свою боль! Простите его!
Император смотрит на меня с изумлением, но сил спорить у него уже нет. Откидывается на подушки и закрывает глаза. Энсли делает мне знак, и мы тихо выходим из комнаты, оставляя монарха на попечение лекаря.
В коридоре, залитом солнцем, Энсли останавливает меня, взяв за локоть.
— Почему ты отказалась? — его голос тих, в нем нет осуждения, лишь искреннее недоумение.
— Прости! — говорю, опустив глаза — Я знаю, ты сам хотел стать…
— Никогда! — твердо обрывает он.
Я удивленно поднимаю на него взгляд.
— С чего ты взяла такое?
"Так написано в книге..."
— Не понимаю, почему отказалась ты! Ты же хотела!
Его слова, его изменившийся взгляд… он больше не тот персонаж из книги. Он стал другим.
— Валери хотела, не я! — говорю, и мой голос дрожит — Я отказалась, потому что это не мое место.
Делаю вдох, собираясь с силами для признания.
— Я уйду, Энсли! Рано или поздно я покину этот мир, и вернусь в свой.
Слова падает в тишину коридора, как камни в воду. Я вижу, как его лицо меняется.
— Как? — выдыхает он, и его голос почти не слышен — Когда?
— Не знаю, как! — слезы застилают мне глаза, и я уже не пытаюсь их сдержать — Но я не принадлежу этому миру. Я не отсюда, Энсли. И однажды я должна буду вернуться домой. А Валери вернется в свое тело. Не думаю, что она будет хорошей правительницей. Она эгоистичная, недобрая, и живет не разумом, а эмоциями.
Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах бурю: смятение и отчаянное желание не верить моим словам. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но лишь хрипло выдыхает.
И тогда я делаю шаг к нему. Встаю на цыпочки, и прижимаюсь губами к его губам. Это не поцелуй страсти. Это поцелуй—прощание. Поцелуй, полный отчаяния, нежности и всей той невысказанной любви, которая разрывает мое сердце на части. Я вкладываю в него всю свою боль и всю свою правду.
Пусть у тебя все будет хорошо, даже если меня не будет рядом!
Глава 34
Мой поцелуй длится лишь мгновение. Я отстраняюсь, и наши взгляды встречаются. В его глазах — ураган. Боль, страх, непонимание и что-то еще — нежное, отчаянное, что заставляет мое сердце сжаться. Он не говорит ни слова, лишь крепче сжимает мою руку, словно боится, что я растворюсь в воздухе прямо сейчас.
Этой ночью я собираюсь ночевать у себя — кризис миновал, оставаться неотлучно возле больного больше не нужно. Перевязываю рану, которая, к моему удивлению, очень быстро затягивается — похоже, здешние травяные лекарства не так и плохи — желаю спокойной ночи, и иду к выходу.
И тихий, хрипловатый голос:
— Останься!
Поворачиваюсь. Энсли смотрит на меня из полумрака, и в его взгляде просьба, почти мольба:
— Пожалуйста, Валери! Я не хочу спать один.
Я подхожу к огромной кровати и осторожно ложусь на самый краешек, боясь потревожить его рану. Он тут же придвинулся, почти касаясь меня.
— Как жаль! — вздыхает он, и его теплое дыхание касается моей щеки — Как жаль, что эта проклятая рана не дает мне обнять тебя так, как я хочу. Прижать к себе и не отпускать до самого утра.
— Мне тоже жаль! — шепчу в ответ, и это чистая правда.
Чувствую себя в безопасности рядом с ним, как никогда раньше. Накрываю его ладонь своей.
— Тебе нужно отдыхать!
— Отдыхать, когда мой мир рушится? — горько усмехается он — Когда женщина, которая стала мне дороже жизни, говорит, что собирается исчезнуть?
Мне нечего ответить. Исчезать или нет — не в моей власти.
Тишина. Лишь потрескивают дрова в камине.
... На исходе ночи, когда небо на востоке только-только начинает светлеть, нас будят. Дверь распахивается, и в спальню врывается Витан, без стука и без доклада.
— Генерал! Поместье окружено!
Энсли вскакивает с кровати так резко, что я вскрикиваю от страха за его рану. Но он, кажется, не чувствует боли. В одно мгновение из моего нежного, уязвимого мужчины он превращается в командира.
— Кто? — рычит он, натягивая штаны и рубаху.
— Наемники императрицы! — отвечает Айк — Заняли все подступы.
В этот момент снаружи раздается глухой, раскатистый взрыв, от которого звенят стекла в окнах. А за ним — крики.
Мое сердце ухает в пятки. Подбегаю к окну и осторожно отодвигаю тяжелую штору. Ночь еще не отступила, и в ее мраке полыхают факелы. Они повсюду, как рой огненных шершней, окруживших нашу усадьбу. Снова взрыв, и я вижу, как часть стены у ворот осыпается камнями.
— Валери, отойди от
