Наследник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

увидела, что ладонь Яры вся в крови.

Это было плохо. Это я из того, что успела изучить про роды, знала точно. Кровь в родах до выхода ребёнка — плохой знак.

— Тебе лучше прилечь, — поддерживая её под локоть, помогла улечься на бок на диване. — Старайся дышать ровно.

— Ты не ответила, — она сжала мою руку и посмотрела в глаза, которые отвести мне не хватило духу.

Яра была бледна. Это было неудивительно, ведь она рожала, да ещё и в это время мы пытались не провалиться в Чёрную дыру.

Но… бледность появилась прямо на глазах и была слишком сильной. Нездоровой.

— И боль… больше не болит, Лили, — я почувствовала, как её рука задрожала, на лбу выступил холодный пот. Губы потеряли краску.

Мне было тревожно. Страшно. У Яры явно что-то шло не так.

Чёрт, да у нас всех всё шло не так!

— Лил, почему тихо? — услышала я окрик брата.

— Держи штурвал, котик, — рявкнула Яра, и, кажется, это отняло у неё последние силы.

Она прикрыла глаза, я даже подумала, что Яра отключилась, но потом она тяжело вздохнула и снова посмотрела мне в глаза очень внимательно.

— Дела плохи, да?

— В родах всякое бывает, — я сжала её руку крепче. — Ребёнок даёт тебе время отдохнуть, используй это. Скоро схватки вернутся.

— Мне кажется, нет, Лили, что-то не так…

Договорить Яра не успела, потому что корабль будто подбросило. Вибрация усилилась настолько, что пришлось схватиться за диван, чтобы не начало швырять туда-сюда.

Я держалась сама, как могла, помогала удержаться Яре, которая скатилась с дивана на колени, и её вывернуло. Свет погас, вместо него включился аварийный, завыла сирена.

— Системы перегружены, — объявила Тисас. — Влияние сингулярности внешнего космического объекта критическое.

Она снова и снова повторяла эти слова, от которых у меня уже начала раскалываться голова. Снова возникло ощущение, что моё восприятие действительности смещается, словно начинает растягиваться, а потом опять сжиматься.

Время от времени сознание стабилизировалось, но потом всё начиналось по новой.

Мигающая красная световая сирена сводила с ума.

— Мы у горизонта событий, — прошептала Яра, обняв меня. — Если Тайен и Шейн смогут удержать корабль и не провалиться в дыру, совсем скоро нас выбросит в планетарную систему Кроктарса. Но смогут ли… Лили, я не слышала ни об одном случае такой удачи.

— Смогут, — уверенно закивала я, понимая, что по щекам текут слёзы. — Держись, Яра, скоро будем в безопасности и ты…

— Нет, цветочек, — она говорила настолько спокойно, что у меня мороз по коже прошёлся. — Не выйдет. И мы обе это знаем.

— Яра, всё будет хорошо, — воздуха не хватало — так сильно меня сейчас душили эмоции. Голос срывался, в груди было тесно. — Они справятся. И ты тоже, тоже справишься.

— Забери ребёнка, Лили, — её голос звучал тихо, но слова оглушали, несмотря на весь тот ад, что происходил вокруг.

Я почувствовала прикосновение чего-то холодного к своей ладони, а когда посмотрела, меня пробрало дрожью до самых костей.

Яра вложила мне в руку небольшой нож.

— Он умирает внутри меня, я чувствую, — она прикусила губы, когда я в панике посмотрела на неё.

— Нет-нет, Яра, нет! Ты справишься. Немного, совсем немного надо подождать.

Меня начало трясти. В висках стучало, руки дрожали.

Я не могла принять то, о чём она просила. Не могла. Ведь это значило… убить её.

— Я никогда этого не делала, я не смогу зашить тебя, у нас нет для операции ничего, — я чувствовала, что слёзы текли по моему лицу нескончаемым потоком.

— Я знаю, Лили. Я всё понимаю. Но так мы погибнем оба, а так… у ребёнка будет шанс, — Яра была так спокойна, почти отрешена. Её белое, как полотно, лицо выражало уверенность в своём решении.

Яра дышала тяжело. Её бёдра были в крови. Она цеплялась почти прозрачными пальцами за край дивана, стараясь приподняться чуть выше.

— Лили, я отобрала сотни, если не тысячи жизней. Собственноручно. Но я не знала, какими муками даётся одна. Каждая. Теперь знаю. И знаю, что этим не искупить то, какой я была, что я делала, но… пусть жизнь этого ребёнка будет хотя бы одной единственной яркой вспышкой моей жизни.

Она опустилась на спину и потянула меня к себе, сжала мою дрожащую руку, сжимающую нож, и приставила острие к своему животу.

— Яра… — меня била крупная дрожь, из-за слёз я не видела ничего.

— Соберись, цветочек. Соберись и спаси первого наследника двух миров, пусть он закончит поработительную войну и принесёт мир и для Земли, и для Кроктарса.

Я в буквальном смысле завыла в голос, когда Яра, сжав зубы, надавила на мою руку и абсолютно безмолвно потянула, практически самостоятельно вспарывая себе живот.

А потом отключилась от боли, оставляя меня одну.

А дальше всё было как в тумане.

Не знаю как, но я заставила себя отключить эмоции. Руки перестали дрожать, взгляд обрёл концентрацию. Я не имела права подвести ни пожертвовавшую собой Яру, ни её ребёнка.

Вскрыла брюшина и вытащила младенца. Перерезала пуповину. Обтёрла его.

Старалась не смотреть на бездыханное тело его матери.

Вокруг творилось нечто невообразимое. Корабль сходил с ума.

Были ли живы в креслах ещё Тайен и Шейн?

Может, нас уже засосало в Чёрную дыру?

Может, мы уже давно мертвы, а моё сознание затерялось в жвачке времени?

Стал нарастать отвратный, ломающий перепонки гул, я свернулась в клубок, максимально стараясь спрятать ребёнка.

— Я здесь, малыш, — успела прошептать прежде, чем громкий хлопок выключил моё сознание.

*****

Глаза я открыла с большим трудом. Горло горело, невероятно саднило правое плечо. Сверху что-то давило, но странное шевеление под рукой вызвало вспышку в памяти, и я осторожно приподняла руку.

Ребёнок.

Живой.

Он шевелился и тихо кряхтел.

Я судорожно выдохнула и попыталась сориентироваться.

Было темно. Пыльно. Душно.

Сверху надо мной что-то нависло, прижало правую ногу. Я попыталась пошевелиться, но ничего не вышло.

Раздался скрежет, и вдруг по глазам больно ударил свет. Кусок нависшего металла кто-то отбросил в сторону, в нос ударил свежий воздух, и я увидела небо.

Небо, на котором светило три солнца.

43

— Лил, ты жива? — услышала я хриплый голос Шейна.

Он склонился надо мною, отодвигая волосы с лица.