Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ) - Катрин Алисина

что делать в случае неотложной помощи.

Я изучала что-то подобное в школе, на уроках биологии. И почти отложила тетрадь, решив, что и в этом мире бывает хорошее образование. Но очень уж записи, сделанные детской рукой, были обстоятельными, а рисунки детальными. Так учится только увлеченный предметом ребенок.

А может, строгий преподаватель просто был?

И все же находка не дает мне покоя.

Ищу подобную тетрадь в вещах старшего сына. И ожидаемо ничего не нахожу.

Возвращаюсь к вещам Деренис. Среди них еще несколько тетрадей. Записи в них становятся все сложнее, показывая, что дочь взрослеет и знания материала становятся прочнее. Попадаются учебники, зачитанные до дыр. Только один новенький.

Листаю книжку и понимаю, что уровень здесь уже университетский. На первых страницах есть карандашные пометки. А дальше — девственная чистота.

Почему Деренис его не прочитала? Точнее, не дочитала.

И тогда иду к дочери.

— Вы с отцом запретили мне поступать учиться на лекаря, забыла? — раздраженно бросает Деренис.

И захлопывает у меня перед носом дверь.

Так дело не пойдет, — злюсь я.

Стучусь.

Ответа нет.

— Я зайду? — спрашиваю и получаю согласие.

Заглядываю.

Деренис пыхтит над гардеробом, выбирая платье. Делает вид, что увлечена. А у самой глаза покраснели.

Успела расплакаться и вытереть слезы, чтобы я не увидела? Боится, что я буду ругать за то, что мечтает стать врачом? И отговаривать снова.

Тяжело вздыхаю.

— Деренис, — начинаю осторожно.

— Да что? — девушка отшвыривает платье.

— Ты хочешь поступить на лекаря? — смотрю на нее серьезно. — Мы можем перевести тебя в академию лекарей.

Деренис замирает. На лице на мгновение вспыхивает и тут же гаснет надежда.

— Смеешься? — фыркает она. — Отец не позволит.

— Я с ним поговорю, — заговорщически киваю я.

Несколько секунд Деренис завороженно переживает эту идею.

— Нет, — наконец качает она головой. — Не согласится он. Да и середина учебного года. Даже если мне и ректор и разрешит сдать экзамены в столичную академию, то… Не примет на учебу, не захочет ссориться с папой.

— Ректоры академий Срединных земель его не боятся, — усмехаюсь я. — А талантливого адепта они с руками оторвут, я уверена.

— Меня не возьмут в Срединные земли, — Деренис испуганно плюхается на кровать. — У них такой конкурс!

— Сомневаешься в себе? — пытливо смотрю на нее. — Мне кажется ты старательно училась.

— Да, но… — Деренис некоторое время молчит. — Ты точно сможешь убедить папу? — спрашивает осторожно.

Я сжимаю руку девушки.

— Готовься к экзаменам, Деренис.

* * *

Но сначала иду не к Эйсу. К Хайсу. Договориться с ним не составляет труда.

— Я прошу только дать дать моей дочери возможность сдать экзамен, — с энтузиазмом убеждаю его я. — У нее настоящий талант. Нельзя терять такого лекаря.

— Есть у нее талант или нет решат магистры академии и ее будущие пациенты, — хмыкает Хайс. — Я даже не буду спрашивать, почему сначала она поступала в другую академию.

— Так ты согласен? — нетерпеливо смотрю на него.

Здесь не торговая сделка, к которым я привыкла. В которых разбираюсь и легко держу свою линию. Здесь личная просьба. Хайс может отказать.

И мне страшно, что он откажет.

Он не обязан нам помогать.

— Я поговорю с ректорами, — спокойно кивает он. — А Эйс не против? — произносит он уже хмуро.

— Не против, — бормочу я.

Он еще не знает. Так что формально я даже не вру.

Глава 78

С Эйсом все гораздо сложнее. Такого как он не обмануть, не обвести вокруг пальца просто так.

Когда произошло нападение ледяной твари я могла строить только догадки о том, кто его организовал. Одной из версий стала любовница Эйса. Достойная идея, только вот я не смогла поверить, что кто-то провернет подобное у него за спиной.

Эйс должен попросту закрыть глаза на нестыковки, чтобы поверить. А он никогда так не делает. Если только подсознательно не захочет поверить во что угодно. Как Роксана в его ложь о любви.

Так что любовница отпадает. Это кто-то очень сильный и хитрый.

И между прочим, зачинщика так и не нашли. Хотя поиски и продолжаются фоново.

И сейчас я оказываюсь в сложном положении. Мне нужно убедить мужа сделать то, что он совершенно не хочет. Я не могу просить прямо, потому что Эйс этого просто не поймет. Он во всем видит второе дно. И в ответ на такую просьбу я получу запрет.

Пару дней я размышляю о том, как убедить мужа. И параллельно занимаюсь делами своих земель. Их тоже никто не отменял.

Деренис, активно готовясь к экзаменам, старается не попадаться отцу на глаза.

Я же продолжаю искать торговые сделки на лед и аккуратно продвигаю идею своего эликсира.

Планирую поездку в Срединные земли — поставка эликсира в лучшие госпитали империи требует личного контроля. Ищу поставщиков фруктов и овощей в Ледяные земли и разрабатываю идею их заморозки, чтобы не портились в дороге.

Разбираю письма и сообщения из своих земель — механизм на окраине пока не починили, но дома в городе и деревне прогрелись, люди счастливы. Родерин обнаружила еще несколько источников минеральной воды в других пещерах. В замковой кладовой завелись крысы, но Осберт и Алессандра уже справились.

Еще я поддерживаю нервничающую перед экзаменами Деренис и играю в деревянные дракончики с младшим сыном. Старший участия в нашем семейном воссоединении не принимает. Но я и не настаиваю.

Слишком он заигрался в копирование отца. И я не представляю с какой стороны растопить этот лед. Честно говоря, едва сдерживаюсь, чтобы не выдать ему самый обычный подзатыльник в ответ на его отвратительное поведение.

Эйс же, наоборот, меняет тактику.

В доме начинают появляться букеты цветов, а я теперь слышу бесконечные комплименты.

Сначала резкая перемена кажется странной. И первый роскошный букет роз я принимаю молча, забыв даже поблагодарить. Беру его только о неожиданности.

А Эйс и не пытается его как-то объяснить. Просто улыбается, отвешивает комплимент и смывается по делам.

Но через пару дней это начинает казаться само собой разумеющимся. Любящий муж, нежный и внимательный по утрам целует меня в щеку с фразой:

— Как спала, дорогая?

Повторяет ритуал перед уходом по делам Совета и всегда возвращается ранним вечером с букетом. А после пробуждения меня вполне может ждать крупный цветок, оставленный мужем на туалетном столике.

Вся это странная романтика страшно давит на меня.

Просто потому, что ключевое здесь: кажется само собой разумеющимся. Кажется.

Спальни у нас разные. А Эйс и не пытается по-настоящему поцеловать меня. Он прекрасно понимает, что я его оттолкну. И не дает возможности мне