Анна Минаева - Одаренный Проклятием

-Никому дар не достанется, - фыркнул я, - Она ушла сама, по своей

воле, забрав всю силу с собой.

-Ты лжешь! – повернулась к нам одна из женщин, но руку так и не

отпустила.

-Ты можешь ему не верить, - вступила Олеся, - но ни одна из вас ни

капли ее дара не получит. Вы даже волоса с ее головы не достойны. Твари!

Ее трясло от злобы, когда мы подходили к машине:

-Как можно быть такой циничной мразью?

Я лишь пожал плечами в ответ:

-И все же ты поступила правильно, - пристегиваясь, проговорил я, успокаивая девушку.

-Наверное, - поникла она, - Но все равно чувствую себя убийцей…

126

-Опять двадцать пять! – грюкнул я кулаком по бардачку, отчего тот

распахнулся, - Как ты не понимаешь, твой дар можно использовать во благо!

-Как?

-А ты подумай на досуге, дура, - буркнул я.

-Кто?! Стоп! Как ты меня назвал?! – до этого выезжающая из

деревеньки машина, резко тормознула, - Ах я дура! А сам ты знаешь кто?

-Ну и кто же? – бросил я косой взгляд на Нильскую.

Олеся открыла рот, что бы выстрелить ядовитой фразой, но так ничего не

придумав, пробормотала:

-Спасибо тебе, Никит.

-По имени?! Стоп! Ты назвала меня по имени?! – ошарашено

вглядывался я в лицо говорящей.

Она лишь задрав нос, вдавила в пол педаль газа.

Глава 17

-Спасибо, что составил мне компанию, - говорящая остановила машину

перед моим домом, - Хоть ты ничего и не узнал.

-Я узнал достаточно. Правда, - я ободряюще улыбнулся.

-Ну и что мне теперь делать? – уронила Олеся голову на руль, от чего

по округе разнесся звуковой сигнал.

-Эй, ты чего? – я провел ругой по волосам девушки.

Она резко подняла голову и прожгла меня взглядом:

-Я не смогу отделаться от своего дара, понимаешь это? Теперь до

конца свей жизни, я буду на побегушках у Смерти! Кстати,

продолжительность моей жизнь так же зависит от моего подчинения! Да что

же за судьба такая!

-Надо искать во всем позитив.

-Да в чем тут позитив то? – продолжала распыляться Олеся, - Одно

дерьмо вокруг!

В подтверждение ее словам свернула молния.

-Вот теперь еще и гроза, - вздрогнув, буркнула она в унисон со звуком

грома.

-Боишься грозы?

-Ничего я не боюсь, - огрызнулась она и вновь дернулась от небесной

вспышки.

127

-Оставляй машину здесь, у меня переждешь стихию, - отстегиваясь, поставил я перед фактом говорящую.

Она не стала спорить, так как небесную гладь располосовала еще одна

стрела.

Передо мной упала капля, распластавшись на асфальте мокрым пятном.

Это было сигналом к началу дождя. Вода забарабанила по крыше Олесиной

машины. Девушка, кутаясь в прихваченную с собой, кофту, топала за мной, под защиту козырька подъезда.

-Ужасный день. Ужасный год. Ужасная жизнь.

-Эй, ты чего? – я затормозил, и девушка врезалась носом в мою спину.

-Идем уже, - пробурчала она, толкая меня к дому.

-Да иди я, иду.

Зато перед дверью моей квартиры затормозила сама Олеся:

-Я не пойду туда, видящий.

-Это еще почему? – я уже привык, что она игнорирует моё имя и

перестал заострять на этом внимание.

-Энергетика, - коротко ответила она.

-М?

-Каждое жилище источает какую-нибудь энергетику. Спокойную или

шумную. Радостную или печальную. Тут же ничего. Пустота. Будто давно

никто не живет.

-Может, я уже мертв, - отшутившись, я отпер дверь и шагнул в

прихожую.

-Ха-ха, - иронично фыркнула девушка, переступая порог, - Неужели ты

сам этого не чувствуешь?

-Энергетику вещей я ощущаю смутно, лишь, когда она ярко

выраженная. Или видна. А к своей квартирке я привык. Наверное, это тоже

многое объясняет.

-Возможно, - говорящая поёжилась, как от холода, - Как только

закончится гроза, я уеду.

-Хорошо, - я не стал с ней спорить, - Есть будешь?

-Нет, не хочу.

-Тогда хотя бы кофе.

Она обреченно вздохнула и пошла за мной в кухню.

Доставая чашки, я задал Олесе вопрос:

-Скажи, что ты для себя решила?

128

-Ты по-поводу моей «работки»? – вскинула брови девушка и, не

дождавшись от меня ответа, продолжила, - Еще не знаю. Это сложно убивать

невиновных. Убивать из-за какого-то идиотского баланса.

-А что если не убивать, а помогать, - выговорил я фразу, которая

родилась еще в доме знающей.

-Что ты имеешь в виду?

-Ведь есть неизлечимо больные люди, которые мучаются и не могут

спокойно умереть. Я подумал об этом, когда знахарка попросила тебя об

услуге. Кто знает, что произошло бы с ней, не приехав мы тогда.

Олеся, закусив губу, посмотрела в окно на молнии, которые чертили

свои узоры на потемневшем небосклоне. О чем она сейчас думает? На самом

деле я понимаю как ей тяжело. Если я жил с этими странными умениями

почти всю жизнь, то на нее все свалилось неожиданно. Если бы я только мог

помочь ей.

-Я подумаю над твоими словами, видящий, - одарила меня улыбкой

Нильская.

Поставив перед ней чашку с дымящимся кофе, я вгляделся в карие

глаза говорящей. В них поселилась надежда. А это уже не может не радовать.

-Ты же уволилась с работы, что сейчас будешь делать?

-Я просто сменила один супермаркет на другой, - пожала она плечами, размешивая сахар, - Как удобнее находить новых жертв.

-Ты уже говоришь, как профессионал, - хохотнул я, а потом поник под

тяжелым взглядом гостьи.

-А почему тебя так это интересует?

-Мы заговорили о работе. Саму жизнь ты зарабатываешь у Смерти. А

на жизнь тебе хватает?

-По этому поводу можешь, не беспокоится, - наконец поняла меня

Олеся, - Думаешь те люди, которых я погубила, платили мне только

жизнями? Зачем мертвецу материальности?

Я подавился горячим напитком после таких откровений.

Солнце давно опустилось за горизонт, а дождь и не думал прекращать

барабанить по окнам. Олеся вытребовала у меня плед и книжку Белянина, удобно устроилась на диване в зале и погрузилась в чтение. А я все не мог

успокоиться после пережитого сегодня. Знахарка отдала добровольно свою

жизнь, чтоб вселить надежду в говорящую. Неужели она посчитала это выше

своего существования. Или и правда хотела уйти без боли, не отдав

стервятникам силу. Этого я не узнаю никогда. Но все же «Спасибо, тебе, знающая»!

129

Когда я открыл глаза, было уже позднее утро. Видимо, я очень устал, раз заснул в кресле. Олеся, свернувшись калачиком, посапывала на диване.

Раскрытая «Сестренка из Преисподней» мирно валялась на полу. Подняв