Зачетная алхимия. Разозлить дракона - Надежда Николаевна Мамаева

— Да? Не заметно, — я хмыкнула, сложив руки на груди.

— Я старался ее игнорировать, — признался ящерюга.

— А что тебе мешает сделать это и сейчас? — я вскинула бровь.

— Отсутствие терпения, — вдруг признался дракон. — оно у меня закончилось.

И после этих слов лично пошел за злополучным халатом.

— Так-то лучше, — после того, как я застегнула последнюю пуговицу на принесенной одежде, с облегчением выдохнул Рохт. И это меня взбесило. Вот не знаю почему. Но аж до самых печенок. Не хочет он смотреть на соблазнительную меня. На Скроу — так пожалуйста, а тут…

Сама не заметила, как пальцы расстегнули только что застегнутую верхнюю пуговичку, потом еще одну… а я сама сделала шаг к Рохту и с придыханием произнесла:

— Лучше?

— Хелл… я не из железа, — вдруг произнес дракон и…

До этого меня ни разу не подхватывал вихрь. Так, чтобы миг — и ноги оторвались от земли, тело взмыло в воздухе, а голова закружилась.

Сильные руки подхватили меня под ягодицы. Поворот. Секунда невесомости и я оказалась сидящей на краю высокого алхимического стола. А Рохт — рядом. Целиком. Весь. Его широкие ладони медленно скользнули вдоль моей спины вниз, к бедрам, сжимая и массируя их. Мужские пальцы ласкали меня то едва касаясь, словно намекая на свои (или мои?) желания, то неистово сминая и вызывая тем дрожь возбуждения.

Мой взгляд был прикован к Рохту, и я тонула в его потемневшем, полном голода взгляде.

И я потянулась ему навстречу всей собой: телом, руками, губами, чтобы наконец утонуть. В самом умопомрачительном из поцелуев, который со мной случался.

Я чувствовала, как настойчивый язык раздвигает мои губы, касаясь, проникая, завоевывая. А мужские пальцы ниже творили то же самое. Если бы не ткань брюк и нижнего белья… Но даже через них я ощущала, как пальцы дракона ласкали чувствительные точки, иногда «случайно» задевая их. Моя реакция становится все более острой, несдержанной. В какой миг мои ногти впились в обнаженное мужское плечо. И демоны дери, в какой момент оно стало обнаженным? Это все я?

И почему форменная офицерская куртка на мне расстегнута до самой последней пуговички, как и рубашка… Хотя… какая разница! Если мне так хорошо особенно о-о-о-о… да… Вот теперь точно особенно. Когда Рохт чуть надавил там, внизу, заставив меня обхватить его талию ногами, прижиматься сильнее, выгибаясь в спине. Я пыталась сдержать себя. Бесполезно. Сумасшествие рук и губ было сильнее. И чем более яркой была моя реакция на поцелуи, тем более удовлетворенным выглядел Рохт.

А мне казалось мало. С каждым скольжением, прикосновением его пальцев, я становилась все более опустошенной, голодной, неудовлетворенной. Я решила не оставаться в долгу и потерлась об обнаженную мужскую грудь своей, скованной лишь ажурной тканью нижнего белья, усиливая удовольствие.

Рохт горячо выдохнул на мою ключицу и жадно поцеловал ее.

— Хелл, еще немного, и я не смогу остановиться… — почти прорычал дракон.

— Ты еще можешь? — я сглотнула, словно мое горло сковала жажда. — Я — уже точно нет.

Признание слетело с моих губ. Правда. Как легко, приятно и жизненно необходимо ее оказалось произносить. Я хотела этого дракона. Здесь. Сейчас. До безумия. Как и он меня.

Рохт начал наклоняться надо мной, а я — медленно опускаться спиной на стол, когда дракон выдохнул:

— Я тебя…

Договорить он не успел. Раздался звук ударившегося о кафель стекла. А в следующий миг все заволокло едким дымом.

Вот лысый тролль! Кажется, в порыве страсти мы опрокинули флакон с концентрированной кислотой. Дыхание вмиг перехватило, а я, оттолкнув Рохта, спрыгнула со стола и помчалась к вытяжному шкафу.

Загудели вентиляторные винты, засасывая в трубу ядовитые пары. Минут через пять в лаборатории о происшествии напоминала лишь небольшая выцветшая клякса на плитке. Кислота оказалась забористой и съела краску узора. Но если не приглядываться… А особенно — поставить на это место стул… То ничего и не заметно. Почти.

Разбившийся флакон сделал свое коварное дело. Жаль, что поцелуев Рохта хотеться не перестало. Только сейчас здравый смысл все же взял власть над эмоциями, и я, спешно застегивая пуговицы на рубашке, спохватилась и спросила:

— А криминалист не вернется?

— Нет, у него выходной. Он домой пошел, — как ни в чем не бывало ответил Рохт.

А я поняла, что гном мог бы и не приходить, только один ушлый дракон решил устроить нам всем проверку. На знания и на вшивость.

— Так это был… — кровожадно начала я, наступая на ящерюгу. Тот даже (невиданное дело!), попятился.

— Хелл, зато теперь я убедился, что выбрал лучшего алхимика… — подняв руки в жесте «сдаюсь» ответил законник.

И только тут я поняла, что держу в руке, готовая швырнуть в наглую драконью морду не абы что, а точно такой же флакончик, как и тот, который недавно разбился.

Осознала. Прониклась. И пока это происходило, мужская рука осторожно взяла стеклянную бутылочку из моих рук и аккуратно, как готовый вот-вот взорваться разрывной артефакт, положила на стол.

— Успокоилась? — уточнил Рохт.

— Да. Но придушить тебя все равно хочется.

— Значит, я тебе не безразличен. Это уже хорошо.

— А будет еще лучше, когда я прочту отчет криминалиста. Он показался мне толковым гномом. Навряд ли что-то упустил при анализе порошка, — ответила я, стараясь скрыть за резкой сменой разговора свое смятение.

Дракон тоже кашлянул в кулак, явно чувствуя неловкость, и протянул мне папку с отчетом. Я открыла ее и вчиталась в строки аккуратных, чуть пузатеньких литер, выведенных с наклоном.

Содержание было под стать почерку гнома: обстоятельное и подробное. Эксперт отметил и высокую степень очистки, и уровень кристаллизации, и оборудование, на котором это вещество могло быть синтезировано. Явно требовалась лаборатория. И не какой-нибудь подвал со стенами, покрытыми плесенью. А еще гном упомянул главное — где бы ни было синтезировано это вещество, народу там должно быть мало. Потому как дым, который будет валить из трубы при приготовлении лунной пыли можно распознать даже невооруженным глазом: уж больно характерный у него оттенок — ядовито-синий.

Сомневаться не приходилось: криминалист выполнил свою работу на совесть. Но все равно стоило перепроверить. Хотя я уже заранее была уверена: ничего нового не найду. И потому, словно оттягивая момент, я вернулась взглядом к докладу…

Рохт же все это время неотрывно смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, хотя сидела к дракону спиной в комнате, воздух которой был пропитан запахами химических реактивов и напряженного ожидания.

Мой взгляд все скользил и скользил по страницам, словно магнитом притягиваясь к каждой детали отчета. Первые абзацы