Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

назначения. Угадайте, куда мы пошли? В ресторан «Три поросенка». Это уже знаковое место для меня. Брат заказал столик заранее, и разместились мы около окна с живописным видом на парк.

– Был так уверен в моем согласии? – улыбнулась я.

– Ты добрая. И брата любишь, – подмигнул Катур.

– Ох, как же не повезет девушке, которая в тебя влюбится. У нее нет шансов устоять перед таким манипулятором.

Брат рассмеялся.

– Смотрю, ты тоже не долго держала оборону перед Норвеем. По нашим каналам сообщают, что у вас жаркие отношения.

Я фыркнула.

– Ну, я же послушная девочка и сделала, как мне сказал брат, присмотрелась получше.

Тут подошел официант, и мы сделали заказ.

– Милана, когда ты вернешься домой? – спросил Катур, когда мы снова остались одни.

Вот он, разговор, ради которого меня и пригласили в ресторан.

– Зачем?

На самом деле, в последнее время я так часто представляла, как выскажу семье все, что думаю, если представится такая возможность. Обиды, огорчения и разочарования. Может быть, даже страхи. Но когда пришло время, спросила только это.

Брат растерялся.

– В каком смысле, зачем? Там твой дом.

– Нет. Уже не мой.

И самое удручающее, что это была не обида, а правда. Иногда так больно взрослеть.

– Милана, ты же это не серьезно?

– Серьезно. Через несколько месяцев я выхожу замуж и буду жить отдельно.

– Но ты не перестанешь быть частью нашей семьи, – нахмурившись ответил брат.

– Катур, я пришла домой с чемоданом в четыре утра, а отец даже не спросил, что у меня случилось. Он спокойно, не спрашивая меня, заключил помолвку, поставив перед фактом. Он, не позаботившись узнать мое мнение, спокойно передал меня на приеме жениху и ушел. За весь вечер мы не сказали друг другу и пары слов. Какая семья, о чем ты?

– Вы одинаковые. Видимо, я и правда больше пошел в маму.

– Начинается… – пробормотала я.

– Милана, отец все время, что ты пробыла в академии, присматривал за тобой. Думаешь, это от нечего делать?

– И как? – криво усмехнулась я. – Успешно? Значит, тем утром он был в курсе случившегося?

– Тем утром мы даже не проснулись толком, чтобы что-то понять. Может, отцу не стоило быть резким, но он такой человек и не может по-другому.

– Вот и я не могу, – пожала плечами.

Нам принесли еду, и разговор прервался. Мы часто с отцом спорили или ругались, но в основном я чаще шла на уступки. А теперь не хочу. В то утро мне очень нужна была поддержка семьи и то, что вместо нее я получила упреки и сарказм, что ухудшило мое состояние, я забыть не могла. А может, и не хотела.

– Где ты хотя бы живешь?

– Пока в гостинице.

– А на что оплачиваешь? – прицепился брат, когда мы уже перешли к десерту.

– У меня есть некоторые сбережения.

Финансовый аспект беспокоил меня больше всего. Сумею ли я дотянуть до свадьбы? А потом что? Сидеть дома на попечении мужа?

– Милана, почему вы с отцом любите все так усложнять? Если не хочешь его помощи, может, примешь мою?

– Может, и приму. На данный момент в ней необходимости нет, а заглядывать далеко вперед я не люблю.

– Что ж, дело твое. Просто помни, что у тебя есть не только гордость, но и семья.

С улыбкой посмотрев на брата, я подумала о том, какой он у меня замечательный!

* * *

– Катур! Настоящий засранец, каким был в детстве! – рычала я, смотря на бумаги. – Как я могла поверить ему?

– Милана, солнышко, не надо так нервничать, – ворковал Идар, сжав мою руку своей в знак утешения.

– Брат перевел на мой счет кругленькую сумму и дал в вестник объявление о том, что мы с ним брат и сестра. Видимо, заботится о моей репутации, – процедила я. – Что ты так смотришь? Ну не прямо так, но суть объявления такая. Чтоб я еще раз пошла с ним обедать? Да никогда в жизни!

Мы с Идаром сидели на первом этаже моего отеля в таверне. Жених заехал с утра ко мне в отель, чтобы позавтракать вместе. Конечно, это не «Три поросенка», заведение попроще, но тоже неплохое. Деревянные стены, пол, слегка поскрипывающий под ногами. И грубые деревянные столы и скамьи, часть которых уже потерты от постоянного использования. За одним из таких уселись и мы.

Пока нам несли заказ, я успела рассказать ему про вчерашний день. Жениху не понравилось количество моих передвижений, а мне – новые границы, которые диктовала жизнь.

– Когда все это закончится?

– Завтра состоится совещание, где будет и его величество. Там примут окончательный план. Потерпи, уже совсем немного.

– Не вопрос. Раньше я переживала о том, что мне не хватит денег, но Катур об этом позаботился, – скривилась я. – Зачем теперь свободное время? Могу весь день сидеть в гостинице.

– Ты могла бы вернуть их ему, – предложил Идар.

– С утра уже сходила в банк и так и сделала, но вот они уже прислали письмо, что деньги вновь зачислены обратно. Это бессмысленно. Можно поругаться, но тогда придется идти домой и увидеться с отцом. Брат все просчитал!

– Он беспокоится о тебе. И знает, что моих денег ты не возьмешь. Я, в отличие от него, не могу вызвать твой гнев, – улыбнулся Идар.

Угу. Судя по поведению благоверного, закрались у меня некоторые подозрения.

– Вы виделись с ним?

– Конечно. Твой отец несколько раз писал мне, и мы не могли не встретиться. Он беспокоится.

Поджав губы, я проигнорировала слова о беспокойстве и ответила:

– Он взрослый человек и может общаться с кем пожелает.

И откусила кусок от большого бутерброда. У меня стресс!

– Как может измениться жизнь, – заметил жених, задумчиво попивая чай.

– Что ты имеешь в виду?

– Еще совсем недавно ты не хотела за меня замуж, а теперь я посредник между тобой и отцом.

Некоторое время я завороженно смотрела в эти смеющиеся глаза и таяла. Как так? Я же буквально только что нервничала. А тут хоп, и я в плену этого обаятельного котика. Возможно ли влюбиться в собственного жениха так быстро?

– Ты занимаешься чем-то не тем. Кто обещал за мной ухаживать? – проворчала я, прилагая усилия, чтобы вырваться из плена этих глаз.

Вместо ответа мне протянули новый сверток.

– Что это? – заинтересовалась я.

– Еще одно извинение, – усмехнулся Идар, хитро посматривая на меня.

Ухаживая, он не только показывал, насколько хорошо знает меня, но и сам радовался этому, как ребенок. В прошлый раз мы обменялись письмами, в этот раз он хотел увидеть реакцию лично. Не став