Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Цзюлу Фэйсян

демонов! Уверяю, как только мы выбрались из жуткого мрака, я распрощалась с Дунфан Цинцаном и сразу ушла. Он умолял, но я была непреклонна!

– Неужели?

Внезапно рядом возникла фигура Дунфан Цинцана. Он присел на корточки, ткнул пальцем Ланьхуа в лоб и холодно воззрился на нее необычайно прекрасными глазами.

– Темнейший спасал тебя много раз, а ты, цветочная демоница, не хочешь отблагодарить Темнейшего и мечтаешь сбежать?

– Ты не спасал меня, а пытался убить! Я сбежала, потому что оказалась умна.

– Если Темнейший разгневается и решит тебя убить, неужели ты думаешь, что тебя спасет твой жалкий умишко?

Орхидея оторопела. В этот миг Сы Мин снова заговорила:

– Что ж, ты и правда вступила в любовную связь с этим чудовищным злодеем!

Потрясенная Ланьхуа в ужасе замотала головой и замахала руками.

– Нет-нет-нет, это не то, что вы думаете!

Сы Мин не пожелала выслушать подопечную и взмахнула клинком.

– Ладно, тебя я не убью!

Как только ее голос затих, меч вспыхнул холодным светом и мгновенно пронзил сердце ничего не подозревавшего Дунфан Цинцана. Орхидея распахнула глаза. Повелитель демонов побледнел, и у него изо рта потекла кровь. Он поперхнулся, закашлялся и рухнул на землю. Не зная пощады, Сы Мин достала клинок из груди, и кровь захлестала из раны.

Сердце Орхидеи вдруг опустело, и она невольно выдохнула:

– Большой Демон!

Она не раздумывая подползла к Дунфан Цинцану, посмотрела на кровь, льющуюся из груди, и быстро зажала рану ладонями. Ей не удалось остановить кровь, которая мгновенно окрасила девичьи руки алым.

Глаза Сы Мин сочились холодом.

– И ты смеешь утверждать, что не вступала с ним в отношения?

– Нет-нет, между нами ничего не было, – затараторила Ланьхуа. – Но он много раз спасал меня и помогал… Я…

– Ты не желаешь ему смерти? – С меча хозяйки стекала свежая кровь. – Но он Повелитель демонов и не должен вернуться в три царства. Он должен умереть. – Острие клинка нацелилось на сердце Орхидеи. – Если ты ему благоволишь, значит, ты враг Небесного царства и тоже должна умереть!

Ланьхуа побледнела, она смотрела, как Сы Мин наносит удар, понимая, что меч вот-вот поразит ее сердце, но в этот миг мужская рука перехватила сбоку клинок и тот превратился в ветку. В следующее мгновение с громким хрустом ветка переломилась. У Ланьхуа зарябило в глазах, и морок рассеялся.

Демон-кабан и мертвый Дунфан Цинцан исчезли, а Сы Мин превратилась в чучело, сплетенное из стеблей и веток, которое медленно развалилось на части, усыпав пол засохшими прутьями. Жемчужина вновь осветила пещеру тусклым сиянием, и мрак отступил.

Орхидея ошеломленно смотрела на Дунфан Цинцана. Тот равнодушно швырнул на землю сломанную ветку, повернул голову и с неприязнью поглядел на девушку.

– Даже дыхание задержать не можешь? Поверила в незатейливую иллюзию?

– Большой Демон… – потрясенно произнесла Ланьхуа. – Ты жив…

Дунфан Цинцан слегка приподнял брови. Орхидея коснулась своего лица.

– Я тоже жива. Наставник не желает мне смерти… – Девушка испустила вздох облегчения. – Нет, не желает…

Повелитель демонов посмотрел на Ланьхуа, у которой от страха едва не отнялись ноги, подобрал с земли жемчужину и кинул девушке в руки. Когда свет разогнал тьму, Орхидея немного успокоилась. Она продолжала оторопело таращиться на Дунфан Цинцана, но тот уже отвернулся.

– Вставай, – бросил он и зашагал вперед, не оглядываясь. – Пошли.

* * *

Тьма казалась бесконечной. Орхидея не знала, как долго они шли, но у нее не было желания ни жаловаться на усталость, ни гадать, какие еще сюрпризы преподнесет своим пленникам смертоносный лабиринт.

Она молча смотрела Дунфан Цинцану в спину. Вероятно, ее внимание было чересчур пристальным, поэтому Повелитель демонов больше не мог этого не замечать, покосился на спутницу и увидел широко раскрытые, блестящие девичьи глаза. Дунфан Цинцан отвел взгляд. Орхидея продолжала смотреть.

Мужчина долго терпел, но наконец не выдержал:

– Чего ты хочешь?

– Большой Демон, – серьезным голосом произнесла Ланьхуа. – Позволь спросить. Мы так долго идем. Если бы ты взаправду решил меня убить, я бы, скорее всего, убежать не смогла. Почему ты меня не убил?

Дунфан Цинцан остановился, обернулся и проникновенно посмотрел на девушку.

– Так ты хочешь умереть? Темнейший исполнит твое желание.

Повелитель демонов неторопливо поднял руку. Глаза Ланьхуа расширились еще больше, и она поспешно замахала руками.

– Нет-нет-нет, ты неправильно понял, успокойся…

Девушка шагнула назад и почувствовала, как земля проминается под ногами. Орхидея обомлела, глянула вниз и обнаружила, что каменистое дно пещеры превратилось в трясину, в которой она уже увязла по щиколотку. Земля! Пятый первоэлемент смертоносного лабиринта!

Ланьхуа тут же схватила Дунфан Цинцана за руку.

– Большой Демон, вытащи меня.

– Разве ты только что не досадовала, что Темнейший недостаточно жесток и поэтому не убил тебя? – безучастно поинтересовался Повелитель демонов.

– Решил куриные перья и чесночную шелуху[50] пересчитать? Нашел время придираться из-за пустяков! – Орхидея почти обезумела от страха. – До чего же ты мелочный!

Она перевела взгляд на ноги Дунфан Цинцана и в ужасе воскликнула:

– Если не вытащишь меня, сам увязнешь!

Повелитель демонов молчал. Костяная орхидея на его запястье зашевелилась и выпустила множество отростков, которые паутиной оплели стены пещеры, намертво к ним прикрепившись. Затем Дунфан Цинцан схватил Ланьхуа за руку и потянул, но вытащить не смог.

К этому времени девушка уже увязла в трясине по колено. Влажная почва размягчила ноги, вылепленные из глины, с которой как будто стремилась слиться в единое целое.

– Тащи! Тащи! – кричала перепуганная Орхидея.

Дунфан Цинцан дернул за девичью руку что было сил и с чавкающим звуком напрочь ее оторвал. Оба на миг оторопели. Даже Повелитель демонов, который немало повидал на своем веку, был потрясен. У него на глазах белая, как нефрит, рука окрасилась в цвет бурой почвы и, обратившись в прах, осыпалась на землю.

Когда Ланьхуа осознала, что произошло, то сжала рану второй рукой и взвыла от боли. За время этой заминки девушка погрузилась в трясину по пояс. Она понимала, что ей не спастись. Даже если она чудом выберется из топи, к чему ей тело без рук и ног?! Орхидея поспешно протянула руку Дунфан Цинцану и в ужасе взмолилась:

– Большой Демон, быстрее, впусти меня в свое тело…

Если бы она могла выдавить хоть слезинку, то наверняка бы уже разрыдалась.

– Ты не бросишь меня на произвол судьбы! Не допустишь, чтобы я умерла у тебя на глазах? Мы ведь договорились, что я отведу тебя к Оку лабиринта, если ты покажешь, где вход! Я правда помню дорогу. Просто впусти меня в свое тело! Совсем ненадолго! Когда мы выйдем из лабиринта,