Крепостная актриса для князя - Варвара Астахова

где-то вдалеке завыла собака и мне захотелось присоединиться к ней. Так же жалобно скулить, но не от холода или голода, а от того, что я не смогу больше покинуть эти места, что крепостничество навсегда, только если барин сжалится и даст вольную. Но мне это точно не светит. Так и буду медленно стареть, и умирать среди таких же бесправных тружеников. А Дмитрий будет устраивать балы и только танцевать на них со своей женой. Что будет с нашим ребенком, который родится вне брака я и вообще боялась предположить. Слишком суровые законы и время.

Прошло время Нового года. колядок, а мы с Просей так и жили вдвоем. Фрол больше не предлагал мне выйти замуж, но и в помощи не отказывал. Часто провожал меня в школу или встречал. совсем скоро должна была состояться свадьба. Из деревни вывезли несколько телег с продуктами для праздничного стола.

Живот мой рос, но под плотными слоями одежды все еще не был заметен. Еще пару месяцев я смогу его скрывать, а что будет потом не знаю.

Ученики мои вполне себе освоили счет до десяти и выучили половину азбуки, с письмом дело обстояло чуть хуже, но все равно терпимо. Они с удовольствием слушали сказки, которые я им рассказывала. И сидели, открыв рты. А я мечтала, что стану одной из принцесс и мой принц заберет меня туда, где никто не сможет причинить нам зла. Только вот мой принц скоро станет чужим мужем.

Я даже задумывалась несколько раз о том не выйти ли замуж за Фрола, конечно я бы рассказала ему о ребенке, но уговорила бы выдать его за нашего общего. Хотя потом гнала эти мысли прочь. Ну какой мужчина пойдет на такой обман.

Утром в дверь постучали. Я, накинув шаль выскочила в сени, за дверью стоял Фрол.

— Из замка сани прислали, велели просе возвращаться, к свадьбе помогать готовиться, — огорошил он меня.

— А я? — испугавшись спросила у него.

— Ты остаешься здесь и вообще тебе из деревни запрещено выезжать, — он хмуро посмотрел на меня, — Уж не знаю, чем ты княгине насолила.

С одной стороны, я испытала облегчение, а с другой страх. Как же я останусь здесь совсем одна, среди чужих людей?

— Что встала буди Просю, кучеру велено срочно доставить ее.

Я бросилась в спальню и разбудила старушку, та сразу и не поняла, что от нее требуется, но довольно быстро собралась и не позавтракав набросила тулуп и шаль повернувшись в дверях обняла меня.

— Не горюй, я вернусь, как только смогу. Ну поддержат они меня там недельку, а через недельку я и вернусь. Если что Фрол поможет, да и Матрена рядом никогда не откажет. И на ночь дверь запирай крепче. Мало ли что. Ну все не поминай лихом, скоро свидимся.

И она вышла, захлопнув за собой дверь впустив клубы морозного воздуха в избу. А я прилипла к окошку и смотрела, как сани выезжают со двора и скрываются в предрассветных сумерках.

Вот я и осталась одна. Теперь мне приходилось вдвойне труднее. Печь то не хотела разгораться, то дымила так что нечем было дышать. По ночам мне слышались скрипы, завывания и казалось, что кто-то ходит по двору. Поэтому после занятий в школе я быстренько добегала до дома и запиралась на все засовы. страшно было особенно под утро, когда накопленный за всю бессонную ночь страх выплескивался уже через край. Я могла и всплакнуть. но ни к Фролу ни к Матрене я так и не обратилась за помощью. Возможно они приютили бы меня пока Прося не вернется. Но Фрол был одиноким мужчиной, а у Матрен детей да внуков полная изба.

В такой беготне незаметно прошла неделя, а затем минула вторая. мне стало казаться, что, Прося уже никогда не вернется и мы там на пороге попрощались навсегда. Лишь домовой ужинавший со мной успокаивал как мог, а потом все же непременно скрывался, за печью. Так что услышав поздно ночью стук в дверь я не сомневалась, что это моя старушка вернулась.

Глава 47

Но нет, когда я отперла дверь, то увидела за ней Дмитрия. Снег припорошил его тулуп, на ресницах таяли снежинки. Густая борода закрывала лицо. Ни слова, не говоря он подхватил меня на руки и крепко прижав к себе внес в избу.

— Анечка, душа моя. Как же я скучал.

Он поставил меня на ноги и сбрасывая полушубок принялся покрывать мое лицо поцелуями. Я попыталась выкрутиться, но куда там.

— Дима, Дима, подожди. Я закрою занавески, не ровен час из деревенских кто увидит, матушке доложат.

— Плевать, душа моя, как же я тебя люблю. Жизни без тебя нет.

— Подожди, замерз с дороги, давай отвару налью, теплый еще, — попыталась я вновь освободиться.

— Не хочу отвар, тебя хочу. Не могу больше без ласк твоих и объятий горячих.

И он вновь набросился на мои губы. Я задыхалась от желания, накрывшего меня с головой и принялась стаскивать с него рубашку и развязывать штаны, а он задрал мою кофту и взял мою грудь в руку пропуская сосок сквозь пальцы, я опустила руки на шнуровку юбки, и она упала к моим ногам. Перешагнув кучу одежды, мы оказались у моей кровати. я даже не заметила, как это произошло.

Он лег сверху и провел рукой по моим уже изрядно мокрым складочкам.

— И ты меня хочешь, — а затем резко вошел в меня на всю длину.

Я даже вскрикнула. Он замер, а затем начал медленно двигаться. Жар внизу живота нарастал и из моих губ вырывались стоны с каждым его толчком. Он переплел наши пальцы. Вообще казалось, что мы стали одним целым. Движения его становились резче, и я уже кричала в голос прося его не останавливаться. И вот он делает глубокий толчок, и я словно рассыпаюсь на тысячи кусочков, а он изливается глубоко во мне.

Дмитрий скатывается с меня. Тяжело дыша мы просто молчим.

— Прости, слишком быстро, да? — нарушает он