Линси Сэндс - Демон страсти

— А я уже захватила ручку.

— Ручку? — Винсент взглянул на нее с удивлением. — Какую еще ручку?

— Ну, на тот случай, если нам на дороге придется делать… эту операцию на горле, — объяснила Терри.

— На горле? — Винсент вопросительно посмотрел на кузена, но тот лишь покачал головой; Бастьен понятия не имел, о чем говорила Терри.

Винни снова на нее взглянул, и она спросила:

— А разве вы не знаете? Если начнется отек горла и Крис не сможет дышать, нам придется пробить ему горло и вставить пустую ручку — чтобы воздух мог напрямую попадать в трахею.

Услышав тихий стон, Бастьен взглянул на Криса и увидел, как тот побледнел. Вид у парня был ужасный, и лицо сделалось бледно-зеленым — только не ясно было, что так подействовало на беднягу. «Возможно, просто услышал про „операцию“», — подумал Бастьен. В следующую секунду догадка его подтвердилась.

— Вы имеете в виду… трахеотомию? — пробормотал редактор.

Винсент утвердительно кивнул:

— Не исключено, что придется сделать и это.

— Не волнуйся, Крис. — Терри похлопала редактора по руке, пытаясь успокоить его. — Мы не позволим тебе умереть. Мы сделаем все, чтобы сохранить тебе жизнь.

Мистер Киз промолчал, но у Бастьена создалось впечатление, что Терри не удалось его успокоить; более того, редактор, судя по всему, лишился от страха дара речи. Что ж, беднягу можно было понять. Ведь операция на горле с помощью шариковой ручки — процедура, наверное, не очень-то приятная.

Тут лифт спустился в подземную парковку, и Бастьен, по-прежнему держа Криса на руках, направился к своему «мерседесу».

— Как вы себя чувствуете? — спросила Терри, когда Бастьен несколько часов спустя усаживал Криса обратно на диван.

— Дайте мне умереть спокойно… — простонал редактор.

По крайней мере Терри показалось, что он произнес именно это. Разобрать слова было довольно сложно, так как голос Криса очень изменился.

Лицо мистера Киза распухло и стало пунцовым; сейчас он выглядел так, словно участвовал в бою без правил и, само собой, потерпел поражение. Терри же не могла поверить, что человека в таком состоянии отпустили из больницы. Ей казалось, что врачи должны были продержать его у себя по меньшей мере неделю. Крис по-прежнему едва дышал, и это пугало. В больнице беднягу чем-то накачали, потом, решив «немного понаблюдать» мистера Киза, заставили их всех прождать в приемной несколько часов. Наконец заверили, что, мол, «динамика положительная», и сказали, что все будет прекрасно и что не стоит опасаться за его жизнь.

Терри, однако, не поверила медикам. Она считала, что его должны были оставить в больнице хотя бы до утра — чтобы убедиться в «положительной динамике». Поскольку же врачи этого не сделали, ей самой следовало присматривать за Крисом. Кроме того, она решила, что выступит в качестве свидетеля, если Киз умрет и его родственники подадут на медиков в суд.

— Терри?

— Да, слушаю. — Она повернулась к Винсенту, развалившемуся в кресле.

— Дорогая, в следующий раз, если у нас вдруг возникнет чрезвычайная ситуация и ты захочешь сесть за руль, напомни мне, чтобы я сказал «нет».

Терри поморщилась. Наверное, ей действительно не следовало садиться за руль, но так уж получилось… Когда они подошли к машине, Бастьен усадил Криса на заднее сиденье, сел рядом с ним и сказал:

— Пусть один из вас сядет за руль, а другой рядом с мистером Кизом, но с другой стороны. Не исключено, что мне в дороге понадобится помощь.

Для Терри этих слов было достаточно. Она выхватила ключи у замешкавшегося Винсента и прыгнула в правую дверцу «мерседеса». Руля перед ней не оказалось, и она, мысленно выругавшись, кое-как перебралась на водительское место. Надо же было забыть, что в Америке сиденье водителя расположено слева, а не справа, как в Англии.

Направляясь к бару, Бастьен пробормотал:

— Кстати, если уж мы заговорили об этом… Скажи, Терри, у тебя есть международные права?

— Э-э… нет. — Она в смущении покачала головой. Да, конечно, ей не стоило садиться за руль. Но в тот момент, когда она оказалась перед выбором — сесть за руль или, возможно, помогать Бастьену делать трахеотомию подручными средствами, — в тот момент у нее просто не было выбора. (Терри плохо переносила вид крови и панически боялась даже уколов, поэтому села за руль.)

Заметив, как кузены переглянулись, Терри добавила:

— Но ведь мы очень быстро добрались до больницы, не так ли?

— И даже, как ни странно, добрались невредимыми, — пробурчал Винсент. — Думаю, стоит тебе напомнить, что в Нью-Йорке действуют довольно жесткие ограничения скорости.

Стараясь удержаться от улыбки, Терри прикусила губу. Ей никогда не забыть белое как мел лицо Винсента, которое она увидела, взглянув в зеркало заднего обзора. Вцепившись в ремень безопасности, он с ужасом смотрел, как она на бешеной скорости лавировала между машинами, стараясь как можно быстрее доехать до больницы. А Бастьен, добровольно взявший на себя роль штурмана, подсказывал ей, в каком месте делать очередной поворот.

— На следующем перекрестке направо! А тут налево! — кричал он то и дело.

Она мчалась с такой скоростью, что несколько поворотов, как ей тогда показалось, машина преодолела на двух колесах.

— Не переживай, Терри. Ты проделала все мастерски, — утешил ее Бастьен, наливавший виски.

— Я тоже не прочь выпить, — заявил Винсент.

Молча кивнув, Бастьен наполнил еще один стакан.

— Ну… что ж, похоже, все в порядке, — пробормотала Терри, посмотрев на Криса. Тот крепко спал, и это немного успокаивало.

— Думаю, мне следует связаться с издателем, на которого они с Кейт работают, — сказал Бастьен, обходя барную стойку. — Нужно позвонить и предупредить, что Крис не сможет завтра появиться на работе. А он ведь, кажется, собирался…

Накануне редактор решил, что если уж боль в ноге почти прошла, то он вполне сможет работать в офисе. Но теперь, конечно же, об этом не могло быть и речи.

Бастьен протянул Винсенту один из стаканов, потом повернулся и начал рассматривать цветы, занимавшие почти все свободное пространство в комнате.

Терри тоже осмотрелась. Каким-то чудом ни один из цветков не пострадал во время сражения с пчелой. Что же касается звона, который они слышали, то это, очевидно, разбилась кофейная чашка, упавшая на пол.

— Наверное, я сейчас позвоню, а потом снова займусь фотографиями, — решил Бастьен.

— Пока ты будешь звонить, я тут немного приберу, а потом помогу тебе, — сказала Терри.

Винсент допил свой виски и, поставив на столик пустой стакан, заявил: