Вирджиния Кантра - Морская ведьма

— В таком случае, мне нужно, чтобы ты рассказала правду.

— Правду… — осторожно повторила она.

— Расскажи мне о том, что случилось позавчера ночью.

— Я не помню.

Холодное разочарование в его глазах было хуже пощечины.

— Нет, правда, — взмолилась Маргред.

Сделав усилие, она заставила свой разум заняться воспоминаниями. Селки жили исключительно текущим моментом. И не в их правилах было помнить о прошлых неприятностях. Но ради Калеба она заставит себя вспомнить.

— Я только-только… появилась на пляже, когда на меня напали. Ударили по голове. — Губы девушки искрились от недовольства и отвращения к самой себе. — Должно быть, я максимально облегчила ему задачу. Обычно подобная невнимательность мне несвойственна.

— Ему?

— Тому, кто напал на меня.

— Следовательно, ты уверена, что это был именно мужчина.

Маргред нахмурилась.

— Полагаю… я успела заметить какое-то движение. — Левой рукой она сделала в воздухе движение, как будто ударила себя по голове. — Позади меня и выше. Вот я и подумала… Это должен был быть мужчина. Или очень высокая женщина.

От которой исходит зловещий запах порождения огня… А вот этого лучше ему не говорить.

— Хорошо, с этим понятно, — заметил Калеб.

Маргред растерянно заморгала. Когда он только успел достать свой блокнот?

— Итак, ты его не видела. Лица, я имею в виду.

— Нет, — решительно заявила она.

— Но подозреваешь, кто бы это мог быть?

Что. Не кто.

— Нет.

Калеб не сводил с нее пристального взора своих зеленых глаз.

— Ты больше ничего не заметила? Рукав, ботинок, что-нибудь еще в этом роде.

Она отрицательно покачала головой.

— Я была оглушена. Потом упала. Правда, я точно помню…

Калеб напрягся.

— Что?

— Нет, ничего.

— Скажи мне.

— Запах, — неохотно призналась она.

— Запах… — повторил он. — Ты можешь его описать?

Это был запах демона.

Нет, сказать такое Маргред просто не могла. Но ведь она пообещала рассказать ему правду.

— Он был очень… едким. Запах гари. Наподобие серы.

— Может быть, он исходил от костра, — предположил Калеб.

Она пожала плечами.

— Что он жег?

— О чем ты?

— Позапрошлой ночью ты сказала… — Калеб перевернул несколько страничек в своем блокноте. — «Мне нужно то, что он отнял у меня… в огне». Так что же он отнял у тебя, Мэгги?

— Я не…..помню.

Но Маргред не могла ответить так, она пообещала не говорить таких слов, они заключили соглашение.

— Я не могу сказать тебе этого.

— Когда я тебя нашел, на тебе ничего не было. — Голос Калеба прозвучал нежно и ласково.

Она закусила губу.

— Не было.

— Хочешь поговорить об этом?

…Она только что вылезла из своей шкуры. Она помнила, как сложила ее, спрятав в углублении под скалой. От предвкушения скорой встречи у нее участился пульс, и она подошла к краю скалы, когда вдруг услышала — почувствовала? — как из темноты сзади материализовался нападавший и швырнул ее на камни. Голова у нее взорвалась болью. Она скорчилась на земле. И ощутила, как яростная, всепоглощающая чужая воля готовится жадно сожрать ее плоть, облизывает ее, словно клубы дыма. И она предпочла потерять сознание, чтобы не достаться этой силе.

Маргред с содроганием прижала пальцы к раскалывающимся от боли вискам.

— Может быть, хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Калеб. Голос его звучал нежно и заботливо, но при этом неумолимо и непреклонно. — Еще кофе. Или воды, например.

Она с трудом сглотнула.

— Нет. Нет, со мной все в порядке.

— Твоя одежда… — напомнил он. — Что с ней случилось?

— Я сняла ее.

— Зачем?

— Я… купалась.

— Ты сняла одежду, чтобы искупаться, — без всякого выражения повторил Калеб.

Маргред гордо подняла голову.

— Да.

— Ты заранее решила, что пойдешь купаться?

Она непонимающе посмотрела на него.

— Именно поэтому ты и отправилась на пляж в ту ночь? — Он сформулировал свой вопрос по-другому. — Ты хотела поплавать?

— Нет, я же говорила. Я хотела увидеть тебя.

— Спустя три недели ты вдруг решила… Что? Что ты должна увидеться со мной?

Она ощутила, что разговор принимает опасный поворот — подобно тому, как холодные пальцы отлива затягивают неопытного пловца, — и отреагировала мгновенно и инстинктивно, чтобы защитить себя.

— Бедный Калеб! Ты ждал меня? Наверное, твое самолюбие было уязвлено?

— Мэгги…

— Я была там. Что еще ты хочешь от меня услышать?

Он сжал губы, и они превратились в узкую полоску.

— Итак, ты пришла на пляж. В котором часу?

— Солнце только что зашло, — сказала она. — Прилив достиг максимальной величины.

— Я проверю таблицу приливов и отливов. Ты, случайно, не смотрела на часы?

— У меня не было с собой часов, — ответила она истинную правду.

— В котором часу ты вышла из дома?

Маргред молчала.

— Мэгги?

Ей нечего было ответить на этот вопрос. Калеб вздохнул.

— Ладно, на сегодня достаточно. Как ты сюда попала?

— Не понимаю.

— Мы не обнаружили автомобиля. Ты шла пешком?

— Я… может быть.

— Итак, ты прошла сквозь рощицу… — Он выжидательно умолк.

— Я вышла из-за скалы, — пояснила она. — Откуда мы… откуда ты упал вчера.

— Отлично. Ты спустилась по тропинке?

— Нет.

— Так как же ты попала на пляж, Мэгги? Ты можешь доверять мне, — сказал он.

— Мне нужна правда, — сказал он.

Ну вот, она и сказала ее.

— Я приплыла.

Он с силой ударил ладонями по столу.

— Черт возьми, Мэгги, мы же договорились! Никаких игр, никакой лжи. Помнишь?

Негодование Маргред смешивалось с изрядной долей сожаления. Ну вот, называется, сказала правду. Если уж он не смог принять объяснение «я приплыла», то с таким же успехом не сможет поверить и следующим ее словам:

«Я — бессмертное создание, селки, запертая в смертном теле. Да, кстати, твоя мать тоже была ею».

Она откинулась на спинку стула, надменно приподняв высокие брови.

— Насколько мне помнится, заключенное нами соглашение предполагает никакой лжи, никаких игр… и никаких хитроумных домогательств. Или о последнем ты благополучно забыл?

— Я всего лишь пытаюсь помочь тебе, — возмущенно заявил Калеб.

— Тогда смирись с тем, что у меня могут быть причины — веские причины — говорить или не говорить что-то.

— Я не смогу защитить тебя, если ты ничего не станешь мне рассказывать.

«Ты не сможешь защитить меня в любом случае», — с болью в сердце подумала Маргред. Но она знала его уже достаточно хорошо, чтобы понимать, что с этим он не смирится никогда.