Серые тени - Евгения Сушкова

справятся и сами, без тебя, а в Управлении куча работы, — видящая кивнула на плотно набитую бумагами папку, небрежно брошенную на соседнее сиденье.

Капитан одарил помощницу этой своей жуткой улыбкой, из-за которой от него хотелось держаться подальше, и признался:

— Мне надоели тренировочные бои в спортзале. Хочу размяться по-настоящему. — Изумленная Таша воззрилась на него как на монстра. Они ловят какого-то маньяка? Вот же он, сидит напротив нее! — Вот только не надо так смотреть, — поморщился Рик. — Я не собираюсь избивать подростков. Мне просто нужно выплеснуть энергию. Массовая драка с применением стихийной магии для этого подходит как нельзя лучше.

— Не избивать. Драться. Понятно, — покивала головой Таша, отворачиваясь к окну и не желая смотреть на своего капитана.

— Даже не собираюсь тебя ни в чем разубеждать: на месте сама увидишь, что к чему. — И, чуть повернув голову к водителю, он тише заметил: — Сразу видно человека, получившего мирную специальность и живущего в тепличных условиях. Она просто не представляет, куда мы сейчас едем.

Страж за рулем согласно хохотнул, полностью разделяя настроение своего капитана. А видящая искренне не понимала, что забавного они находят в превышении полномочий. В безгрешность капитана Ирлина Таша, конечно, не верила — успела за четыре месяца наслушаться о нем всякого разного, — но чтобы так предвкушать чье-то избиение… Еще и спишет наверняка на «оказание сопротивления при задержании»… Как неделю назад можно было подумать, что в нем есть что-то человечное?

Крики и грохот слышались далеко за пределами нужного им дома. До особняка оставалось проехать еще около квартала по прямой, когда стало понятно: конфликт к их появлению не только не утих, но и, кажется, разгорелся сильнее. Со стихийниками Таша за время обучения пересекалась редко; такие знакомства, скорее, были по части Лианы: ожоги и обморожения та могла лечить, не просыпаясь — благодаря этим магам, практика у целителей в этом направлении была обширная. Сейчас же видящая воочию могла наблюдать все прелести уже практически неуправляемых стихий. Глядя на повисшую над кварталом тяжелую тучу, готовую вот-вот обрушиться ливнем на головы державшихся на почтительном расстоянии зевак, Таша поняла, что, чтобы добраться до студентов, захваченных эмоциями и собственными возможностями, придется приложить немало сил.

Приближаться к дому не хотелось. Казалось, из-за наполнявшей его энергии он вот-вот развалится. Таша, едва кварт остановился, вцепилась в сиденье обеими руками и замотала головой:

— Я туда не пойду!

— Мне вытащить тебя из машины и закинуть на плечо? — сумрачно поинтересовался Деррик, покосившись на стражей, ждущих от него команды к началу действий.

— Вы это, конечно, можете, — ничуть не сомневаясь, кивнула видящая под смешок их водителя, спрыгнувшего на землю, но еще не успевшего захлопнуть дверцу — и потому слышавшего «предложение» Рика. — Капитану Ирлину никакие сплетни не страшны, это ясно. Неясно только, я вам там зачем. Защищаться все равно не умею. А кто-то, кажется, поразмяться хотел. Сумеете, со мной-то за спиной?

Рик окинул помощницу насмешливо-уважительным взглядом и признал:

— Твоя взяла. Можешь остаться здесь.

После его разрешения Таша вздохнула свободнее и даже немного расслабилась, разжав пальцы. Рик, воспользовавшись этим, схватил девушку за руку и вытащил из кварта.

— Эй! — возмутилась видящая, потирая запястье.

— С собой не потащу, — невозмутимо отозвался Рик, — но из кварта ты ничего не разглядишь. А так — хоть в окна заглядывать сможешь. Боевиков в деле когда-нибудь видела?

— Только на учебном полигоне.

Хмыкнув, Деррик кинул на водителя красноречивый взгляд: «Я же говорил, что она представления не имеет, куда мы приехали», и, махнув стражам, направился к входной двери, державшейся на верхней петле и пустившей побеги. Десять человек исчезли в глубине сотрясаемого дома, и Таша, нервно кусающая губы, осталась на улице в компании четверых водителей. Им тоже хотелось принять участие в этом — по их мнению — развлечении, но даже тех, кто отправился внутрь, было многовато для усмирения разбушевавшихся студентов. Но вот сколько стихийников внутри, никто не знал: такое буйство могли устроить и четыре мага, и четырнадцать, а слуги, бегущие от внутренних построек к оставшимся у квартов стражам, во время вызова мало что сказали, в большей степени умоляя утихомирить молодых господ, — поэтому не переживать не получалось.

Минуты три-четыре ничего не происходило — по крайней мере, так казалось снаружи, и изнывающая от любопытства видящая сделала несколько шагов по направлению к дому. Туча так же висела над домом, изредка посверкивая желтоватыми разрядами, дверь так же равнодушно шевелила ростками с набухшими почками, рамы без стекол так же продолжали дребезжать осколками, норовя вывалиться из проема вместе с решетками. И крики, неразборчивые, с истеричными нотками, слышались все так же громко. Да чем там занят Рик с отрядом? Их еще в фойе задавили числом, после чего продолжили сверхэмоциональную ссору? почему не видно и не слышно никаких изменений?

Среди обычных людей, не имеющих к магии никакого отношения, боевиков считают этакими несокрушимыми воинами, способными и огненным шаром в противника запустить, и в смерче его закружить, и кулаком по челюсти дать. Но первое — это, скорее, прерогатива стихийников. У боевых магов несколько иная специализация, в основе которой — защитные чары, совмещенные с физической силой. Изначально, насколько Таша помнила классификацию магических направлений, люди и нелюди с подобными способностями значились в пограничных отрядах как «маги для использования в боевых ситуациях», способные подобраться к вражескому стихийнику (или любому другому магу) и ликвидировать его физически. Для удобства чуть позже они были переименованы в боевых магов, а после и вовсе превратились в боевиков. Идеальными представителями этой ветви всегда считались оборотни: сильные, с высокой скоростью регенерации, быстро овладевающие защитной магией. Что не значило, что атакующими чарами такие маги не владели — на одной защите долго не продержишься, приходилось и наносить ответные удары. Так что в каком-то смысле они были даже универсалами, высоко ценившимися в специальных отрядах городской стражи и в приграничье. В военное же время им цены не было вовсе. Что особенно радовало силовые структуры, рождались маги с такими способностями довольно часто, особенно — у оборотней. Впрочем, стихийники появлялись ничуть не реже и радовали подобные службы не меньше.

В университете именно между этими двумя направлениями чаще всего и происходили столкновения, выливавшиеся в показательные бои и дуэли на учебных полигонах. Таша, никогда не интересовавшаяся столь примитивным способом выяснения отношений, на такие сражения в качестве зрительницы и болельщицы не бегала, но регулярно наблюдала последствия подобных встреч на Эрике и его друзьях, беззастенчиво пользующихся дружбой с целительницей. Но пару раз все же становилась свидетельницей