Анна Тарасова - Изменяющая судьбы

Время до обеда было занято работой. Девушка специально придумывала себе занятия, лишь бы не вспоминать о том, что произошло вчера. Вот приедет друг — с ним все и обсудит.

Гюнтер позвонил ровно в час.

Лина молча взяла сумочку, предупредила всех, что идет на обед, и спустилась на первый этаж. Парень вовсю строил глазки молоденькой секретарше, которая милостиво ему улыбалась. Знала бы, с кем кокетничает, ехидно подумалось Алине.

— Эй, Ромео, идем что ли?

Гюнтер подмигнул блондинке и подставил подруге локоть. Недалеко от офиса девушки было небольшое кафе, в котором они и расположились: она обедала и рассказывала, а парень очень внимательно слушал, не задавая лишних вопросов.

— И что, совсем никто не пострадал? — уточнил он в конце концов.

— Вампиры — нет, а люди — несильно, руки-ноги поломаны, но смертельного или критического нет. Только смысла в том, что они не пострадали, нет никакого, Марк все равно приказал их всех убить! — возмутилась девушка.

Гюнтер прищурил глаз.

— Я же предупреждал, что он не мать Тереза!

— Да, но…, — у Лины даже не было слов, чтобы выразить свое бессильное негодование.

— Привыкай, подруга, наши понтифики не славятся миролюбием и гуманизмом.

Девушка вздохнула. Тяжело и неприятно понимать бесполезность собственных усилий.

— Так ты утверждаешь, что это твоих рук дело? — вернул ее к теме разговора друг.

Она раздраженно передернула плечами.

— Только не говори, что ты не знал, что я ткущая! Я уверена, что Эстебан тебе все рассказал.

— Знал, знал, врать не буду. А вот ты, — он наставил палец на Лину, — Ты меня обманывала! «Я- провидица», «я — провидица»! — передразнил он девушку.

— Мне категорически запретили, — пожала она плечами. — Мало ли что…

Парень задумался, глядя на Лину.

— Эстебан мне рассказал кое что о таких, как ты. Вам же не нужно вытаскивать вероятность, вы просто выбираете из существующих, так почему ты не помогла себе в клубе?

Лина вздохнула и решила поведать абсолютно все: и про блок, и про подозрение на «Цепь Дьявола», и про обучение у старого мага.

— И самое паршивое, что мне даже нельзя теперь пользоваться собственным талантом! Мне ж не хочется раньше времени на кладбище оказаться в собственной могилке под березками! — печально посетовала Лина.

Гюнтер замолчал. Новости его не обрадовали.

Блок Алины делал девушку совершенно бесполезной для планов Эстебана, а тот на нее очень много ставил, делая ткущую основной фигурой планируемых мероприятий. Это если вспомнить об учителе.

Но если Эстебан узнает о блокировке Лины, вряд ли он захочет и дальше покровительствовать девушке, такой балласт учителю попросту не нужен.

Внезапно парню пришла в голову мысль, что Лина должна принадлежать ему, Гюнтеру.

А, так как он не является высшим, то не может стать официальным покровителем девушки. А значит варианта два — либо Марк, либо Эстебан. И чтобы у девушки осталось больше шансов выжить, лучшим вариантом будет именно понтифик.

Но и Эстебан должен продолжать за нее борьбу. Это нужно самому Гюнтеру.

Что делать в такой непростой ситуации, парень начал постепенно понимать.

— Тебе нужен опекун, — заключил Гюнтер, — Почему тебя не клеймят?

Девушка пожала в ответ плечами:

— А смысл? Если мой талант так и не заработает, то я мало чем буду полезна клану, — она горестно вздохнула.

— Ну а предложение Эстебана? Чем оно тебе не нравится?

Девушка хмуро глянула на друга. Не говорить же ему, что не доверяет его наставнику. Хотя с другой стороны, выбора-то у нее нет.

— Расскажи ему про мой блок, ладно? — попросила его девушка, — Если он не откажется от своего предложения, то я согласна.

Было бы нечестно обманывать высшего вампира в таком вопросе.

Гюнтер согласно кивнул, помолчал, прикинул что-то на пальцах.

— А точно на тебе «Цепь»?

— Не знаю, Марк сказал, что вероятней всего.

Парень задумался. Есть способ помочь Алине с этим блоком, мягко говоря, сомнительный и незаконный, но способ есть. И, главное, теперь, чтобы Лина никому не растрепала об этом.

— Знаешь, надо тебя показать еще одному специалисту, — проговорил парень, поглаживая чисто выбритый подбородок, — Она, конечно, со странностями, но дело свое знает.

— Кто — она?

Гюнтер задумчиво посмотрел на девушку.

— Я пока ничего говорить не буду, сам с ней все обсужу сначала, и если она захочет, то я вас познакомлю, договорились?

Лина кивнула головой.

— Ты сегодня ведь свободна? Если я на сегодня договорюсь, сможешь приехать?

— Не получится, Марк вчера приказал мне приехать сегодня в резиденцию к четырем.

— Сегодня же четверг, зачем?

— Не знаю, говорит, какой-то Иосиф должен приехать.

Иосиф? Племянник старого Натансона?

Единственный маг в клане, ставящий инициальные клейма?

Гюнтер резко помрачнел.

— И больше он ничего не сказал тебе?

Девушка отрицательно покачала головой.

Если Иосиф сегодня заклеймит Лину, то для планов Эстебана девушка будет полностью потеряна.

Это хорошо? Учитывая, что учитель планирует в итоге убить девчонку — да, Марк не позволит ему даже близко подходить к Лине. Да что там говорить, он уже запретил ей общаться с самим Гюнтером.

Но с другой стороны, видя отношение понтифика к Лине, можно с твердой уверенностью говорить, что в свою постель он уложит ее в ближайшие сроки. И так же быстро наигравшись с ней, бросит девчонку. А учитывая, что она итак шарахается от отношений, как от огня… Нет, это тоже было не на руку Гюнтеру.

Парень быстро свернул беседу, отвез девушку обратно в офис, а сам набрал телефон учителя.

…

— Девочки, я на переговоры, сегодня уже не вернусь! — Лина громко попрощалась с коллегами и начала спускаться по лестнице. В руках сумочка и пакет с промо-материалами для нового клиента. Пакет она взяла специально, ведь с учетом ее сегодняшнего опоздания было бы сложно отпроситься с работы пораньше, а так — у нее важное дело, она едет на переговоры.

По дороге глянула на часы — три пятнадцать. По идее — должна успеть.

Лина вышла на улицу и вздохнула свежий воздух. Утром, а потом и днем, она не заметила, что зима уже пришла в город. Воздух стал хрустальней, чище, на улице выпал снег, лужи покрылись морозной корочкой.

Девушка еще раз вздохнула полной грудью и поспешила к автобусной остановке.

В резиденции ощущалось какое-то тягостное молчание. Тревожное, словно стряслось что-то из ряда вон выходящее. Лина поприветствовала охранников, разделась в гардеробе и поднялась на третий этаж. Секретарша, обычно веселая и кокетливая, сегодня была грустная и хмуро смотрела в монитор.