Хлоя Нейл - Правила дома

Я следила за ним впустую.

— Вампирам ГС, которые меня не сильно впечатлили, удалось украсть объект из Дома Кадоган прямо из под ваших носов. Я в этом сомневаюсь.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "сомневаюсь"? Ты не думаешь, что они украли его?

Гейб положил колоду на стол.

— Я не знаю, сделали они это или нет. На мой взгляд, ГС состоит из подхалимов вампиров. Подлых, потому что они двурушники, не потому что они квалифицированные оперативники, которые могли бы организовать ограбление в Доме Кадогана, под носами его Мастера и его Стража.

Он был прав, хотя и не дал мне представления о том, где может быть спрятано яйцо.

Гейб посмотрел на часы. — Солнце поднимется в ближайшее время. Ты должна ехать домой.

Я кивнула и встала. — Спасибо за твою помощь.

Он кивнул. — Все сводится к тому, котенок, чтобы не позволить своему страху перед ГС, руководить тобой, особенно не дать им больше очков, чем они заслуживают.

Только за полчаса до рассвета, с моим невезением, на мой взгляд, я вернулась в Дом. Вид, который встретил меня в фойе был достаточным, чтобы заставить меня заплакать снова. Праздничные украшения пропали, а на их месте были десятки и десятки черных чемоданов.

Согласна, рассвет будет здесь достаточно скоро, но мы действительно сдались? Мы собираемся просто отдать Дом Кадогана в руки ГС без боя?

Я спустилась вниз, и нашла Oпс комнату пустой. Люк и остальные, вероятно, отдыхали после вечера. Из за того что я не была готова к очередному противостоянию с Лейси, я пропустила посещение офиса Этана и направился прямо в квартиру, чтобы дождаться его там.

Минуты шли., я надела пижаму, просмотрела план эвакуации Дома в нашем интернет- Руководстве по безопасности. Люк был невероятно тщательным, создавая это пособие, разбив его на главы и тысячи сносок.

Было 142 сноски в одной только третьей главе, включая извлеченные уроки ("Садовые Грабли Сары" были менее эффективны против "еноты, чем вы думаете"), анекдоты.

Люк, который писал протоколы, а также письменные тесты, чтобы проверить наши знания, написал и следующем перл: Вопрос: Какой самый эффективный способ загнать бушующего кентавра?

— Ха! Нет такого понятия, как кентавр, новичок. Тащи свою задницу в кресло и читай Канон.

Я не стала, однако, паковать чемодан. Я отказывалась это сделать, чтобы не сдаться хоть на дюйм. Было всего несколько дорогих мне объектов, чтобы взять с собой — мой семейный жемчуг, мой спрятанный медальон Кадогана, бейсбольный мяч, который вернул мне Этан когда-то.

Но они оставались лежать точно там, где они были, потому что упаковать их сейчас, это было бы признанием поражения. А Этан научил меня быть лучше, чем есть.

Я пригладила волосы, второй раз за это время, а затем навела порядок в ящиках моей тумбочки — платочки, бальзам для губ, носки для холодных зимних дней. Всего несколько минут до рассвета, а его по-прежнему нет. Конечно, он вернется перед восходом солнца. Где еще ему спать?

Я свернулась в своем кресле в гостиной, прислушиваясь как часы отсчитывают секунды его отсутствия. Ставни на окнах опустились, и солнце начало расти. Мои веки отяжелели, но двери оставались закрытыми.

В квартире раздавался скрип — звуки старинного дома, когда ветер боролся с ним на улице.

Я продолжала сидеть, хотя сон угрожал сбить меня на пол, затем неуклюже перебралась в кровать и забралась под одеяло.

Простыни были свежими и холодными, я свернулась калачиком, чтобы сохранить тепло, островок тепла в тундре из прессованного хлопка, которой стала наша кровать. Это была война на истощение, среди холодных простыней. и я проигрывала.

Глава 16

КАРТОЧНЫЕ ФОКУСЫ

Я проснулась одна в холодной постели.

Села, моя голова закружилась от возможности, что он решил позволить Лейси утешить его. Но прежде, чем я свесила ноги с края кровати, дверь открылась.

Вошел Этан. Он был в рубашке, пиджак в руке.

Я прошептала благодарственную молитву, что он был здоров, что убийца вампиров не пробрался в Дом Кадогана и не забрал его.

Но затем гнев начал снова расти.

— Поздняя ночь? — спросила я, так спокойно, как только могла.

— Продолжение стратегической сессии, — сказал он. — Нас свалил рассвет, я упал спать на диване в своем кабинете.

— И Лейси?

— Она была там, — просто сказал он. Он подошел к кровати и положил на нее свой пиджак, а затем снял с себя запонки и часы.

— Все это потому, что ты зол на меня?

Он не смотрел на меня. — Мы работали, Мерит.

— До рассвета? Не хватило времени, чтобы вернуться к себе в постель? Ко мне?

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу, чтобы ты признался, что сердишься на меня. То, что ты хочешь, чтобы она хотела тебя, и что ты даешь ей лицензию, потому что ты сердишься на меня.

— Ты просто ревнуешь. — Его тон был пренебрежительным, как если бы я пришла к нему с детскими жалобами.

— Конечно, я ревную. Вы двое были слеплены из одного теста.

И, в глубине души, я думаю, что она тот тип женщины, который бы ты выбрал себе в конечном счете.

— В отличие от упрямой брюнетки с которой я фактически оказался?

— Да, — согласилась я демонстративно, собрав все свое мужество. — Ты проводишь с ней время, чтобы наказать меня из за КГ?

— У меня нет времени, чтобы играть в игры.

— Ты избегаешь меня.

— Я занят.

— Ты злишься.

Плотину прорвало. Он впился в меня взглядом.

— Конечно, я злюсь, Мерит. я чертовски злюсь, что ты предприняла опасный путь, не говоря мне об этом, и что ты работала с ним все это время, не сказав мне ничего.

Он подошел на шаг ближе. — Если бы я сказал тебе, что Лэйси и я не только работаем вместе, потому что наши взгляды схожи, наша подготовка схожа, и что мы разделили связь, потому что ты не смогла довериться, как бы ты себя чувствовала?

Он был прав, я чувствовала бы себя несчастной.

Одно только то, что было представлено гипотетически, вызвало у меня боль в животе. С другой стороны…

— Я не провожу время с Джонахом, чтобы причинить тебе боль.

— Если это то, чем, как ты думаешь, я занимаюсь, то ты наверное забыла о задачах, стоящих перед Домом прямо сейчас.

Говоря это, он не смотрел на меня.

Да, я причинила ему боль, и не было сомнений, его ум был зациклен на другом. Но он знал, чертовски хорошо, что он делает и как это влияет на меня. Он хлестал, даже если не хотел в этом признаться. Даже если он представлял себя выше таких человеческих проблем.