Брачные игры. В силках его высочества (СИ) - Свободина Виктория

— Что в этом страшного?

— Я… не могу ответить вам таким же интересом.

Слова даются с трудом. Краснею. Как же тяжко. По лица принца не заметно, чтобы он оскорбился или обиделся. Абсолютно спокоен.

— Ты шла на отбор и участвовала в нем не имея таковой симпатии, ничего в этом плане не изменилось, и тебя это раньше не смущало. Какая, собственно, разница, имеет ли кто-либо к тебе симпатии?

— Эм-м, мне бы не хотелось, чтобы вы обманывались насчет моих чувств.

— Я не обманываюсь. Еще что-то?

— Я бы не хотела далее занимать чье-то место, не говоря уже о том, чтобы доходить до финала отбора.

— Ты ничье место не занимаешь и до финала отбора не дойдешь, — твердо произнес Каллен.

— Почему? — не то чтобы я удивилась, скорее стало любопытно.

— Я не имею ничего против немагов, но постепенно, так или иначе они будут отсеяны. В двадцатку войдут только те невесты, кто владеет силой. Делаю это только ради безопасности девушек. Последние этапы отбора рассчитаны только на магов и потенциально очень сильных духом невест. Немагу там будет не только трудно, но и потенциально опасно. Не я ставил такие условия, отбор невест в императорскую семью имеет очень древние корни. Будущая императрица должна быть самой достойной из всех. Ты не войдешь в двадцатку Терин, я просто не позволю тебе рисковать, так, что я в некотором роде предсказал тебе твое будущее. Тем не менее, мне будет приятно, если ты еще какое-то время на отборе задержишься. Мне любопытно, как далеко ты можешь зайти в изучении рун. От силы пару месяцев осталось.

Его высочество двигает ко мне древний талмуд.

— Я немного его изучил. Пришлось для этого подучить язык древних кельветов. Думаю, от этой книги ты будешь в восторге.

— Вы не обманываете меня насчет отбора? Обещаете, что я не войду в двадцатку?

— Я уже ответил на этот вопрос. Я не стану отправлять тебя на этап, где тебе может грозить реальная опасность, с которой, ты точно не сможешь справиться. Клянусь своей магией.

Все еще сомневаюсь. Благоразумие подсказывает, что лучше отказаться от участия прямо сейчас, но рвут живут собственной жизнью и уже нежно поглаживают оттиск на обложке.

— Хорошо.

Тут же придвигаю к себе унигу и крайне осторожно листаю ветхие страницы. Вчитываюсь в строчки.

— О-о…

— Нравится?

— О, да. Невероятно. Вы потрясающий!

— Приятно это слышать, — хмыкает Каллен.

С трудом отрываю взгляд от книги.

— Еще хотела спросить. Почему вы позволили похитить Улу? Не думали, что ее могут обидеть?

— Лорда, который ее забрал, я хорошо знаю, он не причинит ей вреда.

— Но все равно ситуация некрасивая и компрометирующая. Зачем было это позволять? Позже, узнав лорда лучше, Ула и так бы вышла из отбора по своей воле.

— Не совсем ясно было из твоего предсказания, кто именно та третья девушка, что покинет отбор.

— И что? — задумалась и тут же осенила догадка. — Вы хотели быть точно уверенным, что третьей девушкой буду не я?

— Ты попросила о выбывании раньше, чем ко мне обратились по поводу Улы. Я решил снизить риски.

Глава 39

Глава 39

Позже его высочество провожает меня до общежития, хотя уже рассвело и совсем не опасно. Сворачиваю гораздо раньше, чем нужно на другую дорогу.

— Спасибо, что проводили, я не хочу пока идти в общежитие.

— Почему?

— Пойду посижу у пруда. В общежитии будут отвлекать, хотя бы полчасика.

— Довольно прохладно для посиделок, — отмечает Каллен, поворачивая вслед за мной.

Остановилась.

— Ваше высочество, вы, наверное, устали после бала. Всю ночь не спали. Может вам нужен отдых?

— Очень трогательная забота о моем самочувствии, Терин, не переживай, я чувствую себя прекрасно.

Неловко посылать принца, да и это в принципе бесполезно, но вообще-то я хотела почитать одна, чтобы никто не отвлекал.

У пруда с сожалением отмечаю, что удобная беседка занята какой-то компанией студентов, кажется, они там еще с бала, все нарядно одетые, только что без масок. Сажусь на скамейку. Сразу открываю книгу и забыв про его высочество, погружаюсь в перевод. В процессе достаю тетрадку и выписываю туда незнакомые слова. Их на удивление много.

— Это слово переводится как королева, — неожиданно подсказывает мне Каллен, пальцем указывая на только выписанное мной слово.

— Да? Точно?

— Не доверяете мне, нерри Одал?

— А еще знаете перевод каких-то слов?

С надеждой двигаю тетрадь ближе к Каллену.

— Вот это слово так и переводится — друид.

— А что значит? В книге не дается пояснения, словно это что-то элементарное и всем известное.

— Я не историк, Терин. Ты должна об этом знать лучше. Кажется, так называли служителей в кельветской религии. Как жрецы у нас.

— А вот оно что.

— Но тебе лучше самой уточнить этот вопрос.

— Угу, спасибо.

Вновь углубляюсь в книгу, но ненадолго. Проследила за тем, как на страницу упала снежинка, и тут же захлопнула книгу.

— Нужно возвращаться в общежитие, — с сожалением произношу я и поворачиваюсь к Каллену. Принц не сидит, а скорее полулежит на скамейке, вытянув ноги и облокотившись головой на спинку. Глаза закрыты, кажется и вовсе вновь задремал говорила я ему, чтобы спать шел.

— Почему?

— Снег пошел, неудобно читать и хоть на книге защита, но вдруг испортится.

— А чем тебя не устраивает библиотека? Там довольно уединенно и снег не идет.

— Я хотела подышать свежим воздухом, смысла идти в библиотеку нет, долго, а скоро еще и завтрак, потом переезд в новые покои.

Каллен открывает глаза, садится ровно и придвигается ближе.

— Не нужно никуда идти.

Над моей голово вдруг появляется большое черное крыло, а второе тут же частично закрывает вид на пруд, оказываясь сбоку.

Замираю.

— Ого, а почему сразу же тепло стало? Даже жарко.

— Крылья сотканы из магии, это моя чистая энергия, и при желании, эта энергия может выделять тепло. В полете это важно, в небе бывает довольно холодно.

— Но ведь маги не летают?

— Но когда-то ведь летали.

Завороженно смотрю на крылья. Красивые все-таки очень. Неудивительно, что все по ним с ума сходят.

— А можно потрогать? — не удержавшись, спрашиваю, уже украдкой теребя одно перышко. Не чувствует это принц? Срочно вспоминаю этикет, но помню ничего о том, прилично это или нет — трогать чужие крылья?

— Потрогай.

— А вам не будет больно или неприятно? Вы не оскорбитесь?

— Нет.

Крайне осторожно касаюсь перьев и верхней косточки основания. Как настоящие! Мягкие. Глажу.

— А вы вообще чувствуете мои прикосновения или это не ощущается?

— Не ощущается.

Поворачиваюсь к Каллену. Он так довольно, с наслаждением жмурится, что у меня возникли некоторые сомнения насчет его ощущений.

— А крылья, появляясь, получается, не рвут одежду? Кожу?

— Нет, чистая магия. Они ничего для меня не весят, не мешают двигаться, сидеть, лежать, но при прикосновении кажутся вполне реальными, да?

— Да-а.

По дорожке мимо нас с Калленом проходят две девушки и так сильно на нас косятся и выпучивают глаза, что я начинаю подозревать неладное.

— Ваше высочество, а на нас нет вашей магии для скрытности?

— Какой в этом сейчас смысл?

Только сейчас вдруг осознала, что с раннего утра, сразу после бала разгуливаю с принцем под руку, сижу с ним у пруда на глазах у всей академии, благо, пока еще мало людей, но слухи разные пойдут. Как тогда с Жанетой.

— Ну… будут обсуждать.

— Тебя так сильно это беспокоит? Ты моя невеста. Скорее будут завидовать, а не осуждать.

Хмыкнула. Его высочество знает себе цену.

Вновь вернула внимание к книге, но нормально изучать ее не могу. То и дело отвлекаюсь, подмечая, что студенток на дорожках возле пруда становится все больше в этот ранний час. Сплетни разносятся, как лесной пожар. А кто там за деревьями прячется? Кажется, сама Жанета Вироне с парочкой подруг.