Любовь без имени (СИ) - Валентеева Ольга

С этими мыслями Рейм направился в тренировочный зал, окутанный защитной магией. Здесь можно было выплеснуть свои силы, а с ними — накопившуюся тревогу. Принц призывал одного фамильяра за другим, применял различные заклинания. Магия фамильяров… Зачем она ненаследному принцу? Толку… Даже применить негде. Все же надо после свадьбы поговорить с Эденом. Пусть направит его… куда-то. На границу, в другие земли. А если вместе с Викторией, это и вовсе сделает Рейма счастливым. По крайней мере, так ему казалось. А как будет на самом деле, покажет только время.

Глава 25

На пути к исцелению

Эдену редко снились сны. Когда такое все же случалось, во сне он видел ревущее пламя. От подобных сновидений не лечило время. Они возвращались, пусть память и почти стерла все воспоминания детства. А теперь впервые за долгие годы Эден видел воду. Он стоял у горного водопада, подставив лицо мелким брызгам. Вода пенилась, разбивалась о камни, летела вниз струями, наполняя пространство особенным шумом. И Эдену было здесь так хорошо, как нигде и никогда. Он не помнил, как тут оказался. Просто стоял, слушал шум падающей воды и улыбался.

А потом проснулся и ощутил такую боль в горле, что закашлялся и едва смог дышать.

— Эден? — Рядом тут же появилась взволнованная Женевьева. — Потерпите, сейчас станет легче.

Она опустила ладони на его шею, и боль действительно отступила, осталась смутным отголоском.

— Зелье перестало действовать, — пояснила невеста, необычайно хорошенькая в строгом зеленом наряде. Похоже, это ее любимый цвет. — Я не ожидала, что вы проснетесь раньше вечера.

— Слишком много слов, — ментально ответил ей Эден. — Просто скажите, у нас получилось?

— Да, — улыбнулась Жени. — У нас все получилось. Но ваши связки долго находились в бездействии. В оставшиеся дни до свадьбы я требую, чтобы вы даже не пытались заговорить. Никаких усилий, никаких нагрузок. А потом медленно будем восстанавливать ваш речевой аппарат. Пока же — восстанавливающие зелья, укрепляющие зелья и много целительской магии.

— Чувствую себя безнадежно больным, — усмехнулся император.

— Скоро вы будете безнадежно здоровы, — серьезно пообещала Женевьева. — Слово целителя.

— Тогда ловлю на слове.

— Я заварю для вас чай. С пищей лучше повременить до завтра.

— Хорошо.

Эден не спорил. Его будущей супруге виднее. Будущей супруге… Нет, он не испытывал к Жени той любви, которая захлестывала его в академии, но внутри царила нежность. Эта девушка боролась за него как лев, невзирая на обстоятельства и прогнозы других целителей. Ради чего? По всему получалось, ради него самого. И Эден не мог понять, почему от мыслей о ней становится тепло. Ему вообще не было свойственно подобное.

А Жени вернулась через четверть часа с обещанным чаем. Тот пах травами и даже, казалось, солнцем. Эден различил привкус ромашки и мяты. И еще что-то чуть кисловатое.

— Это точно можно пить? — поинтересовался он, сделав глоток.

— Нужно, — заверила невеста. — Через неделю вы должны быть полностью здоровы, иначе гости решат, что решили жениться на смертном одре.

— Гости были бы не против.

— Дурная шутка, — фыркнула принцесса. Кажется, после проведенного ритуала она окончательно перестала опасаться будущего мужа и отбросила все маски, которые надевал на нее дворцовый этикет. — Ваша матушка приходила, плакала и ругалась, обещала лично вас наказать, что не поставили в известность о ритуале.

— Зачем? Чтобы она волновалась?

Жени пожала плечами.

— Уже все позади, тут нечего обсуждать, — проговорила она. — Но я понимаю ее величество. Если бы речь шла о моем сыне, я бы тоже сходила с ума от беспокойства. В опалу попал и бедный лорд Нокс.

И Женевьева весело улыбнулась.

— Есть что-то, чего я не знаю? — поинтересовался Эден, радуясь, что им доступно подобное ментальное общение. Рядом с Жени он чувствовал себя… почти нормальным.

— А вы не замечали? — Женевьева перешла на шепот. — Мне кажется, у ее величества с лордом Ноксом отношения.

— Что?

Эден даже с кровати приподнялся, позабыв о болезни. Шею тут же кольнуло, но его удивление было сильнее боли.

— Я вам этого не говорила! — Жени покраснела. — И потом, это лишь мое предположение. Я могу и ошибаться.

А Эден задумался… Неужели он действительно не видит дальше собственного носа? Ни отношений мачехи с Ноксом, ни чего-то… другого.

И покосился на невесту. Та засуетилась вокруг, чтобы скрыть неловкость от разговора. Разложила какие-то травы вокруг его постели, и Эден громко чхнул.

— Прошу прощения…

— За что? — Жени все же снова на него посмотрела. — Чихать недостойно императора?

— Император должен быть выкован из железа.

Эден понял, что впервые за долгое время улыбается. Сейчас он действительно чувствовал себя… свободным. И дело не в болезни — еще неизвестно, как восстановится его голос и станет ли доступна магия имен, а в том, что рядом с Жени к нему возвращалось давно забытое ощущение покоя. Страшно было снова довериться и обжечься, но он сказал себе, что бояться — это слабость. А со слабостями надо бороться.

Женевьева заметила его изменившийся взгляд, потому что вдруг поправила волосы, одернула подол платья и спросила:

— Что?

— Ничего, — мысленно ответил ей Эден. — Вам стоит отдохнуть, Жени. Уверен, вы минувшей ночью не сомкнули глаз.

— Ошибаетесь, ваше величество. Я мирно выспалась рядом с вами.

— Значит, я обязан на вас жениться.

— А есть варианты?

Эден отрицательно покачал головой. Свадьба, которая казалась ему несусветной глупостью, вдруг обрела некую приятность. Всего неделя… Наверное, действительно не стоило рисковать за неделю до такого важного события, но и ждать было невмоготу. Император чувствовал: или сейчас, или никогда. А гости… Гостям лишь бы кормили и развлекали. А по какому поводу — нет разницы.

— Я сейчас принесу еще одно зелье, — пообещала Жени и ненадолго исчезла, а вернулась со стаканом. На первый взгляд, с водой. Эден выпил залпом — никакого вкуса. И что это было? А потом вдруг сладко зевнул.

— Нечестно, — успел пожаловаться он.

— Сон лечит быстрее, — улыбнулась Женевьева. — Спите, ваше величество. Вам нужен отдых.

И Эден провалился в сон, на этот раз без сновидений, а проснулся бодрым и отдохнувшим. Кажется, уже наступил еще один день — в общей сложности он проспал более полутора суток. Его величество выбрался из чужой постели, удивился, что его добровольной сиделки нет поблизости, и направился сначала в уборную, а затем в ванную. Зеркало отразило его лицо — с легкой щетиной, бледное до невозможности. Под глазами залегли тени. Похоже, не так просто далось ему исцеление.

— Эден, вы зачем поднялись?

Легка на помине. Женевьева без стука ворвалась в ванную и замерла на пороге, воинственная и недовольная.

— Мне нужно умыться, — не оборачиваясь, ответил Эден, наблюдая за невестой в зеркало. — А вам не говорили, что врываться в ванную к мужчине неприлично?

— По сути, это моя ванная, — заявила Жени. — А мужчине стоило бы сегодня оставаться в постели.

— У меня много дел.

— Их нельзя выполнять лежа?

— Тогда будьте так добры, попросите принести мою корреспонденцию. И завтрак.

Эден вдруг понял, что зверски голоден. Еще бы! Двое суток без пищи. Жени на этот раз не стала спорить. Она ушла, и он смог, наконец, худо-бедно вымыться. Одежда пропахла травами, но посылать слугу за сменной не было сил, и Эден оделся в то же, в чем был в момент лечения. Да уж… Плохой из него император. О стране не подумал, бросился в омут с головой. И теперь выглядит как уличный бродяга. Ну ладно, уличный бродяга в украденной одежде. Он дотащился обратно в спальню и лег. Банные процедуры отняли больше сил, чем ожидал. Зато Женевьева появилась со связкой писем, а служанка внесла следом поднос с едой, поприветствовала императора и оставила еду на столе, а затем поторопилась исчезнуть.