Вайлет. Изменчивыми тропами - Юлия Арниева

пристальным взглядом, проезжающий мимо нас почтовый дилижанс.

– Не совсем, но это пока лучшее предложение, тем более, теперь мы знаем, что Согра кишит ищейками королевы.

– Далеко они забрались, – зло бросил мужчина, кивнув в сторону кустов, проговорил, – ну, что пошли к дубу?

– Пошли, – кивнула, первой отправилась к живой изгороди.

Глава 38

– Откуда ты знаешь этого Сти? Взгляд у него плутоватый.

– Есть такое, пытался с меня больше взять за проезд, – усмехнулась, перепрыгивая через неширокую яму, – в одном городке познакомились, он должен был меня доставить в Беври, но после придорожного трактира за нами увязались то ли разбойники, то ли ищейки. Рисковать я не стала и увела Сти и его двух старушек в лес, оставив дилижанс на дороге. Отсиделись ночку, ну я и подалась дальше в путь, решив, что это меня преследуют и не стоит подставлять возницу.

– Мне жаль… – пробормотал мужчина, помогая мне перебраться через ещё одну яму.

– Ты-то здесь при чём, – хмыкнула, пыхтя, переступая через сваленные в кучу ветки, – дурацкое стечение обстоятельств. Лучше объясни, на кой столько ям вокруг стены?

– Защита здесь раньше стояла, но в ней надобность отпала, всё убрали, а вот ямы оставили, – ответил его высочество, – значит, Сти – просто извозчик?

– Один из встреченных мне путников, не самый плохой, но и своего не упустит. Впрочем, как и многие другие. Доверять я бы ему всецело не стала, но воспользоваться помощью не откажусь. А ты? Многим доверяешь? У тебя есть те, в ком ты уверен?

– Рей, ещё Тревор, но он, как только женился, стал больше проводить время с семьёй. Ещё Айрис и Софи, мистер Грэм – это он и его друзья нашли дневник с записями о возрождении дракона. Правда, часть его друзей явно сошли с ума, но там долгая история и лучше тебе её услышать от Айрис. Да и мы, кажется, пришли.

– Нда… Сти прав, мимо этого дуба не пройдёшь. Впервые вижу такое огромное дерево, – ошеломлённо пробормотала, обходя необъятный ствол по кругу, – смотри, там и дупло есть! Прям как у Пушкина:

У лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом;

Идёт направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

– Эээ… – изумлённо пробормотал Кеннет, другим взглядом окинув дерево, заговорил, – у вас коты учёные?

– Угу, – просипела, даваясь прорывающимся смехом, серьёзным голосом произнесла, – степень имеют… ой не могу, это стихи великого поэта.

– Татьяна! – прорычал муж, ловко перехватив меня, принялся щекотать, найдя во мне маленькую слабость. Но надо признаться, сил убежать у меня не было. У его высочества был настолько очумелый вид, что я уже поскуливала от смеха.

– Разве у вас нет сказок? – прохрипела, громко выдыхая, вытерла с глаз слезы, – про драконов, например, легенда точно есть.

– Наверное, есть, не знаю.

– Хм… разве твоя мама тебе перед сном не рассказывала?

– Гувернёр перед сном учил меня ирвелийскому, – равнодушно пожал плечами мужчина, бросая мешок на примятую кем-то траву у дуба, так, чтобы нас не было видно со стены, – потом учили релеванский.

– Наши дети будут перед сном слушать сказки, – проговорила голосом, не терпящим возражений, чуть помедлив, добавила, – играть, прыгать, бегать и дурачиться тоже.

– Наши дети? – переспросил муж, довольно улыбаясь, – ты хочешь детей?

– Конечно, – фыркнула, устраиваясь у дуба, – и раз мы муж и жена, а браки в мире Скайдор нерушимы, то, конечно, я хочу детей. Не сейчас, потом… как-нибудь.

– Трое, – произнёс его высочество, – два сына и дочь, а ещё… сюда кто-то идёт.

– Для Сти рано, – проговорила, рывком поднимаясь на ноги, положила ладонь на рукоять ножа, настороженно замерла. Кеннет тоже застыл, не делая резких движений, медленно подошёл ко мне ближе так, чтобы видеть и меня и сторону, откуда шёл звук.

Ожидание было тягостным и нервным. Время, казалось, остановилось. От каждого шороха сухой травы, звона железа и едва различимого шёпота я вздрагивала. Ладонь, стиснувшая рукоять, взмокла, а сердце стучало через раз. Но вот из-за огромного ствола дерева появился невысокий сухонький старик, следом одноглазый мужик с копной рыжих нечёсаных волос, у обоих за спиной висели котомки, а в руках были отполированные до блеска палки, служившие им подспорьем в дороге.

– Эй! Мил человек, опусти своё оружие, – прошамкал старец, медленно приближаясь к дереву, – нам сказали, здесь место сбора таких же сирых, как и мы, а значит, не от кого защищаться.

– Если так, то прошу, места у дерева нам всем хватит, – ответил Кеннет, не сводя настороженного взгляда с мужчин. Я же, слегка прищурившись, пытливо всматривалась то в старца, то в одноглазого, не понимая, что меня в них так смущает.

– Киф я, а это сын мой младший, Мэтом кличут, – прошамкал старец, натужно кряхтя, устраиваясь у дуба, с блаженной улыбкой откинулся спиной на ствол, – мы в Соргу хотели зайти, да документы в трактире утянули… не заходили к Берти? Славное у неё пойло и мясо сочное, но вот ворюг полно.

– Нет, не зашли, – проговорил муж, с ленцой прошёлся вокруг меня, будто выбирая удобное место, тем временем поглядывая и за Кифом, сидящим у дерева, и за его рыжим и одноглазым сынком, который замер недалеко от отца и не сводил с меня свой пронзительный взгляд.

– Странно, от Лурда до Согры всего два трактира, – задумчиво прошамкал старец, чуть приоткрыв один глаз, – или, поди, снедь с собой тащили? А нет ли у вас пирогов? Я б пожевал, коль не жалко…

– Тимс! Морти! Вот вы же… – возмущённым криком прервала того, кто представился Кифом, кинулась к удивительно шустро подскочившему на ноги старцу, – вы почему одни? А где ваши?

– Тьянка! А я всё гадал, узнаешь или нет, – звонко рассмеялся Морти-старец, тот, что научил меня бросать ножи, – не зря Мари тебя наставляла, вон и десяти минут не прошло, как вызнала.

– Ну всё! Хватит! Дай и я кроху обниму, – заворчал Тимс-одноглазый, крепко сжимая меня в своих объятиях, насмешливо хохотнув, добавил, – усы тебе идут.

– И ты туда же, – фыркнула, стукнув по плечу шпагоглотателя, проговорила, – знакомьтесь, это – Ленни, мой друг. Ленни – это те самые циркачи, с которыми я проехала половину Гитории: Тимс и Морти.

– А после, жестоко разбив моё сердце словами «жизнь вечного скитальца не по мне», растворилась в ночи, – жалобно простонал Тимс, снова сжимая меня в своих объятиях, – привет, Ленни, ты береги нашу Тьянку.

– Обязательно, – проворчал Кеннет, окинув парней суровым взглядом, отчего мне вдруг почему-то захотелось показать мужу язык, но я сдержалась, вновь поворачиваясь к шпагоглотателю.

– Что придумываешь! Днём я ушла. и вообще у тебя давно нет