Мой любимый Тёмный Ангел (СИ) - Кривенко Анна

Где-то вдалеке выросли горы, которые по мере приближения казались всё более массивными. Городские постройки умудрились дотянуться до самого их подножия, а вот уже на скальных образованиях приютился самый настоящий дворец.

Построенный из какого-то темно-коричневого камня, подобных которым Энджел еще никогда не видел, дворец казался темным и мрачным, впиваясь в облака острыми башнями.

— Это Храм Великого Оракула… - с гордостью проговорил Азид, почувствовав, что в воздухе летает отчетливое любопытство мальчишки.

- Кто такой оракул? - Энджел впервые задал рептилоиду вопрос. Причем, снова говорил на саалонском, сам того не замечая.

— Это наш великий предок... – проговорил Азид загадочно, а Энджел посмотрел на него со скепсисом в глазах.

- Ты утверждаешь, что до наших дней дожил Предтеч?

Азид приосанился и ответил с огромным достоинством:

- Все предтечи меркнут в сравнении с нашим прямым предком. Как только он заговорит с тобой, ты всё поймешь...

Больше вопросов Энджел не задавал, но любопытство в нем действительно разгорелось. Об этом Оракуле он слышал уже не раз, но мало себе представлял, что это такое. Или кто такой...

Флайкар опустился на большую посадочную площадку, вырубленную в скале. Азид и его воины высыпали на периметр первыми, Энджел появился следом.

Вблизи Храм выглядел еще более устрашающим. Камень, из которого он был сложен, казался тёмным полупрозрачным янтарем, который светился изнутри в лучах желтого палящего солнца.

Массивные ступени в количестве ста штук вели наверх – к огромным металлическим дверям. Пока саалонцы поднимались по ступеням, Энджел вертел головой, отмечая, что ощущение тьмы в этом месте даже усилилось, а тени вокруг словно стали немного гуще.

Но при этом в его сердце не было страха. Он чувствовал, что всё идет своим чередом.

Когда поднялись наверх, на тело навалилась усталость. Причем, это почувствовали все, и дело было не в подъеме: кажется, здесь работало мощное ментальное влияние, которое не прекращалось ни на мгновение.

Дверь в три человеческих роста открылась с натужным скрипом: видимо, посетителей в Храме бывало совсем немного, и этой дверью редко пользовались.

В открывшемся зале с высоченным потолком было темно и мрачно. Энджел даже не смог рассмотреть картины на стенах и мозаику на полу. Но Азида полумрак не смутил: он уверенно шагнул вперед, увлекая Энджела через всё помещение к двери напротив.

За этой дверью повторилась такая же картина: огромное помещение, погруженное во тьму, в котором они не остановились, а прошествовали дальше.

Пройдя таким вот образом еще три зала, процессия наконец оказалась в комнате поменьше, которая на сей раз была достаточно освещена. Энджел с удивлением отметил наличие огромных картин в рамах, но изображали они что-то отвратительное и противоестественное, что никак не должно было быть в храме.

Сцены кровавых и очень жестоких битв во всех подробностях. Наверное, это были те самые достижения, которыми саалонцы могли действительно гордиться. Кровь, смерть, цинизм и жестокость – это всё прославлялось в храме их оракула, и Энджел почувствовал поднявшуюся вдруг тошноту.

Сколько тьмы вокруг! Она сконцентрирована в каждом камне, в каждом рисунке, она притаилась за каждым углом и чувствуется в каждом глотке здешнего воздуха.

Тьма – это их свет!

Сердце Энджела наполнилось печалью и глубоким чувством потери. Он вдруг остро понял, что чувствует Создатель, когда проницает это место и эту планету своим непостижимым Духом. Ему тяжело видеть разруху в тех, кого Он хотел бы видеть целостными и светлыми.

Неужели ничего нельзя исправить? Неужели тьма действительно способна победить и уничтожить это место и этих существ? А ведь они реально мечтают подчинить себе всю вселенную, чтобы островов тьмы в этом мире стало больше…

Мальчишка тряхнул головой, прогоняя глубокое тоскливое отчаяние. Нет, Творец не привёл бы его сюда просто так. У Него есть план. Но... способен ли Энджел стать инструментом в Его руках?

***

Древний разум, запертый внутри громадного кристалла, вздрогнул.

Чужие эмоции – столь чистые, светлые и давно позабытые – текли к нему сквозь массивные металлические двери…

«Он здесь!» - подумалось Оракулу, и кристалл задрожал, выражая глубокое волнение непонятного существа.

Он узнал об этом мальчишке недавно – через обрывки информации в головах своих подчинённых. Оказалось, что младшему принцу Шейхеду удалось поместить свой разум внутри красивого молодого тела и успешно прижиться там.

Оракул… пришел в восторг.

Тысячи, сотни тысяч лет заточения были для него неминуемой мукой. Когда его физическое тело погибло – а это было немыслимо давно – он фактически умер, но каким-то чудом смог переселиться в прибор, который создал своими руками. Этот кристалл сохранял матрицы и сознания живых существ даже тогда, когда их фактическое существование прекращалось. Но все предыдущие попытки и эксперименты закончились провалом: сознания его соотечественников, попавших в кристалл, неизбежно угасали уже через несколько дней и исчезали навсегда. А он не исчез. Он выжил и остался заточённым в этом храме навечно…

И теперь он узнал, что Шейхед - этот ученый-остолоп - всё-таки смог добиться невозможного: он научился перемещать сознание из одного тела в другое.

Значит у Оракула есть шанс!!!

Шанс вернуться к настоящей жизни!!!

Нетерпеливо послав мысленный приказ войти, Оракул принялся ждать. Когда двери его темницы открылись, и в проёме появились две фигуры, он почувствовал, что сейчас взорвётся от напряжения. Каким будет этот парень? Подойдет ли он для его дерзкого плана?

Когда на свет выступил юный сиятельный зоннён с копной золотых волос и ярко-синими глазами, Оракул едва не потерял самого себя от восторга. О великая тьма! Как этот ребёнок похож на него прежнего!!! Когда-то он тоже имел такое же идеальное тело, золотые волосы и стройный стан. Когда-то он был также прекрасен…

Да, это тело ему определённо подходит!

Он снова станет живым и назовётся прежним именем, которое трепетно хранил в глубинах своей древней памяти. Его звали… Саал – седьмой принц из рода предтечей Синоарим…

Глава 36. Нападение Саала...

Энджел почувствовал присутствие рядом кого-то сильного откровенно опасного. Ментальные волны лились из огромного кристалла посреди помещения и настойчиво искали брешь в его ауре.

Мальчишка понял, что Оракул – это действительно некто уникальный и древний, но живой ли?

Шейхед внутри встрепенулся, но радостно. Впрочем, эта радость продлилась недолго: ментальное излучение Оракула усилилось, и… саалонец сжался, почувствовав откровенную агрессию в свою сторону.

Энджел, оказавшийся на перекрёстке чужих чувств, вздрогнул и непроизвольно попятился.

Азид, стоящий рядом, тоже испытывал не самые приятные ощущения. Он понял, что что-то в Оракуле изменилось. В своей жизни военачальник бывал здесь не больше десятка раз, когда хотел испросить благословения на свои планы, но кристалл всегда транслировал холодное одобрение и ничего более. А сейчас… он ожил. Ожил с такой страстью и рвением, что продавливал ментальные поля окружающих существ, словно толщей воды.

- Повелитель... – прохрипел Азид, чувствуя, что едва может устоять на ногах. – Я привел того, кого вы просили…

- Уходи… - прошелестело в его разуме нетерпеливое. – И быстро!

Приказ был понят и приведён в исполнение немедленно…

Когда рептилоид поспешно убрался прочь, Энджел ощутил еще большее давление. Его словно прощупывали, пробовали на зуб, касались его ауры, заглядывали в глаза. При этом всём он чувствовал сильнейшую скованность тела, а разум вопил, что опасность достигла своего пика.

Мальчишка ощущал себя десертом на блюде перед голодным чудовищем, намерения которого были столь алчно-очевидны.

- Кто ты? – выдавил из себя Энджел, отчаянно взывая к своему сердцу, которое не могло ошибиться, ведя его на эту планету. – Что тебе нужно?