Тесные семейные узы (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

– Ну так вы на мой взгляд тоже не красавец. Глаза узковаты как-то, – отозвалась я, скопировав насмешливую его гримасу. – И у кожи цвет неприятный.

– Вот теперь вижу, что оклемалась, – констатировал «шершень» потрепав меня по голове. – Пойдем на охоту, Yuki-onna.

– Не надо меня звать этой… онной, – взмолилась я.

Найхонец посмотрел на меня. И… кивнул. Удивлению моему не было пределу. Неужто и правда согласился.

– Буду Юки звать, – сказал мужчина.

– А почему не просто по имени?!

– Не выговорю так, чтобы тебя не корежило. Да и Юки тебе идет куда больше, чем твое имя. Юки означает «снег».

– Только снег? – уточнила на всякий случай я.

– Только снег – заверил Мацунага. – Мне поклясться?

– Ладно. Верю. А как в вашем исполнении звучит мое настоящее имя.

«Шершень» рассмеялся, и произнес нечто… несусветное.

Ладно. Пусть будет «Юки».

ГЛАВА 11

Такие правильные глупости

После разговора с найхонцем все еще хотелось плакать, но пришло и какое-то странное облегчение. Будто бы нарыв вскрылся, гной вышел и теперь уже чистая рана будет заживать. Долго заживать, потом наверняка останется шрам, но с этим уже можно жить. Так смешно. Мне казалось, что издевательство надо мной доставляет Мацунаге какое-то извращенное удовольствие, что ему просто нравится меня мучить. Издеваться, пожалуй, ему действительно нравилось, и даже очень, а вот боли, как оказалось, мне причинять на самом деле не хотели. Посмотрев на меня вживе, «шершень» решил, что грехи мои не настолько тяжелы и не стоит пытать меня слишком сильно.

– Пойдем, Юки, наденешь что-нибудь… что полностью в твоем стиле. Нужно чтобы принцессу де Ритер сегодня увидели и опознали, – сказал мне «шершень».

– Я обычно всегда белое носила, – ответила я. – Кажется, в моей сумке что-то такое завалялось…

Найхонец скривился.

– Ты еще и белое носила? Удивительно удачный выбор… А кто-то мог с первого взгляда понять, где заканчивается твоя кожа и начинается одежда? Вот уж и правда снеговик…

Я только фыркнула.

Вот уж никогда не ценила мнение мужчин на тему одежды и прочего. Можно подумать, хоть что-то понимают. Итог им нравится, но прежде чем его увидеть, столько мерзости наговорят… Одно слово: мужчины…

– Вообще-то все говорили, что мне идет.

– Наглая лесть в адрес принцессы.

Дальше спорить я не стала. Пусть его. Прельщать его я не собиралась, так что… так что пусть и дальше считает снежной бабой. Хотя нет… снежной бабой лучше не надо, но и без его комплиментов я тоже проживу спокойно и счастливо.

На самом дне чемодана и правда нашелся белый брючный костюм, переезд он пережил вполне удачно, не помялся и вполне подходил по всем статьям для торжественно выхода в свет принцессы де Ритер. Волосы, которые я после побега не мудрствую лукаво стянула в простенький конский хвост на этот раз я скрепила в высокую объемную шишку и нанесла яркий макияж на лицо. Сегодня мне как никогда нужно было привлечь к своей персоне внимание. Как можно больше внимания. Чтобы никто уж точно не подумал будто бы я не Клио де Ритер, встала еще и на традиционные для себя тонкие и высокие шпильки. Зеркало отразило ставший привычным за много лет образ белоснежной статуэтки. Пожалуй, даже красиво… Но пробыв совсем немного почти обычной девушкой, я поняла, насколько мало жизни в этом зимнем выверенном изяществе.

Когда я вышла в коридор, Мацунага оглядел меня внимательно и придирчиво. Причем одновременно с одобрением и неодобрением, и я не знала чем вызвано и первое, и второе. Были подозрения, но ведь с этим найхонцем ничего нельзя наверняка сказать.

Мужчина задумчиво закусил губу и обошел меня по кругу. В тот момент я почувствовала себя практически голой.

– Что ж, теперь в том, что ты принцесса, нет ни малейших сомнений. Но готов поклясться, поклонников у тебя было мало. Если вообще были.

Черт. Как понял? Что во мне сейчас было не так?

Я что, плохо выгляжу?..

– Почему? – с подозрением спросила я, готовясь услышать самое для себя неприятное. – Скажешь, будто некрасива?

Мужчина рассмеялся и похлопал меня по плечу.

– Красива-красива, тут не спорю.

Я облегченно выдохнула и немного приосанилась. Ну ведь хороша же?

Как выяснилось, успокоилась я зря, потому что «шершень» продолжил:

– Но на такую красоту только в музее смотреть. В постель ее тянуть уже не хочется. Раньше выглядела куда как лучше. А к такой ледышке мало кто подойдет.

– Да что не так? Я же до этого была такая… растрепанная.

– Зато живая. Запомни, Юки, даже в вампирше естественность глаз больше радует.

Хм… Никогда бы не подумала.

– Мужчины странные… Но я учту, – пробормотала я, пожав плечами.

Матушка моя всегда говорила, что юная леди должна быть идеальна во всем, и в облике своем, и в поведении, и в каждом жесте, именно так она может привлечь к себя достойного жениха, а после замужества удержать его подле себя. И всю жизнь я пыталась следовать этим наставлениям. И тут мне говорят, что эта вот идеальность привлечь никого не может. Поразительно. Практически ломка мировоззрения.

– Учти-учти. И найди себе потом кого. Тут тебе разом и семья и цель. И все довольны.

– Ты еще скажи, что мне только мужик нужен и вся дурь пройдет, – раздраженно поморщилась я.

Частенько доводилось слушать подобные вульгарные разговоры среди младших. Послушать этот молодняк мужского пола – так все женские проблемы от отсутствия личной жизни. В физиологическом аспекте. И слово-то использовали такое… мерзкое.

Кажется, «шершень» тоже что-то такое слышал. И тоже неодобрительно относился к подобного рода высказываниям. Теперь он стал мне чуть симпатичней.

– Ну дурь-то от такого не проходит. Но жить тебе станет уж точно веселее. Только мужик тут не поможет, Юки. Мужчина нужен. Вот его искать и будешь.

Меня еще раз попытались одобрительно потрепать по голове, но на этот раз я опять увернулась, раздраженно прошипев:

– Прическа!

– Прости, – развел руками найхонец. – Ну ладно, красавица, выдвигаемся. Где там лучше явить твой белоснежный лик?

Я задумалась, почесав кончик носа.

– Обычно я охотилась на Третьей улице. Она достаточно популярна среди вампиров. И де Ритеров там всегда много. Я запретила выходить из особняка, но братья, думаю, наверняка отменили запрет следующей же ночью после моей показательной казни.

Мацунага удовлетворенно кивнул.

– Заодно подкрепишься, белая ты наша.

– Да мне кровь в горло полезет от таких волнений! – возмутилась я. Одна мысль о еде вызывала тошноту.

– Вампиру кровь в горло всегда полезет. Главное, чтобы потом назад не попросилась.

Показываться другим Де Ла Фуэнте мы не стали, Мацунага провел меня пустынным коридором к уже знакомому гаражу, но на этот раз двинулись мы не уже к знакомому «раритету».

– Принцессе это убожество не подходит, – широко улыбнулся найхонец. И без того узкие глаза стали похожи на две тонкие щелочки. – На моей поедем. Взгляни какая красавица.

Красавица оказалась внедорожником. Причем колеса были мне чуть ли не по плечо.

– Настоящий монстр… – пораженно ахнула я, сделав шаг назад, чтобы лучше осмотреть громадное чудовище, предложенное мне в качестве транспорта. – На нем вообще ездить можно? Ничего же не видно.

Мужчина моего подозрительного отношения к этому чуду машиностроения не разделял, взирая на автомобиль с нежностью, как мать на свое любимое дитя.

– Это же… танк! Так раздавишь кого – и не заметишь!

– Ну раздавишь, значит, у кого-то такая судьба. Главное, чтобы тебя заметили, Юки. А уж пропустить девушку на таком чуде точно мало у кого получится. К тому же тут броня. Выстрел из гранатомета выдержит.

Последнее утешало. И сильно утешало. Может, и правда все обойдется.

– А вы где будете? – спросила о самом главном я.

– Я сегодня на заднем сидении поотдыхаю. Охотники этой ночью тебя не тронут. Если близко и подойдут, то только приглядываться будут. Вот завтра уже начнутся серьезные игры. Ты пешком следующей ночью прогуляешься. А я за тобой по кустам.