Хозяйка замка Эдвенч (СИ) - Ром Полина

Велела вскипятить воды, подержала там иглу и вытащила занозу, заодно выпустив и гной из раны. Пятку промыли, смазали медом и перевязали. К вечеру третьего дня «счастливчик», успешно пробездельничавший в постели с моего разрешения, уже ходил сам.

Больше всего мне не понравилось то, что «операцию» «лекарь» собирался проводить на кухне. Еще не хватало такой антисанитарии! Потому я выбрала небольшую пустующую комнату, и сейчас там уже хранилась некая мини-аптечка.

Ничего серьезного, разумеется, не было. Несколько пучков сушеной ромашки, шалфея и календулы – противовоспалительное, зверобой, дубовая кора, и знакомый мне с детства корень солодки. Но я устроила для трав чистое место хранения и собиралась пополнять запас.

Это все я и рассказала лорду Хоггеру, совершенно спокойно, не ожидая недовольства.

Барон переглянулся с лордом Стортоном и как-то задумчиво сказал:

-- Леди Элиз, после обеда прошу зайти ко мне в кабинет. Думаю, нам есть что обсудить.

____________________________

*«Би́тва вин» — средневековая французская поэма Анри д’Андели нормандского поэта XIII в. Написана в 1224 г. «Битва вин» -- одна из первых попыток классификации вин, деления их на сухие, крепленые и прочее. Поэма имеет важное значение как источник сведений о виноградниках и винах XIII в. Поэма состоит из 204 стихов и рассказывает о турнире по дегустации вин, который был устроен королём Филлипом Августом.

Глава 31

Разговор с лордом Хоггером вышел сложный и тяжелый. Кажется, он обиделся и разозлился.

Сразу после завтрака я занималась «конфискатом». Оказалось, что у мародеров был налажен сбыт товара через две купеческие лавки. Разумеется, торговцы эти продавали не все сразу. Но некоторые виды товаров требовалось сохранить втайне год-два, чтобы их не опознали и не всплыли кровавые подробности получения.

Например, ткани, которые барон передал мне, отлеживались на складе уже второй год, так он объяснил. Уже по объему того, что поступило ко мне, можно было судить о масштабах грабежей. А ведь еще получили свою долю графиня и лорд Стортон.

Так что все утро я была занята: мерила, записывала, потом вносила в реестр. Мне помогала Дебби. Конечно, писать она не умела, зато с ней гораздо удобнее было разворачивать и сворачивать ткани. Отъезд лорда Стортона я пропустила, на обед немного опоздала. Пришла, когда барон уже заканчивал есть. Извинилась и села.

Он спросил, управилась ли я с тканями, напомнил, что ждет меня в кабинете и ушел. У меня пропал аппетит, да и мадам Аделаида не давала нормально поесть: требовала описания тканей, попавших в кладовку. Эта беседа мне тоже настроение не улучшила.

Как только я вошла в кабинет барона, он встал и попытался меня обнять…

Я еще днем обдумала линию поведения и сейчас, пусть и с трудом, придерживалась ее. Застыла в руках барона, как бревно. Позволила себя поцеловать, слегка отвернув лицо так, чтобы не достал мои губы, и больше не стала вырываться, но и не ответила на его страсть. Дошло до него не сразу, но, наконец, тяжело дыша, он отпустил меня и досадливо спросил:

-- В чем дело, Элиз?

-- Я не хочу повторять собственную глупость.

-- Ты не хочешь… Что?!

-- Господин барон, все люди иногда делают глупости, но повторяют их только идиоты.

-- Что ты… -- он запнулся, глянул на меня с удивлением, но руки с талии убрал.

Посмотрел еще раз на меня, стоящую так же спокойно, резко развернулся и отошел к столу. Сел в кресло и недовольно буркнул:

-- Сядь, Элиз.

Похоже, романтический настрой встречи я уже сломала, потому упрямиться не стала и села напротив. Барон хмурился и разглядывал меня, как неведому зверушку.

-- И что это сейчас было, Элиз?

-- Я не хочу повторения прошлой ночи, господин барон.

-- Но… почему? Теперь-то чего тебе жалеть?! А я обещаю, что буду щедр и… Ну, я не обижу тебя, поверь.

Я чуть не засмеялась, так предсказуем был этот ответ.

-- Господин барон, вы собираетесь насиловать меня каждый вечер?

-- Что… Что за глупости, Элиз?! – он даже фыркнул, как рассерженный кот. – Я не понимаю, чего ты добиваешься!

-- Господин барон, я вам сказала нет. Если вы не собираетесь меня насиловать, может быть, займемся делами? У меня еще много работы.

Небольшая пауза, и он, встав с кресла, навис надо мной. Я попыталась подняться, но он, положив руку мне на плечо, придавил.

-- Я хочу получить четкий ответ, Элиз.

Кажется, он злится. Но и выбора у меня особого не было. Я прямо посмотрела ему в глаза, хоть и делать это было неудобно, пришлось задрать голову.

-- Я не желаю себе судьбы вашей любовницы и не хочу плодить бастардов. Я хочу отработать оставшееся время и дальше жить так, как пожелаю.

Я тряхнула плечом в попытке освободиться, и он убрал руку. Я встала и продолжила, стараясь говорить медленно и доходчиво:

-- Я уже один раз сделала глупость и не желаю повторения. Детям такие игры матерей обходятся очень дорого, господин барон.

-- Элиз, я признаю всех детей, если Господу угодно будет послать вам материнство.

-- Вы хотели бы сами родиться бастардом, господин барон? Вы сказали бы за это спасибо своей матери?

Он вяло отмахнулся от моих слов и вернулся в кресло, на свое место. Он перестал мне тыкать. Это был очень хороший знак:

-- Однако, Элиз, вы должны понимать… Вам в любом случае не удастся составить приличную партию. Ваша репутация после корабля пиратов… -- он замолчал, и я поняла, что он испытывает некое чувство неловкости.

И правильно! Пусть испытывает. Ему-то я досталась девственницей, и он точно знает, что его доля в моей «испорченной» репутации есть.

Разумеется, у меня и в мыслях не было действительно винить его. Это был мой собственный выбор, так что…

Но я хорошо помнила поговорку своего мира: «Самая полезная вещь в хозяйстве – это виноватый муж.» А мне необходимо было поладить с ним миром. Пусть дуется и расстраивается, пусть ощущает свою вину, лишь бы вернуть те отношения, что у нас были. Деловые.

Если что, по меркам местной морали он тоже не ангел. Взял и «испортил» дворянку! Я мысленно улыбнулась: вот ведь умеют люди наворотить обычаев и правил вокруг всего подряд. Ну, не могла же я серьезно огорчаться из-за потери девственности! Тоже мне, индикатор порядочности. Смешно! Однако, нужно было отвечать аккуратно, подводя его к необходимой мне мысли.

-- Господин барон, я предпочту прожить свою жизнь без мужа, но обманывать никого не собираюсь. Если не найдется подходящий мне мужчина, который примет меня такой, какая я есть… Ну, в конце концов, вдовы же как-то живут? Вот и я справлюсь.

Он еще пробовал уговаривать, хотя уже не так настойчиво. В конце концов, заявил: