А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

обидно — мне в чем–то клянутся, а я даже не совсем понимаю — в чем. Потом я королевским жестом протянула своему нетопырю руку, чтобы этот кровопийца хлебанул немного для восстановления сил и как часть ритуала, ну, и напоследок он прокусил свое запястье, и уже я глотнула его крови. Солоновато–сладкая, обычная… В общем, одно сплошное разочарование. Проделала что–то жутко важное, а никаких там громов и молний, внутренних изменений, вообще, ничего не произошло!

— Слушай, а со стороны тоже ничего не заметно?

— Нет, — хмыкнул мой нетопырь, только как–то странно.

Я перестала разглядывать себя в зеркале и обернулась. Рикиши изучал небольшую татушку у себя на плече. Приглядевшись, я заметила, что она изменилась. Был орнамент из прямых линий, стал — из витиеватых и что–то мне очень напоминающий… М–да! Узор обоев на моей кухне… Как его там продавец назвал–то, вспомнить бы еще. Как–то красиво, что–то со сталью связано или с ножиками. Точно! Дамасский орнамент, вот! Еще втирал долго о том, что у меня хороший вкус, и это один из знаменитых растительных орнаментов, потому что удивительно красивый. Для меня же тогда главным был цвет обоев — кофе с молоком, и то, что они — моющиеся. Ну, и узор был красивый, да. Запоминающийся.

— Под одеждой незаметно будет, — буркнул Рики и посмотрел на меня: — Но зато сразу видно, что у меня произошла смена владельца.

— Как ты думаешь, какое платье…

Тут дверь в номер распахнулась, и, вылетев из комнаты, я наткнулась на стоящую в коридоре Сонолу.

— Пришлось воспользоваться личным порталом, — пояснила она мне, небрежно отодвигая меня в сторону.

Рикиши, уже одетый, склонил голову в вежливом поклоне.

— Проспался? — с презрением в голосе поинтересовалась Сонола. — Это хорошо! А то уж я было решила, что придется все переигрывать. А у меня столько планов на вас двоих завязано, прямо сама себе удивляюсь. Есть, конечно, пара–тройка вариантов для подстраховки, но они не такие интересные. Ладно, отбросим лирику в сторону, — Сонола сделала едва заметный жест пальцами, и мне в руки упало бирюзовое платье, а под ноги — темно–голубые туфли. — Надеюсь, ты вдосталь начиталась об этикете дроу?

Я пожала плечами, позволяя Рикиши запихивать меня в выбранный Сонолой наряд.

— Ну, не разочаровывай меня, — усмехнулась моя опекунша. — Ты две недели вела себя предсказуемо, не с чего тебе вдруг на третьей было провернуть что–то оригинальное. Тем более, тебе же наверняка Ноакиндомскую империю выдали как тему реферата.

Я кивнула, чувствуя, как начинаю тихо озверевать. Еще немного, и сорвусь, нарычу на эту стерву.

— Впечатления полной дурочки ты не производила, значит, сообразила, что подмена настоящей Алисы на тебя произошла именно из–за этого брака с принцем дроу. Не хочу я родную дочь ссылать в эти катакомбы. К тому же, после того, как сама там прожила семь лет.

Точно, сейчас озверею! Правда, пока я просто согласно кивнула.

— Ничего более подходящего, кроме потери памяти, мне тогда в голову не пришло, — Сонола почти пожаловалась, признавая, что идея была не самая умная, но времени на что–то более оригинальное у нее не оказалось, вот и пришлось как–то выкручиваться. Ей. Ну, и мне потом…

— Надеюсь, ты понимаешь, что если вдруг решишь с кем–то поделиться правдой, я просто печально констатирую факт, что болезнь вновь проявилась и, мало того, начала прогрессировать? Да, выдать втихую мою девочку удачно замуж здесь же на Яхолии уже не получится, но даже в монастыре ей будет лучше, чем в пещерах этих мерзких поклонников пауков… — Сонола вся передернулась от омерзения. — А вот ты просто возвращением в свой мир и тихой смертью не отделаешься. Я очень изобретательна, когда злюсь, можешь спросить у этого… — последовал небрежный кивок в сторону Рикиши. — Сестра уверена, что ты и так должна быть благодарна нашей семье после того, как узнала, что мы подарили тебе вторую жизнь. Ну, а я люблю, знаешь ли, подстраховаться, тем более дроу попросили короля пересмотреть условия брачного договора, и этот олух согласился! Так что ты не будешь доучиваться в академии, а сразу из дворца отправишься в пещеры вместе со своим мужем. Без права возвращения на родину! — Сонола хмыкнула и посмотрела на меня с легким сочувствием. — Поэтому знания, даваемые в академии, тебе не понадобятся, и дальнейшее оттягивание брака бессмысленно, — женщина подошла ко мне, и неожиданно сама надела мне на шею полагающееся к данному платью ожерелье. — Изображать, что мне тебя жаль, и что, вообще, испытываю к тебе какие–то чувства, не буду, — почти ласково проворковала она, любуясь нашими отражениями в зеркале. — Но ты столько времени была умной и послушной, что заслужила небольшой подарок.

Сонола достала из глубокого выреза маленькую заколку и воткнула ее мне в прическу:

— Это украшение много раз спасало мою жизнь. Вместительность у этого артефакта небольшая, но на что–то очень важное и необходимое — хватит.

Я прямо чуть не прослезилась от умиления, сжимая зубы, чтобы не сказать какую–нибудь колкость.

— Постарайся использовать свой второй шанс более насыщенно, чем первый, — ласковая Сонола меня пугала гораздо больше, чем привычно стервозная гадина. — Возможно, я даже помогу тебе в какой–нибудь мелочи, если это не сильно меня напряжет или будет необходимо, чтобы поддержать легенду, будто ты — член нашей семьи. Но советую рассчитывать только на себя. И не пытайся сорвать свое собственное бракосочетание попытками выдать правду, — насчет последствий я не шутила. Тем более, если ты вдруг забыла, я тебе сделала еще один маленький подарок, так вот его, само собой, придется упокоить. Но это мелочи, конечно… — И Сонола с ехидной усмешкой махнула рукой в сторону Рикиши.

Выбора у меня не было, поэтому я, сначала попрощавшись с Абагэйл, отправилась во дворец, как теленок на заклание. Во мне боролись два противоречивых желания — разрыдаться и разнести все к чертовой бабушке. Тормозов тоже было два: слившийся в единый комок страх за себя и Рики, а еще глупейшая в своей наивности надежда на лучшее. Ну да, дроу… Жрицы, пауки, катакомбы… Но ведь и там люди выживают!

Учитывая мое состояние, неудивительно, что все прелести дворцовой архитектуры и трудов садовников прошли мимо меня с песнями и плясками народов севера. Более–менее адекватно реагировать я стала, уже оказавшись в отдельной комнате, стоя у окна и согреваемая объятиями Рикиши.

— За нами сейчас придут, леди, — настойчиво прошептал он мне в ухо. Только вместо привычного сексуального желания я едва удержалась от слез.

Так, не