Наследие предков - Валерия Дашкевич

пользоваться только стихиями, никакого оружия, никаких накопителей или амулетов. У тебя, ученик  Властимир, есть амулеты усиливающие или защищающие?

- Нет, - ответила я.

- Хорошо.

- А вы не хотите тоже самое спросить у Касимира? - вмешался Дарослав. С  недовольным лицом тот переспросил и у Касимира, ответ последовал отрицательный.

- Как видите, все правила соблюдены. А теперь, господа студенты, прошу в круг и пусть победит сильнейший.

- Нет, - опять вмешался мой друг. - И пусть рассудят Боги, кто достоин учиться на факультете Волховник, - с зубовым скрежетом Бориц был вынужден согласиться:

- Хорошо, и пусть рассудят Боги, кто достоин учится на факультете Волховник. Заходите, ученики, в круг, - перед тем, как зайти, я повернулась к Дарославу и тихонько, чтоб никто не слышал, сказала:

- Спасибо большое!

- Иди, помни, я рядом. И многие переживают за тебя. Вон как на тебя Звенислава смотрит, - действительно, та стояла недалеко и столько переживаний в ее глазах было, что мне стало неловко. - Между прочим, самую завидную невесту себе отхватил, - подмигнул мне друг. Тем самым хоть на не много, но ему удалось поднять мне настроение.

В кругу меня уже ждал мой соперник, с его лица не сходила самодовольная улыбка победителя. Казалось, он уже знал исход нашего с ним противостояния. Что ж, мы еще повоюем: просто так сдаваться я тоже не намерена. Закрыла глаза, постаралась взять все эмоции в руки: один, два, три… десять, вроде получилось. Открываю глаза, напротив все та же хамовитая вампирская рожа. ”Так, спокойно, Кира, а кого ты еще хотела видеть?” Постаралась призвать стихии, почувствовала легкое дуновение ветерка, возле знака воды стал появляться небольшое смерч из воды.

- Это все? - насмехался мой соперник. - Смотри, - возле него образовался огромного роста вихрь, который он с легкостью направил в меня. Понимала, что будет не просто, постаралась перехватить нити, но в первую очередь выставила защитный щит. Все, чему меня обучал Огнедар, выветрилось из головы в мгновение ока, остались лишь крохи тех знаний и желание выжить. Моё сознание как будто разделилось. Какая-то половина меня была недовольна собой и с негодованием наблюдала за моими попытками. С большим трудом, мне удалось перехватить нити и развеять вихрь.

- А ты не безнадежен, но ничего, посмотрим, что ты скажешь на это, - в тот же миг в его руке образовалась воздушная плеть, и я едва успеваю уклониться, как она хлестнула возле меня. Я успевала только уклоняться и защищаться, о том чтобы наносить удары не было и речи. Против опытного противника я была слаба. Пот заливал глаза, но надо что-то придумать. Отпрыгнула, избегая воздушного аркана, который чуть не спеленал мои ноги, и едва смогла устоять на ногах. В какой момент это произошло не знаю, но мои сознания поменялись: та, что все это время выжидала, с негодованием заняла лидирующую позицию. В моей руке появилось лассо, переплетенное из воздушных и водяных нитей. С большим упоением и остервенением она стала наносить удар за ударом, смакуя поражение противника. Ей нравился страх в глазах неприятеля, она услаждалась безысходностью соперника. Что заставило ее отвлечься не поняла, но подлый удар, и мы летим через все поле. Боль, резкая боль и невыносимая, рука не слушается и тяжело дышать. Но ее это только злит и еще больше разжигает охотничий инстинкт, адреналин заменяет боль в теле. Миг, и вокруг нас с недругом  все завертелось: вода, воздух, земля - они слились воедино, танцуя танец смерти. В его глазах застывает ужас, а лицо искажается гримасой страха и мольбы. Я тоже молю свою вторую “я” оставить в живых вампира, на мою мольбу она откликается, и только напоследок проказная улыбка, и мы снова меняемся местами. Посылаю ей волну благодарности, знаю, она слышит, потому что она - это я. Невыносимая боль в руке, она висит словно плеть, тяжело дышать от резкой смены своих «половинок», теряю сознание, так и не узнав, выиграла или нет.

_________________________________

прозорути - вызов

десзрети* -телефон

черева-то усладите! - так желали приятного аппетита наши предки

Глава Шестнадцатая. Неожиданности

Люди любят повторять, что перемены — это всегда к лучшему... на самом деле это означает — что с тобой произошло нечто, чего ты вовсе не желал..

Вам письмо (You've Got Mail)

В большом кресле у открытого окна сидел мужчина, он смотрел в открытое окно и с присущей ему ленивой формой вел беседу по десзрети:

- Я прошу тебя заменить меня на первом курсе.

- Не поверю, что ты не успеваешь, - отвечала ему голограмма.

- Успеваю, друг, но у старших курсов с этого года добавилось больше часов моего предмета.

- Понял, не хочешь говорить. Уже любопытно....- мужчина на голограмме задумчиво посмотрел на друга и добавил: -  Я согласен.

- Благодарю, друг. Когда сможешь приехать?

- Завтра буду, введешь в курс дела.

- Только прошу, оставь своего питомца дома, - по ту сторону связи громко рассмеялись.

- Между прочим, он все слышит. Ладно, оставлю, - в этот момент в кабинет постучались. - Тебе спокойно отдохнуть не дают.

- Подожди, - попросил он друга. - Входите.

- Даромир, у нас проблемы, - сказал вошедший.

- Что случилось, Орислав?

- На первом курсе только что был поединок.

- Пострадавшие есть?

- Оба, но главное, один из пострадавших сын десницы* Великого князя Добрянского.

- Второй кто?

- Властимир Воинов, - Даромир на миг прикрыл глаза, только крепко сжатые кулаки выдавали его волнение.

- Что с ним?

- Достали его, был закопан по шею в землю. А так синяки, не сильно пострадал.

- А с Касимиром?

- Так я про Касимира и говорил, а вот Властимир... переломаны пара ребер и левая рука, сейчас в лечебнице.

- Как? - забыв, что на связи друг, Даромир накинул поверх белой рубашки корзно * и скомандовав: - Пошли, - быстро покинул кабинет.

И только едва прозрачная фигура темноволосого мужчины, молчаливо и заинтересовано, смотрела вслед уходящему другу.

- Не успеваешь, говоришь. Занятно… - голограмма погасла, оставив только едва светящийся десзрети.

Сложно сказать, какие чувства переполняли Даромира: волнение, злость. И только в лечебнице, когда он увидел в кровати бледного, щупленького паренька, злость прошла, оставив только беспокойство.

- С ним все будет хорошо, - только сейчас он заметил у окна волхва