Ловушка разума - Мария Печурина

доверия, но человек привыкает ко всему. Вот и я привыкла, к метро, лифтам, даже пару раз летала на самолете, проведя все время в небе вдали от иллюминатора и слушая подколки Кристи. Сейчас же я наслаждаюсь видом из окна. Пусть мне и немного не по себе, но я борюсь со своими демонами.

Его приближения я чувствую еще до того, как он выходит в коридор из кабинета. Понимаю, что так ощущается связь, и чем дольше мы будем находиться вместе, тем сильнее станет ее влияние. Когда Рей замирает за моей спиной, я напрягаюсь. Его близость, аромат одеколона… Все слишком яркое для меня. Ловлю себя на том, что я скучаю по его прикосновениям, поцелуям. Я скучаю по нему, когда он вот так стоит за моей спиной. Рейган кладет ладони мне на талию, а я встряхиваю головой. Черт возьми! Это не мои эмоции!

— Почему не подходишь ближе? — интересуется он тихим голосом. Я вздрагиваю, понимая, что зажата между окном и мужем.

— Я опасаюсь высоты.

— Здесь бронированные окна. Думаю, даже моей силы не хватит, чтобы пробить их с первого раза. Так что тебе нечего бояться.

С этими словами Рей делает шаг вперед, вынуждая меня приблизиться к окну.

— Не надо! — взвизгиваю я и закрываю лицо руками.

— Я держу тебя, Шерри, — он целует меня в макушку. — Ну же открой глазки.

Я мотаю головой, желая убежать отсюда прочь.

— Отпусти, — умоляю сиплым голосом. — Пожалуйста, отпусти.

Теперь он обхватывает меня за талию, прижимая к себе еще крепче.

— Посмотри, — шепчет мне на ушко. — Я держу тебя, — и добавляет со смешком. — Давай же, Шерри. Ты же не из трусливых.

Его колкость попадает в цель. Я приоткрываю глаза, все еще боясь убрать руки от лица. Мое сердечко бьется быстро-быстро. И кажется, мне не хватает воздуха. Рейган неожиданно покачивается, и я вцепляюсь в его руку.

— Видишь, — шепчет муж, целуя мое оголившееся плечо. — Все не так страшно.

Я бы поспорила с ним, если бы могла говорить. Мне не просто страшно. Я в ужасе.

Мы стоим так довольно долго. Я привыкаю к крепкому захвату, дыханию на моим волосах и высоте, как бы это глупо не звучало. Я тереблю деревянные бусинки на браслете мужа. Пульс выравнивается, дыхание становится размеренным.

— Успокоилась? — спрашивает Рей. Я киваю. Он делает шаг назад и только потом разжимает руки. И вот тут-то я и набрасываюсь на него.

— Не смей так больше делать! — кричу, молотя его кулачками по груди. Но ему хоть бы хны. Он ловит меня и обнимает так, чтобы я не могла и дернуться.

— Ш-ш-ш, тише, детка, — шепчет он, целуя меня в висок.

— Ненавижу тебя!

Рей отклоняется, сияя улыбкой. Потом его взгляд перемещается на мои губы, и он начинает медленно склонятся к моему лицу.

Он позволяет мне оттолкнуть себя.

— Когда привезут одежду? — обхватываю себя руками, отходя от него. Я понимаю, что с каждой минутой быть наедине с этим психом все опаснее.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Я заказал ее пару часов назад.

Голова начинает раскалываться от всех эмоций и мыслей. Я тру виски.

— У тебя нет таблеток от головной боли? — спрашиваю лишь для того, чтобы разрядить ту тишину, что возникает в полупустой квартире.

— Есть. На кухне.

Удивил так удивил. И зачем вампиру таблетки?

Я направляюсь к шкафчикам. Стеклянные двери, отделяющие гостиную от кухни, никак не могут отгородить от взгляда, которым прожигает меня муж. Когда распахиваю нужную створку, то не могу не присвистнуть.

— Что, старость не радость, милый? — выкрикиваю, так как Рейган умудрился куда-то исчезнуть, пока я была занята поисками.

— Это на всякий случай, — Рей появляется на кухне спустя пару секунд.

— Ну да, ну да.

— Хочешь позову целительницу? — интересуется он, прислоняясь плечом к окну. Я глубоко вдыхаю, наблюдая за его маневром. У меня самой аж мурашки бегут по спине.

— Не стоит. У меня всего лишь болит голова, — нервничаю из-за его пристального внимания.

— Немудрено. Ты хоть помнишь, сколько выпила?

— Я прекрасно все помню!

— Может тогда расскажешь, с кем ты целовалась на глазах десятков вампиров.

— Извини, — морщусь от гадкого вкуса лекарства, — мы были заняты более важными вещами, чем наши имена, — я ловлю раздраженный взгляд мужа, но мой разум отвергает возможную опасность. — И поцелуями мы не ограничились.

«Черт меня дернул это произнести!» Я не успеваю сделать шаг, как мои ноги отрываются от пола.

— Повтори! — рычит над ухом Рей.

— Я не знаю его имени, — шепчу.

— Дальше! — я молчу как рыба. Зато мое сердечко, наверное, слышно даже мужу. — Шер-р-ри!

— Пусти меня! — я начинаю вырываться, но лишь причиняю себе боль. — Пусти!

Рейган меня не слушает. Он без затруднений несет меня в сторону спальни. Если я правильно понимаю, ничего хорошего меня там не ждет. Я начинаю вырываться сильней и громче. От страха стынет кровь. Перед глазами мелькают круги.

Истинная пара никогда не изменяет. Истинная пара не предает и не причиняет боль. Истинным парам не нужны доказательства их чувств. Истинные пары ощущают друг друга за километры. И еще — наши мужчины собственники. Не стоит даже думать переходить им дорогу.

Рейган собирается доказать мне, что я его. Что я принадлежу только ему и никому больше. И единственный способ — это заставить меня кричать от наслаждения, признавая его власть над собой.

— Если ты это сделаешь, я тебя не прощу! Слышишь! Не прощу! Не смей ко мне прикасаться!!!

Он бросает меня на кровать и впивается в губы поцелуем, подчиняя, причиняя боль. Я перестаю сопротивляться, потому что это бессмысленно, но и на поцелуй не отвечаю. Рейган приподнимается на вытянутых руках и смотрит на мое заплаканное лицо. Он прикрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Дьявол! — резко ударяет руками по кровати по обе стороны от меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Когда я приоткрываю глаза, Рея надо мной нет. Я медленно сажусь, замечая краем глаза, что он стоит у окна. Я не делаю резких движений, хотя мне хочется вскочить и добежать до ванной, где я смогу переждать бурю. Если, конечно, она когда-нибудь закончится. Я стягиваю распахнувшиеся полы халата и не двигаюсь с места.

— Что ты творишь, Шерри? — когда я не жду от него слов, произносит муж. Голос его пропитан болью. — Думаешь, что, изменив мне, я уйду из твоей жизни? — он качает головой. — Нет, милая. Что бы ты не делала, я готов простить тебе все, потому что ты истинная пара. Моя истинная пара, — и добавляет тише: — Мое наказание.