Открой мне свою душу - Юлианна Лунная

Амелия, – поздоровался Армат и закрыл за собой дверь. – Карстин еще у тебя? В смысле: ты его не выбросила?

- Эммм… не поняла. И да, доброй ночи господин ректор.

- Просто Армат – больше я не твой ректор. Я говорю про артефакт призыва, который тебе подарил Арил.

- Откуда вы знаете?

- Он сам мне рассказал.

- У меня, но он сломан.

- Я знаю. Ты можешь мне его отдать? – улыбнулся ректор в ответ на мой нахмуренный вид. – Стоп! Спрячь свой грозный взгляд. Артефакт сломан, и я хочу попробовать его починить. Сама ты не сможешь, а у твоего отца не будет возможности этим заняться. А еще: я сомневаюсь, что у тебя найдутся компетентные знакомые для такой работы.

- Но у меня больше ничего не останется от него… - пролепетала я, поджав губы.

В домик вошел отец с объемной коробкой в руках.

- Нельсон, по-моему, у меня возникли трудности.

- Амелия, я в курсе планов Армата, - в ответ на реплику отца я замотала головой. – Если ты еще хоть раз хочешь увидеть своего мальчишку – немедленно отдай артефакт! – рыкнул родитель.

Я потянулась к своей шее, и щелкнул замочек цепочки.

- Ооооо… - прокомментировал ректор смену моего облика.

Рядом с кулоном висело колечко, обмотанное собственной порванной цепью. Я разъединила украшения и протянула Армату артефакт.

- Спасибо. Надень морок обратно, а то, боюсь, так и буду пялиться на тебя, вместо того: чтоб помогать заниматься сборами, - подмигнул он мне. – Теперь я еще больше понимаю Арила.

- Челюсть подними, и давай заниматься делами, - хмыкнул отец.

Мы продолжали наши сборы еще около часа.

- Так, кареты поданы. Как мы и договаривались: одну из них ограбят – будто ваш багаж едет отдельно. Так ты сможешь продать вещи, и никто ни о чем не узнает.

Я уставилась на отца.

- Потом, Амелия… - дал мне понять родитель, что не время для вопросов.

- Я пойду, позову рабочих, чтоб они перенесли багаж, - оповестил нас ректор.

- Вы хотели сказать: ваших рабов? Ну, тех, беленьких, – «замялась» я, ведь не знала имен таурилийцев.

- Ахахааааа… - разразился смехом ректор. – Нет, рабочих – это значит рабочих. Амелия, когда встретишь моих рабов, не обращайся к ним так, пожалуйста.

- Армат, спасибо друг, за все, - пожал руку мужчине отец.

- Удачи вам, друзья мои. Буду ждать от вас вестей, - попрощался он и покинул домик.

Уже через несколько минут карета удалялась от стен академии. Мужчина в ней забылся сном, а девушка беззвучно оплакивала свои несбывшиеся мечты. Ведь ей было неизвестно, что это был первый шаг на пути к ее суженному.

Глава 15

Едва карета остановилась у крыльца старого особняка, как из него вылетели две девушки-подростка.

- Амели! Папа! – наперебой визжали они, обнимая сестру и родителя по очереди.

- Мама! – бросилась я в объятия хозяйки дома.

Радостной толпой мы разгрузили карету и отправились в дом, прихватив багаж.  Сгрузили имущество в холле, и пошли завтракать. Девочки наперебой выспрашивали у меня про учебу в академии, про подругу, про жениха и его подарки. Им было все интересно, и они ловили каждое мое слово. Мама внимательно рассматривала меня и отца, что-то в нас разглядывая, и, когда близняшки утолили первую волну своего любопытства, наконец, заговорила:

- Хватит уже рассказывать сказки девочкам. Что случилось?

- Кхм, Мирана, можно мы хотя бы оглядимся прежде, чем бить посуду, - попытался пошутить отец.

- Девочки, идите к себе, - скомандовала хозяйка дома.

- Ну маааам… - стали канючить они.

- Живо! – и девочек как ветром сдуло из столовой.

Я последовала за ними.

- Амелия, а покажи фамильяра! – накинулись на меня близняшки, как только я зашла в свою старую комнату.

- Нельзя, когда у вас будут свои – тогда покажу.

- Почему? – спросила Иллория.

- Он может вас принять за детенышей, которых нужно оберегать, и он будет разрываться между вами и мной. В результате: и у меня связь с ним ослабнет, и ваша не сформируется. В дальнейшем, когда вам потребуется призвать своего зверя, он вас может не услышать, потому что не будет чувствовать: что вы одиноки и нуждаетесь в нем.

- А фамильяра отца ты видела? Какой он? – последовали вопросы от Аллерии.

- Видела. Очень красивый. Зовут его Фраг, и он – огромный белоснежный волк.

За подобными разговорами пролетел не один час, но вскоре нас позвали родители. Мы вошли в гостиную, и я увидела бледную маму с красными от слез глазами. Она бросилась на меня, рискуя задушить в объятиях.

- Мама? Что такое? Почему ты плачешь?

- Девочка моя несчастная… - причитала она мне в плечо. – Как же так… как так… ты держись, моя милая. Твои родители горы свернут, лишь бы ты была счастлива… - отстранилась она от меня, гладя по голове.

- Паааап, что происходит? – перевела я удивленный взгляд на отца.

- Для начала присядьте все. Мирана, угомонись, ты пугаешь детей, - нахмурился он.

Я присела на облезший диван. Рядом уселась мама, сжимая мою руку так, что казалось: пальцы сломает и мне, и себе.

- Итак: мы с вашей мамой и Амелией скрывали от вас, девочки, одну тайну. Дочь, сними морок, - обратился ко мне родитель.

Я послушалась и девочки ахнули. Отец продолжал:

- Как вы понимаете: Амелия не кровная сестра вам, она таурилийка. Так случилось, что ее раса обладает некими отличиями от нашей. Если коротко: вашей сестре очень необходим один человек, и это я не про ее жениха говорю… Вы слишком юны для подобных тем, поэтому скажем так: она любит другого мужчину…

Я уже открыла рот и хотела его прервать, но он строго мне пригрозил пальцем. Так он делал в моем детстве, ругая за шалости. И я решила не перебивать.

- Скажи мне, дочь, Арил говорил тебе: что вы друг другу жизненно необходимы?

- Нет. Ну… то есть мы говорили о том, что он ставит меня перед нелегким выбором: он или моя жизнь…

- Не в этом смысле. А в смысле: что жить вы друг без друга не сможете.

- Что-то подобное мне сказал Лакс: что не смогу жить, что душа угаснет… Отец, к чему ты клонишь?