Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

— Обожаю деревню! — Сесиль глубоко вдохнула морозный воздух и огляделась. — Мы заглянем в церковь?

— Конечно! — я наблюдала, как Антон что-то говорит Нилсу и тот кивает головой. — Нужно обсудить с отцом Мадсоном предстоящие мероприятия.

— Ваше сиятельство, мы за порохом, — к нам подошел Нилс и указал на небольшую лавку между домами. — А потом заглянем к старому Стронгу за новым седлом для вас. То, на котором вы ездите, не очень удобное и может случиться беда. Гринч останется охранять экипаж.

— Хорошо, — я протянула ему деньги. — Купите еще новые удила. Мы с ее милостью будем в церкви.

Барон топтался рядом и, пересилив себя, я взяла его под руку.

— Пойдем, познакомишься с отцом Мадсоном.

Барон даже дернулся от моего прикосновения, но руку не убрал и послушно пошел рядом.

Священник встретил нас приветливо, и мне было приятно, что хотя бы кто-то не шел на поводу у Ханны. Но он был духовным лицом и для него все должны быть равны. Он стоял во дворе церкви в окружении детишек и что-то им рассказывал, а они увлеченно слушали его, раскрыв рты.

— Графиня, я как раз рассказываю ребятишкам, что на Рождество у нас будет елка. Они в восторге, — с улыбкой произнес он и обратился к детям: — Поздоровайтесь с ее сиятельством.

— Добрый день, ваше сиятельство! — громко и в один голос протянули они. — Благослови вас Бог!

— Какая прелесть… — Сесиль с умилением смотрела на малышей. — Они такие милые!

— Это отъявленные сорванцы! — рассмеялся отец Мадсон, услышав ее слова. — Если бы вы знали, как они проказничают, то остереглись бы называть их милыми, ваша милость!

— Ваше сиятельство, а святой Мартин принесет нам подарки? — из кучки детишек отделилась девчушка с белыми, как лен косичками. — Или он обойдет нашу деревню стороной?

— Ни в коем случае! — я присела перед ней и взяла ее за ручки, одетые в теплые варежки. — Святой Мартин обязательно принесет вам подарки. Я вам обещаю.

— Вы слышали?! — девочка помчалась к остальным. — Ее сиятельство видела святого Мартина, и он ей сказал, что заглянет в нашу деревню! С подарками!

Ребятня возбужденно загалдела и помчалась прочь, но перед этим каждый из них останавливался возле меня и радостно говорил:

— Благодарю вас, ваше сиятельство!

— Вы хотите дарить им подарки и на святого Мартина? — отец Мадсон казался удивленным. — Но это… кхм… наверное, накладно, ваше сиятельство…

— Все нормально, — я чувствовала такое воодушевление, что хотелось плакать. Детские глаза, полные счастья трогали душу. — Нам с баронессой совершенно не в тягость радовать их. Кстати, познакомьтесь — это мой отец…

О черт! Я не знала, как его зовут!

Но барон вдруг сказал:

— Позволь я сам. Барон Флойд Дирсон, отец Мадсон.

— Я рад знакомству, — добродушно ответил священник и строго посмотрел на нас с Сесиль. — Вам пора приезжать на воскресную службу, ваше сиятельство. Думаю, вы уже обжились в новом доме и вас ничего не отвлекает от Божьего слова?

— Прошу прощения, — я смущенно потупилась. — Мы больше не пропустим ни одной службы.

— Я на это очень надеюсь, а теперь я хочу поговорить с вами о ребенке, к которому вы отнеслись со всей душой и подарили ему дом… — священник вздохнул, выпуская облачка пара, и близоруко сощурился. — Вы должны знать, что…

У меня моментально испортилось настроение и, приготовившись к неприятному разговору, я резко сказала:

— Этот ребенок не игрушка и мне все равно, чей он сын.

— Погодите, ваше сиятельство, — мягко остановил меня священник. — Я хотел сказать, что вы поступили правильно, и я восхищаюсь вашей смелостью. Это христианский поступок и Господь непременно наградит вас.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась сквозь слезы.

— Благодарю вас, отец Мадсон. Вы не представляете, что для меня значат ваши слова.

— Представляю, дорогая, — сказал он ласково. — Вы даже не понимаете насколько.

Мы еще немного поговорили о предстоящем празднике и, когда на дороге показались Нилс и Антон, попрощались, пригласив священника к нам на обед.

Вернувшись домой, мы обнаружили, что нас ждут гости, о которых мы говорили совсем недавно. Герцог и маркиз сидели на кухне и хохотали над байками тетушки Лонджины. Эрлинг держал на руках Бернарда и тот рассматривал его внимательными, серьезными глазами.

— А вот и вы! — герцог действительно обрадовался, увидев нас, и меня словно обдало теплом от такой реакции. — Ваше сиятельство, мы с маркизом заждались, ей-Богу!

— Серьезно? Никогда бы не подумала… — я увидела на столе закрытую коробку и во мне тут же взыграло любопытство. — Это то, что я думаю?

— Да, посмотрите? — Эрлинг отдал Бернарда тетушке Лонджине и снял крышку. — Прошу.

С волнением мы с Сесиль заглянули внутрь и громко ахнули, увидев в соломе стеклянные шары разных размеров.

— Оооо… Благодарю вас! — воскликнула я, осторожно вытащив самый большой. — Они прекрасны! Именно то, что нужно!

— Я рад, что мне удалось угодить вам, — он загадочно улыбнулся и сказал: — Мне кажется, вы можете стать родоначальницей нового праздничного обычая. Ель в мерцающих игрушках и белоснежных ангелах, несомненно, понравится людям. Может, вам стоит подумать о Рождественском магазине?

— Что? — я подняла на него глаза. — Рождественский магазин?

— Именно, — Эрлингу, похоже, самому нравилась эта идея. — Людям понравится, то что вы собрались сделать и они захотят такой же праздник у себя дома. Личную ель, личные украшения, которые можно будет передавать своим детям и внукам. Графиня, это может стать целым пластом культуры, вы понимаете?

Я прекрасно понимала, о чем он говорит и счастливо кивнула.

— Да, я с удовольствием займусь этим.

Но это был не единственный сюрприз, который нам приготовили герцог и маркиз. Оказывается, под столом стояла еще одна коробка, гораздо больше первой, и в ней лежали игрушки по моим эскизам. Швеи очень постарались, и все гномы, снеговики и зайцы, выглядели так, будто их только что сняли с полки магазина будущего.

— Если честно, я никогда не видел таких игрушек, — сказал Эрлинг и маркиз поддержал его:

— Да, это так необычно и абсолютно не похоже на то, во что играют дети. Уверен, эти игрушки ждет грандиозный успех и на них будет спрос.

— У меня еще много всяких фантазий по этому поводу, — сообщила я, волнуясь от радости. Дело моей жизни вернулось ко мне даже в этот мир! — Если я начну рассказывать их, вам придется слушать меня до утра.

Эрлинг бросил на меня быстрый взгляд, в котором промелькнуло веселье, и я смутилась. Он явно подумал о чем-то другом, но сейчас меня это почему-то не злило и не раздражало.

Идея герцога нашла отклик не только у меня, но и у Сесиль. Она загорелась ею моментально и стала задавать вполне разумные вопросы.

— А где он будет находиться этот магазин? Не в деревне же… Только вот в городе помещение будет стоит огромных денег…

— Да, вы правы, ваша милость, — включился в разговор Лукас. — И, кроме того, чтобы открыть большой магазин в городе, нужно много товара, которого у вас еще нет.

— Послушайте, у меня вот какая мысль, — сказала я, задумчиво разглядывая шары. — Как бы эта идея ни была хороша, но люди еще не знают, что это такое. Им нужно увидеть. Поэтому, для начала мы действительно откроем магазинчик в деревне и установим ель на центральной площади. Если ваши швеи, герцог, согласятся заняться пошивом игрушек в ускоренном темпе, то к Рождеству мы заполним ими магазинчик. Тоже самое с шарами и остальными елочными украшениями. Я оплачу работу. Не сомневайтесь.

— Хорошо, — Эрлинг внимательно слушал меня и был очень серьезен, что не могло не импонировать мне. Когда мужчина воспринимает тебя не как безмозглую курицу, все-таки дорогого стоит. Особенно такой мужчина. — В свою очередь, я установлю ели во дворе приютов и все, кто будут проходить мимо, обязательно увидят эту красоту.

Это называлось реклама, но такого слова в обиходе еще не было, поэтому я лишь радостно одобряла такое продвижение.