Шторм в моей крови - Оксана Сергеевна Крыжановская

у неё провалы в памяти. Хотя чего скрывать, Элла и в обычном бы состоянии его вряд ли бы вспомнила, а вот он помнил. Нет, у них не было такой же душещипательной истории, как с Эдмоном. На самом деле они даже знакомы толком не были. И помнил он её совсем другой. Тогда Элла предстала перед ним, и ещё десятком мужчин, некой богиней. Сейчас же Килиан видел, что перед ним находилась обычная девушка, у которой тоже есть проблемы, как у самого обычного человека. А вот тогда… тогда она казалась всесильной, всемогущей, недоступной.

— По мне так все мужчины одинаковые, — добавила верейна, — особенно после того, как гаситься свет.

— Как кошки? — хмыкнула Элла, отпивая со своего стакана.

— А причем тут кошки? — взглянула женщина на неё с любопытством.

— Просто так говорят: в темноте все кошки серые.

— Можно сказать и так, — кивнула верейна и тоже отпила.

Килиан наконец-то вышел из шокового состояния, в котором находился от открывшейся перед его глазами картины, и прорычал:

— Что тут происходит?

— Переговоры, — беззаботно ответила Элла, качнув стаканом из стороны в сторону. — Знакомься это мой новоявленный второй муженек Килиан, а это… — девушка запнулась и извиняющееся взглянула на верейну. — Прости, у меня с запоминаниями имен беда.

— Я знаю, — серьёзно кивнула верейна, посмотрела на дракона и представилась: — Я Эливейст — главная жрица богине.

— Которая сейчас заменяет место богине, — добавила Элла. — Кстати, а чего она ушла?

— Эта длинная история, — с печалью ответила Эливейст.

— Да мы как бы и не торопимся, — с обозной улыбкой ответила Элла, а потом подмигнула Килиана и добавила: — Не так ли, муженёк? И чего ты застыл столбом? Присаживайся, выпей с нами за нашу свадебку.

Килиан присел рядом с Эллой, налив в один из стаканов (их оказалось аж восемь штук) вина и отпил. Эливейст удивленно взглянула на Эллу, потом перевела взгляд на Килиана и спросила:

— Вы готовы были пойти на такие жертвы ради наших волос, или просто любите друг друга и решили связать свои души нашим обычаем?

— О чём ты? — недоуменно уточнила Элла. — Мы просто прошли обряд, чтоб к нам пришла верейна. Когда вернёмся домой — разведёмся.

— Разведётесь? — с удивлением переспросила Эливейст. — Но вы ведь не сможете.

Элла подавилась вином, долго откашливалась, а потом вытаращилась на верейну и ошарашено воскликнула: "Что?!". Килиан вообще напоминал статую, казалось ещё немного и он трещинами пойдет.

— Если две невинные души проходят обряд, то их нити судеб связывает сама богиня, и теперь их души будут навеки вместе, в каждой последующей жизни, — пояснила верейна, с любопытством глядя то на одно ошарашенное лицо, то на другое.

Килиан и Элла переглянулась, и в их головах пронеслись совершенно разные мысли:

"Значит это действительно судьба!"

"Вы что издеваетесь?!"

***

Я сидела и в шоке смотрела на верейну, не веря в то, что она нам только что рассказала. Точнее, в какую задницу я вляпалась!

Проклятье! Если бы я знала, что у Варша Килиан занимался всем чём угодно, но только не тем, зачем я его туда отправила, то на предложение Клива не согласилась даже ради десятка "сердец драконов".

Все дело было в том, что когда-то этот мир (он тогда был ещё безымянным, а богиня молодой) был совсем другой, тут царило и процветало равноправие и однолюбие. Соединяться союзом могли только невинные души, которые после этого получали кучу плюшек, в роде способность чувствовать эмоции друг друга и знать, где твой партнер находиться. Потом сюда забрел Раврин, выгнал Лейнару, правда перед своим уходом все же успела нагадить ему и наделила девушек "правом", и стал тут править сам. Именно из-за его власти и силы мужчины стали относиться к женщинам, как к низшему сословию. О настоящем значение обряда стали забывать, да и мужчины перестали чтить целомудрие, поэтому обряд до конца не завершался и действовал только на женщин. Именно поэтому в прошлый раз я смогла устранить его, но вот теперь… чтоб его снять нужно найти непосредственно богиню Лейнару и просить её разъединить наши души.

— Великолепно! — единственное, что смогла сказать я, когда более менее пришла в себя.

А вот Килиан был рад, притом очень, от чего я со злостью ударила его в плечо и воскликнула:

— А ты чего радуешься?

Дракон счастливо взглянул на меня и потрясенно выдохнул:

— Пророчество все же сбывается.

— Какое ещё к черту пророчество?! — ещё сильнее разозлилась я.

— Извини, но я не могу тебе рассказать.

— Замечательно! — прошипела и ко всему ещё выругалась, от чего верейна взглянула на меня с недоумением, а дракон осуждающе. — Значит ты не станешь мне помогать искать богиню и просить снять с нас этот обряд.

— Почему? Буду, — спокойно ответил он, пожимая плечами.

— Что-то я запуталась, — честно призналась. — Ты рад, что все так сложилось, притом приплел ещё какое-то пророчество, но против нашего развода, ты против ничего не имеешь. Я права?

— Элла, — Килиан посмотрел на меня серьёзно, — за кого ты меня принимаешь? Я не настолько низко пал, чтоб заставлять быть с собой ту, кто этого не хочет.

— А как же пророчество? — поддела я его. — Постой! Ты имеешь в виду то пророчество, которое нам Музар дал?

— Нет.

— Тогда какое?

— Не скажу?

— А если я тебя пытать буду?

— Попробуй, но я не думаю, что ты уж так сильна в пытках.

— А если я дядю-дознавателя попрошу?

Дракон взглянул на меня с возмущением и с обидой в голосе спросил:

— Женщина, у тебя совесть вообще есть?

Уже женщина? Хотя я сама тогда опростоволосилась.

— Нет, и я вообще не знаю значение этого слова. Надеюсь это не какое-то заболевание, а то уж больно противно звучит.

Килиан весело фыркнул и покачал головой, тем самым говоря: ты не исправима. Хотя он прекрасно чувствовал, что я вру, и даже испытывал удовольствие от нашей перепалки. Как кстати и я.

— А где, кстати, парни? — спросил дракон, но волнения не я чувствовала, походу он просто решил съехать с темы. — Они же уже давно должны были к нам подойти.

— Они проходят наказание, — произнесла Эливейст и закрыла глаза. — Точнее уже прошли. Сейчас их приведут.

В двух шагах от нас появились красные всполохи телепорта и из него выпали, друг на друга четверо парней. По поляне тут же разнесся мой веселый хохот, так как парни имели довольно потешный вид: лысые, без бровей, а одного из ловителей провала его борода.

— Они такими, что ли навсегда останутся? — со смехом спросила я.

— Нет, только на два месяца, — ответила