Счастливый торт Шарлотты (СИ) - Гринерс Эва

— Отвар крапивы, — удивленно ответила Сиена, — всё, как обычно, госпожа.

Ах, да-да-да, крапива, что-то такое я слышала когда-то и в прошлой жизни. Даже первые польские шампуни были в моём детстве — роза, ромашка и крапива.

— А потом розовой водой ополаскиваем? — подумав о цветнике пошутила я.

Сиена утвердительно кивнула.

— Да, госпожа, у нас всё готово.

Надо же, угадала. Что ж, это действительно приятно — с такой любовью ухаживать за собой. Никогда этого не делала и не думала даже об этом.

После душа я накинула предложенный мне пеньюар и прошла в гардеробную комнату, чтобы выбрать наряд. Раньше я бы начала искать что-то практичное, попроще, а сейчас мне хотелось праздника и полёта. Настроение было чудесное. И, что не могло не радовать — весь арсенал платьев был мне впору. Сундук, который я привезла с собой, я даже не стала открывать. Проведя рукой по нежным шелкам, и лёгким газовым шлейфам, я выбрала розово-зеленое платье чуть припыленных оттенков. Пышная грудь была прикрыта прозрачной вуалью. Шло оно мне необыкновенно.

Волосы почти уже высохли и стали такими шелковистыми, какими я их еще не ощущала здесь никогда. Сиена протянула мне розовые мягкие башмачки.

— Завтрак, госпожа? — улыбнулась она мне.

Я вдруг почувствовала вину за то, что так наслаждаюсь отдыхом и комфортом. Но с другой стороны, я так упорно работала в последнее время, может быть, заслужила?.. Решив не рефлексировать, я кивнула.

— Спасибо, а можно в цветнике за воротами завтрак накрыть? Там такой воздух.

Сиена захлопала в ладоши.

— Госпожа, вот что значит, оказаться дома — вы уже вспоминаете свои любимые привычки!

Погуляв немного по дорожкам сада, я услышала, как меня зовут и пошла на голоса. В небольшой открытой беседке находился каменный столик, покрытый розовой (ну конечно же!) скатертью и скамеечки со спинками. На скамейках лежали подушки.

Стол был сервирован несколькими блюдами — с сыром, зеленью, яйцами, маслом и хлебом. Стоял кофейник, из которого доносился аромат хорошего кофе. Такой я, по-моему, не пила с прошлой жизни. Сюда бы добавить каких-нибудь моих печенек, пироженок и мааленький кусочек тортика…Нет, всё-таки я обжора, вздохнула я и села наслаждаться завтраком.

Откуда-то очень издалека доносилось бряцанье и какие-то звуки.

— Что это? — рассеянно спросила я Сиену. Мне показалось, что я услышала топот копыт, но не могла понять откуда.

— Работают на полях, госпожа Шарлотта, — пожала плечами девушка, — скоро Праздник сбора урожая.

— А ты слышишь это? — я точно слышала стук копыт, по-моему он приближался. Я невольно встала и в этот момент послышался свист из дозорной башни.

— А ведь действительно, кто-то подъезжает, — Сиена подняла голову, — леди Шарлотта, вы сидите, я сейчас поднимусь к ним, узнаю кто там едет.

Однако, я уже знала кто это едет и у меня слегка закружилась голова.

Глава 23

Герцог стоял, глядя на меня, странно улыбаясь при этом. Я подумала о том, что еще ни разу не видела его такой улыбки, какой-то беззащитной.

— Маркиза, думал, что уже никогда не увижу вас прежней.

Я испытала непонятную обиду.

— Значит, в этом розовом цветнике я более привлекательна, нежели в своей лавке?

— Более знакома и привычна, — мягко поправил он меня, — а ваш труд я вполне оценил, не сомневайтесь.

Герцог неторопливо взял мою руку и коснулся её губами. У меня так заколотилось сердце, что он вполне мог почувствовать мой пульс через кожу. Я поспешно выдернула руку.

— Вы голодны, Чарльз? Я как раз завтракаю, но можно попросить приготовить для вас чего-нибудь посущественнее.

— Да, леди Шарлотта, если вы еще и предложите мне один из своих десертов — буду счастлив.

У меня потеплело в груди. Значит, оценил.

— Чарльз, к сожалению здесь у меня возможностей маловато. Но всё впереди. Правда же?

— Я очень на это надеюсь, маркиза.

Я указала рукой на сервированный стол.

— Присаживайтесь, Чарльз, — затем обратилась к прислуге, — пожалуйста, принесите приборы и еды посытнее, Чарльз, не спорьте, прошу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне хотелось отправить всех подальше, но за герцогом и вправду нужно было поухаживать.

На какое-то время мы остались с ним наедине.

— Чарльз, — немного помолчав, спросила я, — могу ли я рассчитывать на то, что вы забудете прежние обиды?

Он немного помрачнел, всё-таки его сильно задели те слова. Наверное, он сам переживал из-за отметины на своём лице, а Шарлотта угодила прямо в больное место.

— Я уверяю вас, что такого больше не повторится и таких мыслей просто не может быть в моей голове, — я мучительно подыскивала слова, стараясь убедить его.

Герцог встал и отошел чуть в сторону. В этот момент вернулась прислуга и некоторое время мы молчали оба. Затем, жестом я отпустила всех и подошла к нему.

— Чарльз, я не могу вечно умолять вас о прощении, если вы не можете поверить мне — скажите…

— Шарлотта, — наконец произнес он, — я очень хочу и временами забываю, но когда думаю, что вы можете всё вспомнить и испытать ко мне прежнее отвращение…

И я решилась. Как я буду выкручиваться потом — представления не имела, но мне так хотелось, чтобы он поверил мне.

— А я вспомнила. Всё было так, как вы сказали. И прежних чувств я не испытываю. Более того, уверяю вас, все совсем наоборот.

Он резко повернулся к мне и долго испытывающе смотрел в глаза. Я боялась даже моргнуть, чтобы не помешать ему прочитать то, что он пытался.

В какой-то момент мне показалось, что он готов меня поцеловать и невольно качнулась к нему, но он прикрыл глаза и тихо медленно выдохнул.

— Шарлотта, тогда вы знаете о моих чувствах к вам. Я очень хочу вам верить. Дайте мне немного времени и пусть всё будет хорошо. После осеннего приёма наша свадьба.

Тут я немного очнулась.

— Герцог, у меня есть вопрос. Для меня очень важный. И ваш ответ может повлиять в дальнейшем на наши отношения.

Чарльз выжидательно смотрел на меня. Я закрыла глаза и вспомнила первую брачную ночь Гвендолин и содрогнулась.

— Я не смогу исполнить традицию первой ночи, — твердо сказала я.

Герцог нахмурился, я со страхом ждала его ответа.

— Шарлотта, хочу вам напомнить, что на нашей свадьбе будет присутствовать короли и! — он сделал паузу, — и мы были бы вынуждены соблюдать все условия и традиции.

— И что? Что??? — почти закричала я, осознав, что просто не смогу жить с ним, если он это допустит.

— Успокойтесь, Шарлотта. Нам не придётся, потому что у меня второй брак. В данном случае этот факт нас избавляет от публичности первой брачной ночи.

— Чарльз, — не выдержала я, — а в первый раз вы проходили через это?

Он пожал плечами.

— Конечно. Но я был молод и это не очень беспокоило меня. Так было всегда, с чего вдруг вы так болезненно стали это воспринимать?

— Не знаю, — глухо ответила я, — разве это странно, а не то, что происходит в эту ночь?

Герцог вдруг сбросил маску с лица.

— Да я никогда бы не позволил пялиться кому-то ни на одну свою женщину! Как вы подумать об этом могли!

Наконец-то. Я услышала, что хотела.

— И даже королю? — спросила я для верности.

Корнуолл усмехнулся.

— Шарлотта, король лоялен к присягнувшим ему на крови. Извините, что заставил вас испытать мысль о том, что вам пришлось бы пройти, простите. Я просто сначала не поверил, что вы всерьёз.

— Герцог, да вы чудовище, — заявила я, оценив, впрочем, его чувство юмора. Темноватое, но это было лучше, чем никакое.

— Шарлотта, накормите уже меня, — рассмеялся он, Я почувствовала, что ему тоже стало легко. Я смотрела на него, улыбаясь, и понимала, что с этого дня мы вместе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Герцог находился в моём замке уже несколько дней. Он знакомился со мной заново, я тоже узнавала его. Меня безумно радовало, что я не ошиблась в нем — это был очень интересный, мягкий, но мужественный человек. Искренне не понимая, что моей предшественнице не нравилось в его внешности. В моих глазах даже его заметный шрам придавал ему харизмы. Прежняя Шарлотта была, наверное, слишком юна и избалована, чтобы оценить герцога. Я же тонула в нем с каждым днем всё больше и больше. Однако, он был довольно сдержан, поэтому и я старалась не выдавать особо своих чувств. Сказано было достаточно, события теперь развивались неторопливо. В итоге я потом оценила это время — неспешное, без особых событий.