Вор (СИ) - Шолох Юлия

Тогда их станет связывать только ребёнок. От этого никуда не уйти. Ребёнок будет всегда, и у него должна быть мама и должен быть папа. Но совсем необязательно, чтобы они жили вместе. Пыжились, делали вид, что между ними понимание и любовь. Детям не нужны несчастные родители, в ущерб себе выполняющие свой священный родительский долг. Лучше пусть будут отдельно, но счастливы.

Так, что-то не в ту степь понесло. К чему все эти мозгокопания? Всё просто - Василиса желала знать, что делал Данила после того, как обокрал её отца и сбежал. Вот и всё.

И она открыла архив.

Когда знаешь, что искать, быстро находишь. Тем более к архиву после покупки корабля никто ни разу не прикасался. Васька просто запустила несколько выборочных камер, ведущих запись с самого начала продажи катера. Старые хозяева, следуя правилам продажи, удалили свою историю и запустили новый цикл. Его-то и стала просматривать Васька.

Начало истории. Покупка.

Данила осматривал корабль на пару с каким-то парнем, которого она прежде не видела. Они приходили вместе, вместе проверяли помещения и пункт управления. Облазили всё до последнего уголка. Васька перематывала целые часы и дни, которые они провели на борту. В целом трое суток. Судя по дате, третьи сутки как раз и стали тем днём, когда он закончил вскрывать отцовскую сеть.

Корабли оформляются быстро.

Время ночь. Та самая последняя ночь, которую Васька провела с ним. На корабль тем временем загружали запасы.

На следующий день появились люди. Трое парней, две девушки. Васька узнала только одного - который приходил с Данилой проверять корабль. Он же командовал остальными.

Все они обосновались в пункте управления, хотя для такого количества человек там было недостаточно места. Они ещё и пришли со своим оборудованием. Но они скучковались, расселись как-то - половина на пол, половина за стол, все вместе объединились в сеть и начали работать.

Вот как это было. Васька заворожено следила по экрану за их действиями. Как они быстро устроились и как с головой бросились в работу. Настоящая хорошо организованная преступная группа. Наверняка ведь немало готовились. Даже странно, что при этом такое простое доказательство вины, как видеосъёмка процесса, осталось не уничтоженным.

Люди на видео работали весь день. В это самое время она мечтала об очередной встрече с Данилой. Грезила его улыбкой, поцелуями и близостью. А он воровал деньги её отца…

Данила появился на корабле примерно в полночь. С двумя девушками. Вилка и Света, обе с сумками. Стоило им войти на корабль и закрыть за собой люк, как Данила побежал в пункт управления, едва махнув девчонкам в сторону кают.

Васька проследила - обе пошли вниз и заглянули по все комнаты, а потом выбрали ту, в которой она и нашла бельё.

Не соврал. Девчонки были на корабле.

Правда, выходит, он их раньше привёз, чем её. Пока Васька витала в облаках, он “спас” от преследования полицией двух подружек. А её не успел. Молодец какой.

Ну вот. Васька уже была на взводе, а ещё толком ничего не увидела. Но даже так ей потребовался перерыв. Она добежала до столовой и наломала себе водорослей, взяла ещё чаю, потому что чай всегда её успокаивал, и понесла всё это к себе в комнату.

- Ты не зайдёшь? - Крикнул Данила, выйдя на порог пункта управления и смотря ей вслед.

- Что-то важное? - Едва обернулась она.

- Не то чтобы… Хотел узнать, как дела.

- Тогда потом. Всё в порядке.

Васька развернулась и поспешила обратно к экрану. В комнате выложила добычу на стол, села, и прямо так, сжимая в руке водоросли, запустила дальнейший просмотр.

Несколько часов ничего не происходило, только все, кто находился в командном пункте, работали. Переговаривались, не отрывая от экранов глаз. Отвлекались разве что глоток воды сделать. Данила сидел в самом углу, все остальные поочередно что-то ему говорили, видимо, отчитывались о ходе процесса.

Васька и не подозревала, какое это, оказывается, сложное дело - воровать чужие средства со счёта. Вшестером они, судя по нервным лицам и движениям, еле справлялись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она увидела момент, когда всё удалось.

Лицо тех, кто был ближе к камере одновременно изменились, вытянулись и глаза у них стали огромными. Потом они вскочили и долго прыгали, и даже забросили свою аппаратуру. И хотя звук не писался без специальных настроек, но судя по лицам, вопили тоже знатно.

А Васька не могла оторвать взгляд от лица Данилы. У него было такое выражение, будто он не просто доволен. Он злорадствует, он застыл от настолько огромного удовольствия, что больше просто не бывает. Он не бегал и не вопил, он сидел на месте и даже весь сжался, собрался. Сердце наверняка колотилось так, что чуть не вылетело.

У него была странная реакция.

Потом они все обнимались и много говорили, видимо, строили планы, мечтали, куда деньги потратят.

Потом кто-то из парней сел за экран и что-то стал делать. И через несколько минут начал говорить, и все снова побросали все дела и сели по местам.

На этом моменте, похоже, их уже вычислили. Знакомый Данилы кричал так, что у него побелело лицо. Данила схватил экран и кричал в ответ, потом побежал на выход из корабля.

В это время он ей позвонил.

Он не возвращался долго, гораздо дольше, чем продолжался их разговор. Судя по камерам, он находился за пределами корабля, а на стоянках наружное наблюдение без запроса запрещено. Там камеры не снимали. Потом за ним вышел кто-то из парней, он почти силой завёл Данилу в корабль и в пункт управления, где все разом что-то ему говорили.

Дальше всё мельтешило, видимо, готовился отлёт.

Теперь Данилу среди остальных и среди всеобщей суеты редко удавалось выделить. Он был хмур и действовал сосредоточено. Корабль взлетел. А потом, когда корабль уже был далеко от Земли и лёг на курс, они начали отмечать. В столовой на стол выволокли из склада целый ящик спиртного, там всего было вперемешку. Васька видела золотистые пробки узкогорлышкового шампанского, красные печати вина, прозрачные пробки виски. Закуска у них была тоже привозная. Не так чтобы особо деликатесная, видимо, все деньги на бухло ушли.

Они без конца пили, веселились, танцевали, играли в какие-то дурацкие игры.

Это тогда, когда Ваську таскали на допрос.

А потом… вот и самое интересное. Она быстро замедлила прокрутку видео и вывела на экран одну из камер.

Данила, шатаясь, пошёл к выходу из столовой. Вернее, побрёл, почти споткнувшись о порог. Ему что-то кричали вслед, но он только помотал головой и пошёл дальше. Впрочем, на своих двоих в столовой к тому времени остались только один парень и одна девушка, остальные спали на диване и на полу, а Вилка и Света, которые праздновали вместе со всеми, ушли чуть раньше.

Васька переключала камеры, отслеживая его путь.

Вот Данила останавливается передохнуть. Прижимается щекой к стене в коридоре, потом ухом, будто к чему-то прислушивается. Гладит стену рукой. Похоже, разговаривает с кораблём. Васька хмыкнула, но всё равно понимала, как это здорово иногда - поговорить с кораблём. Или с комнатой. Она часто разговаривала со своей спальней, рассказывала, как её любит, делилась какими-то радостями и тревогами.

Она и Данилу пустила в спальню не так быстро, как в своё сердце.

Разговаривает с кораблём… Так делают одинокие люди. Ну, или те, кто чувствует одиночество в этот самый момент. Почему, интересно, он его чувствовал?

Но вот Данила идёт дальше, крепко держась за поручень, осторожно спускается вниз, к каютам.

Васька переключает камеру.

Внизу Данила отпускает поручень и делает пару шагов к своей двери. Спать собирается, судя по всему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Васька улыбнулась. Он такой забавный. Она никогда не видела его под шафе. Конечно, они выпивали в клубе, но это не было основным развлечением, так что никто ни разу не напился допьяна.

Вдруг открылась дверь той самой дальней каюты и в проёме показалась Вилка. Она была в коротком чёрном пеньюаре, пьяна, и облокачивалась на косяк в странной позе, видимо, призванной выражать призыв и сексуальность.