Кондитерская дочери попаданки (СИ) - Хайд Хелена

— Сорок минут? — уточнил Грей, глянув на циферблат. Я кивнула. — Отлично, нам хватит, — выдохнул он. Снова набрасываясь на мои губы!

Просто чудом не сбросив со стола все оставшиеся на нем предметы, вервольф усадил меня обратно на столешницу. и тут же запустил руки под мою блузу, выправив ее из юбки! И на этот раз, разведя мои колени, приподнял подол.

Я даже на миг не сомневалась в том, что окончательно и бесповоротно сошла с ума. А еще

— в том, что мне нравится это безумие. Так же, как нравиться тонуть в его поцелуях. Ощущать близость его тела. Растворяться в его объятиях.

Сердце колотило, словно сумасшедшее. Расстегнув рубаху Грея, я просто сходила с ума от запаха его кожи, которой теперь касалась без малейших преград. И неровно постанывая, слегка неуклюже потянулась рукой к застежке ремня на его штанах.

— Ты просто сводишь меня с ума, — прошептал оборотень мне на ухо и легонько прикусил мочку моего уха! Вздрогнув, я тихонько вскрикнула вперемешку со стоном.

— Грей. я еще ни разу. — сбиваясь, выдохнула я ему на ухо.

— Ничего, все хорошо, — шепнул он, ласково коснувшись моих волос. И прижался к моим губам.

Как вдруг со стороны гостиной послышался резкий грохот, а следом за ним — поток яростной сонной ругани, среди которой я смогла различить лишь:

— Какой придурок поставил здесь этот стул?!

— Похоже, не зря я его туда поставил, на случай, если она внезапно проснется, — тяжко вздохнул оборотень, моментально от меня отскочив сразу после того, как спустил на пол. И принялся с поражающей скоростью застегивать рубашку.

Встрепенувшись, я успела поправить одежду и схватиться за мисочку с зернами кукурузы как раз вовремя, чтобы войдя на кухню, Гретта увидела, как я высыпаю ее содержимое в казанок, от которого вовсю доносились ароматы готовящегося жаркого.

— О, ужин готовите? Отлично пахнет, — с энтузиазмом бросила она и направилась в сторону ванной, чтобы умыться.

Признаюсь, меня трясло. И когда тетушка скрылась с глаз, дрожь только усилилась. Да так, что я начала опасаться, не сломаю ли вообще ложку о край казанка…

— Не волнуйся, все в порядке, — заботливо прошептал Грей, приобняв меня со спины, и накрыл мою руку своей. А затем, легонько поцеловав, отстранился.

Сделав глубокий вдох, я поняла, что меня немного попустило. И все же, для достоверности решила еще немного постоять над парующим казанком — чтобы увидев через пару минут мои раскрасневшиеся щеки, Гретта подумала, что это из-за кухонного жара во время готовки.

— А скоро будет готово, кстати? — поинтересовалась она, вернувшись на кухню. А заодно и бросила взгляд на часы, подметив, что уже девять вечера.

— Минут через десять-пятнадцать, — сообщила я, не глядя на нее под поводом «забрасываю в рагу зеленый горошек, ничего такого!». Потому что уж очень боялась, что если тетушка встретится со мной взглядами, то моментально все поймет по моей физиономии!

— Вот и отлично, самое время перекусить, — вздохнула она, налив себе компота из стоявшего на столе кувшина.

— Кстати, все хочу спросить. Дороти говорила, ее серебряные туфельки могут вернуть попаданца в родной мир. Но при этом сама она возвращаться не хочет, потому что счастлива здесь с мужем. И поэтому собиралась отдать эти туфельки тебе, чтобы ты вернулась домой, к своему мужу и семье. вот только ты тогда застряла по ту сторону Врат. Так. что будет после того, как все закончится, если мы не проиграем и предотвратим то, что планирует Черная Троица? Ты возьмешь туфельки и вернешься домой?

— Знаешь. наверное, нет, — печально вздохнула Гретта.

— Но почему?

— А сама подумай, — горько хмыкнула она. — Прошло двадцать лет. Двадцать лет, которые меня считали пропавшей без вести. Муж же. не исключено, что и вовсе решил, будто я от него к другому ушла. Мы ведь были как раз немного поссорились в тот день, когда это случилось со мной и Эллой. Обычная дурацкая ссора на уровне «кто посуду не помыл», ерунда — помирились бы если не до вечера, то до утра точно. Вот только я очутилась в другом мире еще до того, как он пришел с работы. И в общем я не рассчитываю на то, что муж все еще ждет моего возвращения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Думаешь, он в самом деле.

— А чего тут думать? Мы с ним были, как говорят, хорошей парой… но я совсем вот не уверена, что наши отношения можно назвать той самой легендарно-сказочной ВЕЛИКОЙ ЛЮБОВЬЮ, которая способна пройти такое испытание, как два десятка лет ожиданий неизвестно чего и неизвестно почему. Так что. Да, не просто думаю, я почти уверена, что в конце концов он пошел дальше, нашел себе кого-нибудь, возможно завел с ней детей. Ну и куда, скажи, мне влезать? Сваливаться, как снег на голову, мужчине, из жизни которого исчезла двадцать лет назад, не оставив и записки? Заявить, что «знаешь, не могу сказать, где была чертовы два десятилетия, но вот она я, давай попробуем начать все сначала»? Сама ведь понимаешь, что все это бред.

— И то правда. — вздрогнула я, лишь попытавшись представить, что Гретта должна сейчас чувствовать.

— Так что останусь я, пожалуй, в этом мире, и продолжу исполнять свои обязанности Стража границ, охраняя его от всякого дерьма, — фыркнула она, залпом выпив стакан компота. Да так, словно представляла вместо компота виски. — А заодно, наверное, попытаюсь стать твоей тетей.

Ободряюще улыбнувшись, я насыпала в тарелку рагу и поставила его перед Греттой. Когда же развернулась и встретилась взглядами с Греем. мысленно захныкала.

Нет-нет, я в самом деле была безумно рада обрести потерянную до моего рождения родственницу. Вот только почему-то готова была отчаянно взвыть от того, что именно сегодня она будет ночевать у меня дома!

— А вот и я, — послышался голос Дороти, буквально ворвавшейся на кухню. — Ужин и записку для мужа я на столе оставила. Соседи уже расползлись по домам и очевидно собираются спать. Пока шла сюда, прохожих особо не видела. Так что думаю, можем где-то через пол часика выходить.

— Отлично, — вздохнула Гретта, довольно похлопывая свое брюхо, в которое как раз только что отправила последнюю ложку. — Тогда не будем терять время зря.

— Поддерживаю, — кивнул Грей, и сам покончив с тарелкой рагу.

Вскоре мы, накинув черные капюшоны, прошмыгнули по ночным улицам окраин города и оказались под покровом леса. Только вот не спешили испускать облегченный вздох по одной простой причине: где-то поблизости, скорее всего, уже должна была ошиваться Полуночная стая.

— Ничего, пускай только попробуют ко мне сунуться, твари, — прорычала Гретта, когда я ей об этом напомнила. И ее кулак сверкнул искрами болевого заклинания, обдавшего все вокруг мощной аурой. — Я не успела в этот мир попасть, а уже поджарила в ее собственной печи жившую в пряничном домике лесную ведьму, которая собиралась меня сожрать! И это было даже до того, как я приняла присягу. Страж границ, еще и сражавшийся за Вратами в Приграничье — это им не простая попаданка, и даже не чистокровный аристократ-боевик! Покажутся мне на глаза — порешу выродков быстрее, чем они успеют заскулить, поняв, на кого нарвались.

И почему-то и мне, и (судя по взглядам) Грею с Дороти, показалось, что тетушка, как минимум, не блефует.

А правда ведь. Еще Дороти упоминала о том, что как Страж границ, Гретта получила особые силы. Причем они должны быть нешуточными, раз она не только выжила, так долго проторчав за Вратами (пускай для нее время и шло иначе), но еще и, судя по всему, в самом деле в одиночку давала отпор тем, кто ее там наверняка усиленно атаковал. И вероятно, такая персона будет только рада встрече со стаей, убившей ее близняшку — какой бы сильной и опасной ни была та стая, для такой, как моя ненормальная тетушка, они станут, судя по всему, неплохой разминкой перед атакой на тех, кто отдавал этой стае приказы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот, это здесь, — сообщил Грей, остановившись возле того самого болота, куда мы накануне сбросили труп Вильяма.

— Отлично, сейчас проверим, — хмыкнула Гретта, разминая костяшки.