Баллада ворона (ЛП) - Хамм Эмма

— Что ты будешь делать с новой силой? Когда ты одолеешь Кэрман, ты никогда не будешь прежней.

Ей казалось, что так все и кончится. Айслинг пожала плечами.

— Жизнь никогда не была со мной доброй. Я думала, что этот путь изменит меня, но я не дам ему заставить меня быть не такой, какая я сейчас. Я не дам магии сбить меня с моего пути. Путь, который я выбрала, единственный, который я приму.

Ответный огонь горел в глазах вопрошающего зверя.

— Тогда я тебе помогу.

— Какая у тебя часть заклинания? — спросила она.

— Я, — ответил зверь, — боль, отвращение и стыд, что текут в сердцах многих. Я — настоящее и вся борьба, которую приносит существование.

Боги, зверь не заслуживал такой судьбы. Он был рожден монстром, но это не делало его сердце грязным. Она стиснула зубы и покачала головой.

— Уже нет. Я не дам тебе прятаться в тенях, пока мир живет дальше. Ты не станешь прошлым и не останешься застрявшим в настоящем. Время меняется, мир меняется.

— Не так быстро, как ты думаешь, ведьма-королева.

Она погладила его широкую щеку.

— У магии бывает много обликов. Если веришь, порой это может быть и прощение.

— Уверена, что хочешь проходить это? Моя часть заклинания дает больше сил, чем ты можешь выдержать.

— Я уверена, — кивнула она. — Я не брошу тебя, мой народ или королевство, которых так полюбила.

Вопрошающий зверь склонил голову, открыл паст над ее рукой и прошептал:

— Четвертому узлу я эту силу отдаю. С пятым узлом заклинание оживает.

Ослепительная магия, такая сильная, что озарила всю комнату белым светом, пронзила Айслинг. Она не ощущала тело, потому что оно больше не существовало. Остались лишь воспоминания о перьях ворона на ее щеке, шепот мужчины, любившего ее, говорил:

«Айслинг. Айслинг, вернись!».

Вся магия, которую дал вопрошающий зверь, заполнила женщину, которой она уже не была. Она вдруг стала больше ведьмой, чем фейри.

Айслинг закашлялась, покачнувшись, а потом расслабилась, ее тело опустилось на пол. Айслинг сжималась там пару мгновений, переводя дыхание. Вопрошающий зверь лег неподалеку.

Жар от его тела проникал в ее кожу. Биение его сердца удерживало ее на земле, когда мысли хотели разбиться и разлететься. Даже тихий ритм его дыхания помогал ей самой дышать.

Наконец, она выдавила хриплым голосом, который не принадлежал ей:

— Спасибо.

— Не благодари меня, ведьма-королева. Я хотел бы сделать больше, чем просто подарить силу. Если доберешься до ведьмы-королевы, сможешь брать и свою силу, и мою.

— Что банши подарила мне?

— Все знания мертвых, если они потребуются.

— А друг Короля-ворона?

— Древнюю мудрость друидов, — вопрошающий зверь фыркнул. — И, наверное, оружие, что может убить Кэрман, а то и всех нас.

— Оружие? — она нахмурилась. — А я хочу ее убивать?

— Тебе не стоит ее убивать. Подхолмье живет в ее венах, и без Кэрман королевства не будет.

Что случится с фейри, живущими тут? Айслинг не нужно было спрашивать. Она видела ответ в пыли вокруг них. Они умрут вместе с королевством, которое уже гнило изнутри. Кэрман сделала себя кровью Подхолмья и этих существ.

Она не могла позволить им умереть. Должен быть другой способ.

Она медленно и с болью поднялась на ноги. Проклятие Вороньей королевы давило на ее плечи, и Айслинг поняла, что прошла ночь. Солнце поднималось на горизонте, ее время с вопрошающим зверем подходило к концу.

— Как мне найти Кэрман, — прохрипела она, вытянув руки, перья раскрывались на запястьях. — Где мне найти ведьму-королеву?

— Банши ведь дала тебе карту?

Айслинг кивнула, и проклятие проглотило ее тело. Солнце взошло раньше, чем она ожидала. Она лежала у ног вопрошающего зверя, вытянув длинную шею. Тяжело дыша, она подняла голову и надеялась, что как-то передала взглядом, что хотела слушать его дальше.

Зверь осторожно придвинул к ней копыто и помог ей встать.

— У карты выжжен уголок. Там обитают Кэрман и ее сыновья.

Айслинг раскрыла крылья и полетела из лабиринта в ту же дыру, через которую упала. Ей было не по себе, но она ощущала и покалывание предвкушения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Айслинг надеялась, что королева-ведьма была готова встретиться со своим творением.

15

Кладбище друидов

Бран прошел в портал, созданный Эльвой, и поежился от ее магии, прилипшей к его плечам. Ощущалось неправильным переходить между королевствами не с магией Айслинг.

— Напомни, зачем нам нужно в мир людей? — спросил он, стряхивая с плеч магию Эльвы. — Мы должны получить все нужное в Подхолмье или хотя бы в Другом мире.

— Потому что Тлахтга родилась и жила не в нашем мире.

— И ее карта повела нас сюда?

— Да, — Эльва прижимала бумагу к груди. — Хотя я не была с тобой честна насчет того, куда она нас послала.

Он закатил глаза и протянул руку.

— Она заставит нас биться с мертвыми? Я не хочу убивать еще больше некромантов. После прошлого раза у меня были кошмары о живых мертвецах почти век.

— Это вряд ли связано с некромантом, — она раскрыла карту и наклонила ее. — Хотя возможно. Даже не знаю. Нам нужно раскопать могилу Тлахтги.

Он отклонил голову и посмотрел на небо.

— Ненавижу копать могилы. Это грязная работа.

— С каких пор ты боишься грязи?

Он кивнул головой на себя.

— Я теперь король. Одежда стала лучше.

— Боги, я и забыла, как ненавижу твою наглость.

— Низкий удар, — прорычал он и опустил голову, чтобы посмотреть на нее. — Я и забыл, какой грубой ты была. Ты должна быть милее, ведь теперь у меня трон. Разве не этого ты хотела годы назад?

Эльва опустила карту и пронзила его взглядом, который сжег бы его, если бы ее интересовала магия.

— Ты сделал мою сестру своей королевой.

Тут она его подловила. Она могла быть грубой, когда хотела, но это не изменяло факта, что он возвращался к Айслинг. Вернулся бы, если бы проклятие не разлучало их. Но он все еще знал, как выглядела ее сестра, когда он касался ее так, как ей нравилось.

Бран кашлянул.

— Ладно, что мы делаем?

— О, прости. Ты пытаешься отвлечь меня или хочешь помочь?

— Почему бы тебе не отдать мне карту, а потом приступить к раскопкам?

Эльва свернула карту и убрала ее за пояс.

— Думаю, я полюбуюсь этим, Неблагой. Весь твой наряд будет испорчен к тому времени, когда я вспомню, где тебе нужно копать.

Он прищурился.

— На это нет времени.

— Тогда я предлагаю начинать копать.

— Эльва, — прорычал он.

Их взгляды пересеклись, и она сдалась.

— Могила отмечена листиком.

— Зеленый человек? — спросил Бран. — Он тут при чем?

— Может, Тлахтга заключила с ним сделку насчет бессмертия. Не знаю, Бран. Ты спрашиваешь то, на что нет времени отвечать. Почему бы тебе не проверить половину кладбища, — она махнула в сторону, — а я посмотрю с той стороны.

— Ты уже хочешь от меня уйти? Ох, я не думал, что могу так легко задеть тебя после обучения у легендарной воительницы.

— Что-то не меняется, — прорычала она сквозь зубы и пошла прочь от него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бран гадал, что сказал сын Тлахтги. Эльва хорошо справлялась, пока тот мужчина не «поговорил» с ней. Хотя Бран сомневался, что хоть кто-то мог притронуться к Эльве — не потому что он не хотел, но и потому, что Эльва не позволила бы ему — он хотел узнать, о чем они говорили.