Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

Вот ведь… о варианте с ревностью я даже не подумала.

— Возможно, он хотел быть поближе к сородичу, — с надеждой произношу я. — Может, там его любимые пирожные рядом лежали или из-за того, что чайник ближе стоял…

Каждое объяснение кажется слабее предыдущего. Но я хватаюсь за соломинку:

— Это из вредности! Из чисто демонической вредности! Он обиделся, что ему розовая соломинка досталась, а Гатанасу Аведдину — белая, под цвет брони.

— А мне кажется, он обратил на тебя внимание.

— Да, на мою вопиющую непочтительность, — отзываюсь я. — Не будем об этом.

Но сама идея его интереса ко мне настораживает: чем больше власти у мужчины, тем больше неприятностей он может устроить отказавшей ему девушке. А положение Леонхашарта высоко. Кстати, надо будет поподробнее узнать об их политическом устройстве и его власти в частности.

В молчании мы с Лиссой доходим до комнат общежития. Двери в этот час открыты, девушки снуют из одной в другую, кто-то зубрит уроки, из некоторых комнат доносится музыка и… голоса актеров. Тут тоже смотрят фильмы. И жалуются на сложные расчеты приложения магических сил. Среди девушек мелькают и рогатые.

— Классная идея с плавками, — одна из рогатых мне подмигивает.

— Да, мы тоже с радостью бы на них посмотрели, — из-за первой на нас обратили внимание другие девушки.

— Надеюсь, идею поддержат, — выглядывает кудрявая незнакомка. — Хочу посчитать кубики на их прессах.

Она хихикает.

Так, кажется, я договорилась. Может, Леонхашарт явился из-за того, что мое предложение озвучили в их шоу? Но тогда бы он об этом сказал…

Недовольно морщусь: хватит о львенке думать, а то сейчас напридумываю всякого. Такое надо анализировать на свежую голову.

Едва зайдя в нашу комнату, потягиваюсь:

— Чур я первая в ванную.

— Хорошо. — Лисса усаживается на кровать и, подтянув колени к груди, обхватывает их руками.

— Ты в порядке? — останавливаюсь на полпути к ванной комнате.

— Насколько может быть в порядке пленница. — Лисса утыкается подбородком в колени. — Как тебе удается оставаться такой сильной, уверенной в себе и бесстрашной?

Я всерьез задумываюсь над ее вопросом, потому что мне мое поведение кажется естественным, а не чем-то выдающимся и требующим особого напряжения или контроля. Скорее, наоборот мне надо следить за собой, чтобы не перейти границы. Но обычно от слишком бурной реакции оппонентов меня спасает интуиция, так что, в общем и целом, я…

— Просто стараюсь быть собой, — пожимаю плечами, — и не давать себя в обиду. И хотя я понимаю, что случившегося не исправить, и этот мир сильнее меня, но я отвоевываю себе место в нем, потому что только так можно повернуть ситуацию в свою пользу или хотя бы выйти из случившегося с минимальными потерями. — Улыбаюсь. — Наверное, я просто не умею сдаваться.

— Это здорово, — проникновенно отзывается Лисса, ее глаза влажно блестят. — У меня никогда так не получалось. Я же бракованная, без магии, и мне всегда казалось, что… я просто ничего не достойна.

Подойдя, присаживаюсь на корточки напротив нее и заглядываю в глаза:

— Запомни: не так важно, какими способностями ты обладаешь, а какими — нет. Ты все равно достойна самого лучшего. Даже если кто-то считает иначе, даже если это кому-то не нравится. Ты должна помнить, что достойна жизни, уважения, счастья, — слова, которые я произношу, в которые так верю, отзываются трепетом в моем сердце, они наполняют меня теплом, и кажется, это тепло перекидывается от меня к Лиссе, наполняет ее тоже, у нее даже взгляд меняется, и слезы исчезают.

Подобное ощущение я испытывала и раньше, когда ободряла кого-нибудь, но впервые оно такое сильное, настолько физически осязаемое.

— Спасибо, — улыбается Лисса. — Я это обязательно запомню.

Кивнув и улыбнувшись ей в ответ, захожу в ванную комнату. Свет я здесь оставляла включенным, чтобы моей ящерке было удобнее есть, хотя не знаю, нуждается ли она в свете. Заперев дверь и спрятав кристалл с микрофоном под стакан из-под щеток, накрыв его полотенцем, опускаюсь на колени и, отодвинув панель под ванной, заглядываю внутрь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В сумраке красным вспыхивают глаза ящерки, хотя саму ее не видно. Я вытаскиваю бумажку с разложенной на ней едой — хлеб, сыр, щепотка мяса, ягода из компота и нечто вроде огурца — и внимательно оглядываю кусочки. Ни один не тронут

«И что же ты ешь?» — спрашиваю себя мысленно и обращаю взгляд на ящерку.

Она, выбравшись из-под ванны, перебирается ко мне на колено, приобретая черный цвет и структуру комбинезона, ловко взбирается выше и прячется в кармане на груди. Если бы она была хладнокровной, как земные ящерицы, я бы решила, что она ползет на тепло, но эта ящерица теплокровная. Почему она так упорно забирается на меня?

* * *

Только что закончивший с прямым эфиром Берронзий Шогш направляется к гримерной, мысленно отгораживаясь от вечной суеты студии, мечтая, как дома ляжет в горячую ванну, закроет глаза и полежит в абсолютной тишине, а потом закажет суши и массаж на дом…

— Господин Шогш! — врывается в его мечты тревожный голос.

«Безымянный вас всех побери!» — он разворачивается к бегущей к нему ассистентке. Ее округлившиеся глаза не предвещают ничего хорошего.

— Ну что?! — рявкает Берронзий. — Вы опять что-то забыли? Не так сделали? Перепутали?

— Н-нет, — чуть не споткнувшись о провод, ассистентка застывает и растерянно хлопает ресницами. — Просто телезрители обрывают телефоны. Мы уже получили двенадцать тысяч сообщений с просьбой расширить программу шоу «Найди себе пару» и добавить конкурсы для демонов, и обязательно — выход в плавках. Заявки продолжают поступать, все линии перегружены, форум канала завис из-за перегрузки сервера.

— Отличная новость. — Мысль о возможных рейтингах такого показа возрождает Берронзия из пепла усталости. — Фиксируй все, будем отправлять запрос на расширение конкурсной программы организаторам!

ГЛАВА 22

— Вы по-прежнему уверены в том, что ровным счетом ничего не испытываете к пятнадцатой невесте? — этот вопрос Гатанас Аведдин задает едва его белоснежный Dodge минует каркас будущего пропускного пункта на въезде в ангар четвертого факультета.

В этот момент Леонхашарт проклинает себя за то, что согласился поехать с Гатанасом, надеясь разговором выведать что-нибудь полезное: сейчас вытягивать информацию будут из него.

— Испытываю жгучее желание поставить ее на место, — жестко отзывается Леонхашарт а в памяти опять звучат ее слова о том, что она своих собеседников невольно доводит до слез, соплей и душевных травм. Его утверждение было не совсем правдой: на самом деле Леонхашарта выводило из себя то, что ее пренебрежение его задевает и сильно, а так быть не должно. И в то же время ее голос, который он снова слышит в наушнике, успокаивает.

— По-моему, очень милая девочка, — Гатанас Аведдин стягивает шлем и закидывает его себе за спину, в зеркало заднего вида проверяет едущий за ними грузовик с оборудованием. — На мой вкус дерзкие приятнее, чем дрожащие от ужаса мышки. Хотя, знаю, многие предпочитают именно трусливых, потому что такими легче управлять, но совершенно забывают, что настоящая эффективность невозможна без смелости и хваткости.

Леонхашарт слушает его, а в мыслях прокручивает сцену у стола: «Почему Анастасия не хотела дать мне трубочку? Ей что, трудно было? Жалко? Гатанас ей больше понравился? Почему?.. И почему сейчас я думаю об этом?»

— Эх, был бы я лет хотя бы на пятьдесят моложе, — с сожалением тянет Гатанас. — Я бы такую не пропустил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стиснув зубы, Леонхашарт сосредотачивается на нем. Вдохнув, сердито спрашивает:

— Что за исследование вы проводили? И почему опять без предупреждения?

— Потому что это исследование — дело только сектора Возмездие.

— Почему?

— Эти девушки родились с таким уровнем и такими характеристиками магии благодаря нашему проекту. Конечно мы хотим оценить результаты. И естественно мы не собираемся эти результаты обнародовать.