Сагертская Военная Академия (СИ) - Самсонова Наталья

Распустив волосы и убедившись, что на мне нет ничего, кроме рубахи и концентратора, я спустилась вниз.

Гостиная претерпела изменения — вся мебель была не то вынесена, не то уменьшена и составлена в старый буфет. Зато в центре комнаты обнаружился ровный песчаный круг. Так вот что было в шкатулке!

— Я отсыпала, — похвасталась Нольвен.

Алвориг Нортренор и Мера, вдвоем, удивительно слаженно, выкладывали на песок камни. Ни я, ни моя подруга не понимали, что именно происходит, но при этом старались не пропустить ни единого движения.

— Высшая ритуалистика, — восторженно прошептала моя лисонька. — Ты знаешь, что ритуалисты так и не согласились присоединиться к Академии? Так и передают свои знания от учителя к ученику.

— Ритуалистика слишком опасная и сложная наука, чтобы преподавать ее так, как мы сейчас преподаем иные предметы, ставшие общедоступными, — серьезно произнес алвориг Нортренор. — При помощи ритуалов можно вытворять страшные вещи.

— И самый смак в том, что откатить обратно, — Мера хмыкнула, — почти невозможно. Так что я рада, что у ритуалистов пока не нашлось мага-ренегата. Мы еще не готовы к этому. Надо разработать новые законы и клятвы, придумать, как сдержать в узде студентов. Ума-то у молодежи немного. Один дурак обидит слабосилка-ритуалиста, а потом весь род за это расплачиваться будет. И ритуалиста на плаху, потому как…

Бабушка выразительно замолчала, а я рискнула возразить:

— Но ведь это необязательно.

— К моему огромному сожалению, — Мера выложила последний камешек и поднялась с колен, — к моему огромному сожалению, с течением жизни я убеждаюсь, что люди остаются людьми. А люди, увы, разные. Нет такой касты магов, про которую можно сказать: они хорошие, добрые и благородные.

— Больше того, — усмехнулся алвориг Нортренор и тоже встал, — нет такой людской категории, про которую так можно сказать. Самый неприятный человек, с которым мне выпала честь общаться, олицетворял собой закон и должен был, по идее, быть самым благородным и порядочным человеком. Но ведь нет, он был до редкого гнусной тварью.

— Самый приятный человек, встреченный мною в этой жизни, — в тон ему ответила бабушка, — маг крови и ритуалист, человек, который просто обязан быть злобной дрянью. Но ведь нет, на редкость добросердечный тип. Даже страшно за него, глупого.

Алвориг Нортренор несколько обиженно посмотрел на Меру и, кашлянув, попросил меня встать в центр песчаного круга.

— И постарайтесь не задеть маячки, Маэлин, — добавил он.

Неужели Мера имела в виду именно его? Маг крови и ритуалист?

«Ну, ритуалист однозначно», — решила я, когда вокруг меня начала закручиваться синевато-серая магия. Но маг ли крови? Это все-таки социально не одобряемая часть магической науки, и люди, как правило, скрывают свой неподобающий интерес. Впрочем, от нашей Меры ничего не скроешь. Ни съеденное печенье, ни выпитое вино. Ни интересные знания. Последнее, кстати, особенно тяжело скрыть. И расплата всегда жестока.

— Стой на месте и медленно поворачивайся по часовой стрелке, — скомандовал алвориг Нортренор. — Да, хорошо, так. Еще чуть медленней, да, молодец.

Крутилась я не долго. Колдовская иллюминация погасла, и меня отправили одеваться. Когда я спустилась вниз, о песчаном круге уже ничего не напоминало, а на столе исходили парком чайные чашки. О, а от бабушки колбаса не спряталась, это хорошо.

— Ну? — требовательно произнесла Мера, едва только мы расселись по своим местам.

— Я всего лишь хотел перехватить бутерброд, — возмутился алвориг Нортренор. — Это был энергоемкий ритуал. Ладно-ладно, я понял, о несравненнейшая и щедрейшая. Опасности для жизни нет, ожог есть. Глубокий, захвачены все слои. Кстати, мое почтение: у вас очень развитый очаг.

— Я могу участвовать в турнире? — выпалила я.

Этот вопрос мучил меня с того момента, как бабушка стрелой вылетела из дома. Я гнала от себя панические мысли, но… Я хочу участвовать. До очередной встречи со Стевеном я бы, вероятно, порадовалась возможности откосить. Точнее, эта возможность сгладила бы для меня горечь случившегося. Но сегодня я сплю и вижу, как мы обходим команду Стевена. Любой ценой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Если для жизни нет опасности, значит, я буду участвовать», — решила я для себя и подняла взгляд на Меру.

— Да, — кивнула квэнни Конлет. — Алвориг Нортренор?

Мужчина укоризненно посмотрел на Меру и, с усилием проглотив все, что успел откусить, ответил:

— Да, разумеется. Ущерб уже нанесен, концентратор выжег для себя место, и сделать с этим мы ничего не можем. Необходимо найти ваши прежние артефакты, а также того мерзавца, что… Впрочем, этим займемся мы с Меровиг.

— Я как раз вчера успела пожаловаться одной доброй знакомой, что жизнь в последнее время стала пресной и скучной, — покивала Мера. — Зато теперь у меня появилась причина вскрыть и прошерстить особняк твоих родителей.

— Твой энтузиазм пугает детей, — укорил ее алвориг Нортренор.

— Ну что вы, — улыбнулась Нольвен, — мы уже привычные. Может, мне имеет смысл взять отпуск в деканате?

Мера на секунду призадумалась, после чего с сожалением покачала головой:

— Нет, это будет слишком подозрительно. Вы, девочки, неразлучны. А ссора… Нет, достойно отыграть вы не сможете. Да и не нужно это. Но мне нравится твой энтузиазм, Нольвен. Так что остаток своих выходных вы проведете в зельеварне. Есть у меня списочек слегка запретных зелий.

— Насколько запретных? — с интересом спросила Нольвен.

— Да так, — отмахнулась Меровиг, — десять лет каторги за изготовление и смертная казнь за использование.

— Как интересно, — восхитилась моя лисонька.

Да и мне, надо признать, стало интересно. Что же должно делать это зелье?

— Мера, — тоскливо вздохнул маг крови и ритуалист, — может, попробуем как-нибудь более законно? Можно же замаскировать наши поиски под ограбление!

— Ему просто нравится крушить, — доверительно шепнула Меровиг и громче ответила: — А если нам потребуется обыскать другой особняк? Предлагаешь устроить серию ограблений? И потом, чтобы замаскировать под ограбление, нужно, собственно, обнести особняк. И куда ты предлагаешь потом деть кучу безвкусного хлама? Прости, Мэль, но у твоей матери нет вкуса.

— Я тебя понял, — вздохнул алвориг Нортренор. — Надеюсь, в этот раз нас не поймают.

— В этот раз? — переспросила я.

И тут я увидела, как Мера, Мера, смутилась! На краткую секунду щеки бабушки порозовели, но она быстро восстановила контроль над своим лицом и делано равнодушно отмахнулась:

— Совершенно неинтересная история. Так что, девочки, хотите десять лет каторги?

— Нет, — сдержанно ответила Нольвен, — мы как-нибудь обойдемся, так что вы уж не попадайтесь.

— О, учитывая, что за использование зелья дают смертную казнь, — фыркнула Мера, — я бы в любом случае сказала, что сама варила.

Попрощавшись с алворигом Нортренором, мы получили рецепт, шкатулку с ингредиентами и вежливое напутствие:

— Вы уж хоть с третьего раза сварите, а то некоторые вещи докупить будет нельзя.

С этими словами бабушка подхватила алворига Нортренора под руку и увела в свой кабинет. Потому что преступные действия должны быть тщательно спланированы!

— Когда моя жизнь превратилась в это? — спросила я, стоя за спиной у лисоньки и читая сложный рецепт.

— Не знаю, но мне нравится, — рассеянно отозвалась Нольвен. — Потрясающе, основа готовится шесть часов из трехсот сорока ингредиентов! Может, есть смысл задействовать сразу два котла?

— Что это хоть за зелье? И название дурацкое — «Жидкий взломщик».

Переглянувшись, мы отправились в библиотеку. Ну очень интересно, что же мы будем готовить. Искать пришлось недолго: книга ждала нас на нашем любимом трехногом столике, еще и открытая на нужном месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мера так хорошо нас знает, — протянула Нольвен, — что становится страшно.

Я только плечами пожала. К прозорливости квэнни Конлет я так давно привыкла, что уже даже не испытываю по этому поводу каких-либо эмоций.