Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

Кейел  

– Я против любого убийства.

– Вот так категорично? – Ромиар нахмурился.

Вечер был спокойный и, как обычно в компании дружелюбного шан’ниэрда, уютный. Правда, этим закатом он выбрал другой сорт вина. Необычайно густое и очень темное, оно напоминало кровь и рождало волнение на сердце.

Я шумно выдохнул и отвел взгляд, запросто выкладывая самые скверные мысли, которые когда‑либо посещали меня:

– Сколько я ни думал над этим, никак не мог найти оправдание убийствам.

– Мы и не должны искать, – улыбнулся Ромиар, – за нас судят духи.

– В этом‑то и проблема. Мы не духи, а духи не живут нашей жизнью.

Он хмыкнул. Пристально глядя на меня, постучал когтем по бокалу и попросил:

– Объясни.

– Хорошо, – согласился я. Поерзав в кресле, подался вперед и сцепил руки в замок. – Возьму пример из своей жизни. Я был ребенком, когда меня впервые обидела целая толпа ровесников. Ведь каждый из них лично ударил, чтобы закрепить между собой связь злодеяния. Там были и наши девушки – Онкайла и Лери. Думаешь, если бы парни не настаивали, они бы сами ударили?

– Нет, – Ромиар ответил без заминки.

– Я в этом уверен. Они никогда никому не хотели зла и выросли хорошими, но, выходит, я до сих пор могу убить любую из них. И если потом меня будут судить за это, то духи не покажут моей вины, потому что помнят об их детских проступках.

– Да… – с тяжелым вздохом протянул Ромиар. Пригубил вино и замотал головой. – Но, Кейел, они все же виноваты.

– Глупость. – Я откинулся на спинку кресла. Почему никто не хочет признаваться, что мы поступаем жестоко со всеми, слепо повинуясь законам духов? Чужим законам. – Они были маленькими девочками, а я спустя столько периодов мог вырасти злым и жестоким. Я могу бесконечно требовать с них что угодно, угрожая убить, если не подчинятся. Кто меня накажет, когда духи на моей стороне?

– Но ты ведь не будешь, – Роми фыркнул насмешливо. – Ты не такой.

– Я не буду. Но кто‑нибудь другой будет. Что ему мешает?

Глава 18. Попутчики  Аня  

Своих сил я все‑таки не рассчитала, поэтому обратная дорога затянулась. Надо было послушаться Дарока и задержаться чуть на дольше. Будто день, или два, после такого громадного срока отсутствия что‑то мог решить для Елрех и Роми. Если они меня и похоронили живьем, то наверняка сделали это гораздо раньше. Но я рванула к ним сразу, как только сумела, а точнее – уже следующим вечером после ритуала.

О ритуале вспоминать не хотелось, но забыть его никак не удавалось. Он отложился в голове, будто сон, который перевернул во мне отношение ко всему: Фадрагос, Земля – не имеет значения… Возможно, за день абсолютного спокойствия я переварила все, что меня волновало, а затем разложила по полочкам, взвесив, что важно, а что не стоит ничьих нервов. Если кому‑то не повезло родиться васовергом, он не ныл по этому поводу и не заламывал сам себе руки, а превращал недостаток в достоинство. Думаю, относительно Земли можно найти свои примеры. А мне – простому человеку – повезло поучаствовать в ритуале Ярости, благодаря которому я урвала гораздо больше, чем планировала. Я вдруг поняла, что могу все, что не выходит за грань человеческих сил и законов того места, где я оказалась. Я могу. А если нет, то… Пусть меня остановят.

Ступая по обочине широкой колеи, обрамленной полями, я улыбнулась. Прикоснулась к царапине на лбу и сощурилась на один глаз. Солнце сияло высоко, а Заводь Ал’лирта серым маревом уже виднелась с пригорка. Осталось совсем немного, и я увижу ребят. К ним тянуло на уровне подсознания, будто я спешила домой после долгого путешествия, хоть моего дома в этом городе не было. Я немного огорчалась, представляя себе, как они будут выслушивать новости. Елрех не понравится, что мне придется уйти из Аспидов, толком и не пробыв в их составе, но свое решение я не поменяю. Сегодня ритуал у васовергов, завтра жертвоприношение у виксартов… К тому же игра Дарока может втянуть меня в местные политические интриги низших рас. Тогда моя слава может оказаться не совсем светлой, и рисковать благополучием отличной гильдии не хотелось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остальные новости должны порадовать, если не вдаваться в подробности, как я все провернула всего лишь за одну ночь. Но как не уточнять все детали, когда их от меня потребуют – а ведь оба потребуют – я не представляла.

Я здорово проявила свою Ярость после ритуала, и потом васоверги готовы были притащить мне кого угодно?

Я убила яростного воина, и за это сразу выросла в глазах воинственной расы?

Я…

Все не годится.

Елрех, не злись. Я в очередной раз едва не умерла, и выжила только благодаря васовергу, который был воспитан чуткими людьми, поэтому знает, когда можно тихонько нарушить традиции и сжульничать. Как так вышло? Я и сама не понимаю. Просто я выполняю условия сделки с Ромиаром и тобой.

– Духи Фадрагоса, – я тряхнула тяжелыми от воды волосами и ускорилась.

С пригорка, заросшим зеленью, было приятно спускаться. Ветерок дул, охлаждая мокрую одежду; с сапог, которые я несла в руках, только недавно перестало капать. После жара васовергских земель свежесть местного воздуха и шелест листвы многочисленных кустарников и лесов приносили наслаждение. Через пару глубоких вздохов я снова успокоилась и расслабилась.

Видимо, ритуал Ярости изменил меня гораздо сильнее, чем я думала, и в итоге разучил меня оправдываться. Любые мысли о том, что мне придется перед кем‑то отчитываться за каждое решение и защищаться, безумно злили.

– Я так решила, – твердо заявила я. И присвистнула. Вскинув брови, закрепила успех: – Так будет лучше для всех.

Или…

– Я не собираюсь, как школьница, отвечать на все вопросы: мы либо делаем, как я говорю, либо не делаем вообще.

С первого раза прозвучало искренно, даже тренироваться не пришлось. И лаконично. Зачем каждый раз долго объясняться, чтобы потом еще и отстаивать то, что они могут не понять. Я знаю, что делаю, и могу ручаться за то, что все риски учтены. Но в этих знаниях куча деталей, о которых ребята просто не помнят. Неужели надо буквально описывать им каждый шаг? Так мы вовсе с места не тронемся.

Может, только стоит предупредить их насчет Стрекозы. Эльфийка подозрительно быстро согласилась на предложение присоединиться к походу в сокровищницу Энраилл. Хотя, скорее всего, только дурак бы отказался. К тому же надо учитывать, сколько пьяных васовергов бросилось на поиски воровки посреди праздничной ночи, как на славное приключение, и в каком состоянии ее ко мне приволокли. Думаю, я бы тоже после такой доставки соглашалась на все, лишь бы сбежать подальше и элементарно прийти в себя.

Однако доверять ей нельзя. Стоит ли объяснять, почему? Дарок ничего не сказал насчет сохранения его тайн между нами, но я бы не хотела на себе испытывать его доверие. Тогда как объяснить Елрех и Роми, что, возможно, эльфийка не просто ради обогащения ищет сокровищницу? Будь у нас еще одно место в составе, я бы предпочла пригласить с нами Архага или Гахсода, чтобы они сами выводили воровку на чистую воду.

Черт…

– Елрех, Ромиар, – забубнила я под нос, приближаясь к городским стенам, – не в ее интересах сдавать нас, но… Не доверяйте ей, следите за ней. Почему?.. – шумно выдохнула и одними губами ответила единственное, что приходило на ум: – Потому что так надо.

– Эй ты! – командным тоном обратился ко мне высокий эльф и стал сбегать по ступеням охранной башни. – А ну стой!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я остановилась под аркой ворот, наслаждаясь тенечком, и с улыбкой ждала, когда охранник приблизится. Он шустро подошел, остановился на почтенном расстоянии и внимательно осмотрел с ног до головы.

– С какой целью ты пришла в Заводь Ал’лирта?

Его важность веселила.

– Меня тут ждут друзья.