Анна Водолей - Продаться демону (СИ)

— Нет, конечно, — фыркнула я, немного воспрянув духом. — Я создала программу обучения по языкознанию демонов, позволяющую легко усваивать материал. Сравнительные таблицы, подборы слов, четкая структура изменений пунктуации и тому подобное. Никто раньше не делал этого.

— Потому что никто его не знает настолько хорошо, чтобы суметь, — недоверчиво протянул мужчина. — Кроме самих демонов.

— А как же Мира Ларье? — обиженно вспыхнула я. Как это про мою маму не вспомнить?!

— Она-то, наверное, знает, но почему же не делает?

— Не знаю даже, — задумалась я. — Времени нет, она на раскопках все время, работы много.

— Пусть и так. А ты, говоришь, смогла? Хочешь Ларье затмить? Она, говорят, конкурентов за пояс затыкает.

Прямо уж и затыкает, скажете тоже. Просто ей никто в подметки не годится.

— Она моя мама, если честно, — робко улыбнулась я, наблюдая за реакцией.

Мужчина по-новому осмотрел меня и ухмыльнулся.

— Понятно, — протянул он довольно. — Ходили слухи, что Мира замену растит, но не надеялся увидеться лично. Будем знакомы, юная госпожа, Юкод Дассик, — он протянул мне большую грубую ладонь.

— Лика Ларье, — я взялась за его руку и слегка потрясла ее. — Вы знаете мою маму?

— Видел, не первый год на службе.

Интерес разгорался в глазах. Кто же он? Вдруг тайный советник? Мой будущий спаситель?

— Что за работа у вас? — спросила как можно более равнодушно. Главное, не показать, сколь важен ответ. Честолюбие пульсировало в висках, предвкушая долгожданную победу.

— Возница. Больше десяти лет служу при магах, перевидал разных людей.

Возница…совсем не спаситель и не счастливый случай. Только было настроение поднялось, снова начало сползать вниз.

— Да, там уж точно людей много, — поддержала разговор, упавшим голосом.

— Не раскисай, юная госпожа. Подумаешь, год пропустишь. И не обязательно ждать следующей конференции. Твоя работа пригодится в любом учебном заведении, при должном правовом оформлении.

— Это не то.

Я хотела признания, оценки, сделать большой рывок по лестнице карьеры, доказать всем, что могу и чтобы мама мною гордилась.

— Такой возможности больше не будет, — подытожила свои мысли. — Вы даже не представляете, как я мечтала сюда попасть и как старалась ради этого.

— Сильно?

— Очень.

— Тогда я могу кое-чем тебе помочь.

— Чем же? — я не поверила своим ушам и от волнения срыгнула с подоконника.

Счастливый случай!

— Через двадцать минут у Извольды закончится совещание в летнем домике на западной стороне. Удастся убедить ее — получишь участие, о котором мечтаешь. Нет — сама представляешь.

Я не представляла, и поджилки затряслись от страха. Готова ли я на подобное? Нет, не готова. Но если не сделаю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Ну, и вдруг они все-таки знакомы с мамой?

Ну, и вдруг они все-таки знакомы с мамой?

— Я поняла! Спасибо! — дернулась вперед к лестнице навстречу мечте, но один животрепещущий вопрос резко поставил подножку.

— Что замерла? — удивился возница.

— А запад — это где?

— Составила таблицу по языкознанию демонов, а стороны света не различаешь? — вдруг рассмеялся мужчина.

— Я могу сотворить ориентир, но на это нужно пять минут, — стало стыдно от того, что некоторые моменты моему разуму не доступны. — Подозреваю, что ими раскидываться нехорошо.

— Смотри сюда, — мужчина повернулся лицом к окну. Я поспешно оказалась рядом. — Идешь туда, — он махнул рукой вперед, указывая на дорожку аллеи, — а затем поворачиваешь налево. Одноэтажный белый дом с высокой крышей.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила и сорвалась с места. Теперь точно не потеряюсь.

Народу не убавилось, приходилось протискиваться, извиняться и разбивать идущие группы. Все во имя благой цели.

Пока бежала или шла быстрым шагом (бок предательски заколол, намекая на редкие физические нагрузки), размышляла над тем, что же сказать Извольде, как к ней обратиться, когда лучше озвучить известную фамилию (да, на нее я рассчитывала более прочего), какое лицо состроить. Ее ответы не бралась прогнозировать, боясь предположить самое страшное, все же слухи о крутом нраве ходили чудовищные. До слез она доводила подчиненных раз в неделю, до увольнения — раз в месяц, были случаи с вызовом целителей в связи со скачками давления у несчастных жертв морального насилия. Вот и поди угадай, как ей понравиться.

Нужную постройку отыскала быстро, в том числе и по кованному указателю близ перекрестка.

Робко постучала во входную дверь, предварительно походив вокруг дома. Никто не отвечал. Тогда я потянула за ручку и вошла в простой необставленный холл. Глазам открылось несколько комнат. Почти все они были закрыты, кроме одной.

Понятно, устроено что-то вроде приемной.

— Извините, я бы хотела поговорить с Извольдой, — обратилась к девушке, явно помощнику, сидящей за столом с ворохом бумаг и надменно взирающей на неожиданную посетительницу. Карандаш качался в тонких пальчиках, стукаясь раз в три секунды о столешницу.

Комната, одинокий стол и девушка, а такая атмосфера, будто погребальная панихида вот-вот начнется. До мурашек пробирает.

— Она сейчас на совещании, — по тону очевидно, что визитерам не рады.

— Я могу подождать, — иногда настойчивость мое второе имя.

— Кто вы и по какому вопросу? — после короткой войны взглядов, она сдается. — Мне надо записать.

— Я Лика Ларье. По поводу участия в конференции. У меня срочный вопрос.

— Не уверена, что вас смогут принять. У госпожи очень плотное расписание.

— Мне всего пять минут.

— Вы можете подождать, конечно, — она сказала это с таким видом, что стало понятно, ждать мне нечего. — Но вряд ли выйдет. Чай сделать вам?

— Нет, не надо. Спасибо. Я подожду, — говорила с большими разрывами, мне еще ни разу не доводилось просить аудиенции высокопоставленных лиц, и сейчас я в полной мере ощутила всю нервозность ситуации. Даже мелькнула трусливая мысль сбежать.

Нет-нет, трудности преодолимы, проблемы решаемы, я не должна сдаваться. Тем более сейчас, когда от рокового шага отделяет только одна дверь. Но, мамочки, как же страшно…

Мандраж держался довольно-таки долго, больше заявленных двадцати минут точно. Я нервно сверялась с циферблатом на стене, секундная стрелка совершала тысяча восьмисотый скачок по делениям, или тридцатый полный цикл. Мне ничего не оставалось кроме как по кругу читать свою методику. Девушка-помощник забыла о постороннем присутствии и тоже погрузилась в изучение бумаг.