Джанин Фрост - Эта сторона могилы

— Ангелы хотели бы быть столь же великолепными, как ты, — с осуждением сказала я.

— Я совсем не ангел, но за комплимент спасибо.

Слова были легкими, выражение его лица — нет. Оно было напряженным, его глаза сияли изумрудами, а выпуклость между ног посылала сквозь меня потоки разрывающей жажды. Если бы я продолжила смотреть на него, позволяя своему разуму остановиться на мысли, что он на ощупь еще лучше, чем выглядит, то упала бы сверху него и растеряла бы все мысли среди блаженства воссоединения нашей плоти.

Но у меня были планы, и на данный момент они определенно не включали то, что я вскочу на него. В последнее время у нас было так много напряжения, опасности и насилия, причем еще больше маячило на горизонте, что все эти обстоятельства не давали места романтике, но мне было все равно. Конечно, мы могли сесть, пробежаться через нашу стратегию сражения снова и снова или засыпать друг друга просьбами быть осторожными, но если я и выучила что-то за эти последние несколько лет, так это то, что нужно пользоваться моментами счастья, когда они появляются.

Или создавать их самим, если обстоятельства не достаточно услужливы, чтобы попасться на нашем пути.

— Послезавтра мы не сможем увидеться даже на несколько минут, — ответила я низким и хриплым голосом. — Поэтому я хочу удостовериться, что у тебя будет хоть что-то, чтобы вспомнить обо мне.

Глава 21

Я взобралась на Кости с

преднамеренной медлительностью, хлопая его по рукам, когда он пытался снова опрокинуть меня.

— Нет, — сказала я, толкая его спиной на кровать. — Сегодня моя очередь. А твоя работа — только лежать, расслабляться и… — в памяти всплыли слова, сказанные им однажды.

С легким смешком я добавила: — … и дать мне работать.

Его бровь выгнулась, а на губах появилась похотливая улыбка. — Я бы попросил тебя быть нежной, но ты же знаешь, что я не буду иметь это ввиду.

Нет, нежности он не хотел, и это знание только распалило мое желание. Кости может быть и мастер держать себя в руках, но только одно вырывается из под его контроля, он занимается любовью точно так же, как и дерется — свирепо, с необузданной страстью — неистощимо. Я уже не могу сосчитать сколько же кроватей мы сломали за то время, что провели вместе, и я надеюсь, что еще больше сломаем в нашем с ним будущем.

— Закрой глаза, — сказала я ему. Он выполнил, и я слегка прижала его веки, делая акцент на следующую свою фразу. — Держи их закрытыми до тех пор, пока я не скажу тебе обратное.

Легкий смешок все-таки вырвался из него, когда он подчинился. — Может мне называть тебя госпожой? И ты будешь каждый раз шлепать меня, если я забуду и обращусь в тебе, как Котенок.

— Никакой «Госпожи», и других разговоров тоже, — ответила я, пряча улыбку, хотя знала, что он не может ее увидеть.

Затем, с еще большей медлительностью, что я обычно использовала, расстегнула его рубашку, позволяя костяшкам пальцев задевать его кожу. Когда с рубашкой было покончено, я перешла к брюкам, еле сдерживая себя

не забраться внутрь, и расстегивала молнию с той же медлительностью. Стаскивала расстегнутые брюки до тех пор, пока они не соскользнули к его стопам. Затем, напоследок, позволила себе полюбоваться видом. Тело Кости было бледным, гладким пейзажем красоты, прерываемым только темной полосой волос, что начинались на его животе, и закручивались вокруг совсем не плоской части его тела. Его кожа мерцала от естественного вампирского накала, подчеркивая твердые мышцы, худощавые линии, и соблазнительные контуры. Все его тело, так и зазывало прикоснуться, и я приняла это приглашение.

Мои пальцы царапали его грудь, оценивая его реакцию в чувственности исходящего от него запаха, и выброса силы в воздухе. Его глаза оставались закрытыми, руки запрокинуты за голову для удобства — или, может быть он знал, что так его грудь будет смотреться еще эффектнее. Скорее всего, им двигал последний фактор.

Кости был мастером соблазнения еще до того, как в этой стране был выбран первый президент.

Я продолжала путь своих рук вниз по его груди, наслаждаясь ощущением Кости под моими пальцами. Может быть у него и есть опыт заставить кого-нибудь сгорать от желания, но я тоже уже не новичок. Я знаю все, что ему нравиться, и я собираюсь использовать все это, как мое полнейшее преимущество.

Я провела руками по его ребрам и медленно двинулась вверх по его поднятым рукам. Его сила покалывала под моими пальцами, посылая приятные вибрации сквозь меня. Затем, я положила обе ладони на его грудь и стала поглаживать большими пальцами его соски. Они затвердели так же сильно как и его тело.

— Я люблю твои руки, — выдохнул он. — Ты думаешь, что я похож на ангела? Но, Котенок, твои руки — мой рай, а твои глаза мой дом.

Слова согревали меня, но его голос был настоящим искушением с этим мягким английским акцентом и чувственными потаенными интонациями. Если я позволю ему говорить, он сможет соблазнить меня и сделать со мной все что угодно, вместо того, что запланировала я.

— Ш-ш-ш-ш… — протянула я в ответ. Кости может и не мог видеть мою улыбку, но он скорее всего мог чувствовать ее, когда мой рот накрыл его в фееричном поцелуе.

— М-м-м, моя ошибка, — пробормотал он, потягивая свое тело так, что его мышцы пошли рябью на его теле.

Я облизывала губы, вынуждая отбросить свои убеждения исследовать языком каждую область ряби. Вместо этого, я позволила своим рукам блуждать где угодно, то похлопывая, то поглаживая его начиная с лица, опускаясь к ногам и снова возвращаясь обратно. Честно говоря, у меня раньше не было столько времени ласкать его руками. Настигнувшее внезапно желание, обычно, сокращало подобные исследования, а еще у меня не было такого терпения и контроля, как у него.

Сегодня же все было по-другому. Чувствовать его таким образом, проводить по всем изгибам его тела и наслаждаться низкими звуками удовольствия, что он издавал, было не просто возбуждающе. Это было восхитительно. Кости был мой, и не смотря на то, какое будущее нам предназначено, мы встретим его вместе, преодолеем и адский огонь и высокую воду.

Он перекатился на живот, когда я подтолкнула его, раскрывая эти широкие плечи, узкий изгиб его талии, и словно двойники — твердые холмики его ягодиц.

В этот раз, мне было слишком мало просто ласкать его. Я опустилась на него, пробегая ртом вниз по его спине и чувствуя его дрожь под своими губами.

Вкус его кожи и его запах был словно афродизиаком. Я пересела на кровать, позволяя своим волосам терзать его плоть, пока мой рот продолжал скользить по нему, то облизывая, то покусывая повсюду. Он начал издавать низкие, гортанные звуки с каждым дюймом его спины, попки, и ног, которым я уделяла такое же тщательное внимание.