Розмари Клемент-Мур - Техасские ведьмы

Затем она ушла, почесав собак по пути к своему «приусу», припаркованному за воротами.

Я повернулась к Фин, которая вошла в комнату сразу после ухода Дейзи.

- Что она имела в виду, говоря о происходящем на шоссе?

- Откуда мне знать? Я не экстрасенс.

Фин любила вещи предсказуемые, поддающиеся измерению. Или настолько предсказуемые, насколько может быть сверхъестественное. Для нее заклинания и зелья – это физика и химия. И хотя на самом деле все не так просто, как сестре нравилось думать, на ее действия меньше влияли такие факторы, как эмоции, предубеждения, ожидания... В общем, то, что делает нас людьми.

Я подошла к коробке на кофейном столике и открыла ее. Внутри обнаружились те книги и кассеты, которые я упаковала после инцидента в Голиаде. Наверху лежала книжка в мягком переплете, которую я не узнала. «Духи холмов» Доротеи Дыроколл.

Четвертая глава называлась «Безумный Монах с ранчо Маккаллохов». Должно быть, это та книга – источник прозвища, – о которой упоминал Мак. Автор любила аллитерации и витиеватую прозу – просмотреть главу быстро не удалось.

- Видишь, – сказала Фин, читая через мое плечо. Я не слышала, как она подошла. – Даже ма думает, что ты должна исследовать это привидение.

Я пролистала страницы и убрала книгу в коробку, чтобы посмотреть позже.

- Думаешь, Дейзи права, говоря о двух разных призраках?

Сестра фыркнула:

- Экстрасенсы. – Затем сказала нечто более содержательное: – Ты должна заняться историей монаха и костями на пастбище. Так что самое лучшее место для...

Ее прервали собаки, лая так, словно отпугивали самого дьявола.

- Что теперь? – простонала я.

И на свинцовых ногах поплелась смотреть, кто пришел. Хотелось верить, что не офицер Келли. И никакой другой Келли, по правде говоря.

Но все оказалось куда хуже.

Журналисты.

Я стояла на пороге в своих коротких пижамных штанах и с голыми ногами, пялясь в телевизионную камеру. К счастью, издалека, поскольку съемочная группа не хотела заходить во двор, где бесились собаки. Женщина с большим микрофоном пыталась их перекричать:

- Мисс Гуднайт? Не могли бы вы прокомментировать вчерашнюю захватывающую находку?

- Нет!

О Боже, Бен меня убьет. И доктор Дуглас тоже.

- Не отзовете собак, чтобы мы могли поговорить?

- Нет!

- Пожалуйста, расскажите, как вы нашли отрезанную голову.

- Да сколько можно?! – рявкнула я. – Это был череп, а не отрезанная голова.

Ах ты черт. Я попалась и что-то подтвердила. Репортерша выглядела до крайности самодовольно, даже издалека.

- А как насчет слухов, что вы нашли индейское захоронение? – спросила она.

- Я ничего не знаю о захоронении коренных американцев. Но точно знаю, что здесь частная собственность!

Я отступила и захлопнула дверь. Хотелось бы рискнуть и натравить на них дядюшку Берта, но паранормальное явление в вечерних новостях относилось к числу событий, которые я стремилась предотвратить.

Фин наблюдала за мной из-за двери.

- Нам лучше отправиться на раскопки, – обратилась я к сестре, – и предупредить Марка.

- О, – ответила та с удивительным спокойствием, – готова поспорить, что он уже знает.

Глава 18

У ворот, ведущих к могилам, к моему величайшему облегчению, цирка не обнаружилось. Лишь небольшая интермедия: группа протестующих против раскопок святого места с транспарантами, фургон службы новостей одного из телеканалов Остина и еще один – с фермы. Да шериф, поддерживающий порядок и обеспечивающий звуковое сопровождение.

Но я еще с дороги разглядела коренастую фигуру полицейского в хаки – зама Келли я узнаю издалека – и крепко вцепилась в руль.

- Думаешь, он в курсе, что мы были здесь прошлой ночью? – спросила у сестры.

Она точно знала, что я имею в виду.

- Ну, тот коп сказал Марку, что не собирается подавать рапорт. Но он мог упомянуть об этом за пончиками.

Вероятно, сохранить наши ночные приключения в тайне нереально. Тем более что в них вовлечена группа антропологов.

- Надеюсь, Дуэйн и Дженни ничего не скажут о привидении.

- О, они не скажут, – беспечно отмахнулась Фин. – Они трижды обещали.

Это прозвучало странно.

- Я думала, такое бывает только в Шотландии при заключении брака. Ты три раза называешь кого-то своим супругом – и вы женаты.

- А откуда, по-твоему, это пришло? Три обещания равны клятве.

Пока я медленно поворачивала к воротам, сестра бестактно разглядывала протестующих. Они отвечали тем же. Когда мы миновали репортера с большим микрофоном, Фин махнула рукой.

- В любом случае клятва не нерушимая, но вполне может предотвратить случайную утечку.

Притормозив перед закрытыми воротами, я подумала, что вряд ли могу доверять сестре. Я всегда считала «Эффект Фин» случайностью. Но если она знала о нем и использовала намеренно, а меня оставляла разбираться с последствиями, это бесило еще больше.

Легкий стук в окно напугал меня до крика. Спорим, это подняло настроение Келли на весь день?

Я опустила стекло. Делать это пришлось вручную – мы приехали на тетушкином внедорожнике, – так что у меня было достаточно времени, чтобы изобразить на лице выражение «мы не болтались там, где не следовало».

- Сегодня мы здесь на добровольных началах, – сказала я полицейскому. – С разрешения Марка Дельгадо.

Коп не спеша отыскал наши имена в списке, прикрепленном к планшету. Затем окинул долгим взглядом меня, Фин и машину.

- Ну, девочки, не попали в неприятности?

- Никак нет. – Мой голос прозвучал фальшиво, но, возможно, Келли и так бы мне не поверил. Он мог что-то подозревать, но знай он, что мы преступили закон, не постеснялся бы это выяснить.

Полицейский подвигал челюстью, словно желая за что-то в нас вцепиться, однако в конце концов открыл ворота.

- Вы двое в профессорском списке на вход. И в моем списке тоже, так что не суйте свои носы, куда не следует.

Я проехала вперед, держа руль точно по правилам и сохраняя скорость один километр в час. К несчастью, Фин не дождалась, пока окно полностью закроется, и открыла рот:

- Почему ты с ним так мила? У меня от него зубы сводит.

- Предпочитаю не противоречить властям. – Направляя машину по проселочной дороге, я взглянула на сестру: – На что ты жалуешься? Девяносто процентов времени он общается со мной.

- Ты наш самовыдвинутый представитель. Говоря с тобой, он подразумевает нас.

Несомненно, в этом она права. Посмотрев в зеркало заднего вида, я обнаружила, что темноволосая журналистка с фермы оставила расспросы протестующих и направилась к Келли. Затем они оба повернулись и уставились на наш «Труппер»… Ой, не к добру.