Хлоя Нейл - Ледяной укус

— Существовало два вида посланников, — сказал библиотекарь. — те кто приносили мир и щедрость, и те кто вершил правосудие.

— Я предполагаю, что у этой истории нет счастливого конца? — спросила я.

— Тебе стоило бы исправится, — сказал библиотекарь. — Посланцы мира делали свою работу. Он вознаграждали хорошим. Посланцы правосудия делали их часть, также. Они наказывали зло. Вместе они держали мир в равновесии.

— Но посланцы правосудия использовали насилие слишком часто. Они решали, что небольшие оплошности людей достойны сурового наказания. Дело больше не было в справедливости. Дело было в эго и своем представлении добра и зла. Они потеряли моральные ориентиры.

— Темные? — догадалась я.

— Темные, — подтвердил он. — Ангелы с жестокими мечами справедливости. Люди отбивались от них; темные пошли ядром. Они уничтожали целые города, которые. как они считали, не соответствовали их стандартам. Карфаген был только одним примером. Этот конфликт уходит корнями гораздо, гораздо дальше.

— Как далеко? — спросила Пейдж.

— До Содома и Гоморры.

— Почему их называют "темными"? — спросила Пейдж.

— Согласно Кантору, их души стали темнее, их крылья стали темнее. — он перевернул страницу. Этот рисунок показывал лишь карикатуру существа с темными крыльями, их карликовый размер остальной части изображения. — Потому что, некоторые суперы, в том числе и ваши гномы, назвали их "Темными."

— И другие суперы? — поинтересовалась я.

Он взглянул на меня. — Люди думают о них, как о демонах, несмотря на то, что "демон" ничего не значит. "Демон" — это качество, а не вид. Быть демоническим — те кто отказывается от добра и отдает себя полностью темноте.

— Итак Тодд считает Сета Тейта Темным, — сказала Пейдж. — Теория или факт?

— Тейт сражался с Этаном мечом, и Поль был убит лезвием, — сказала я. — Поль определенно был виновен в некоторых нарушениях. Производство Ви для начала.

Если Сет Темный, он мог иметь мотив справедливости. Суровая справедливость, но все же.

— Ирония в том, что он не считает себя достойным такой справедливости. — Пейдж пробормотала. — Но если это объясняет Сета, — сказала Пейдж, — как на счет второго

Сета?

— У меня есть идея. Итак подытожим, Сет был сердитым ангелом, Меллори пыталась вызвать зло, и Сет прикоснулся к книге в то время когда она вызывала заклинание. Которое как-то его раздвоило, теперь у нас есть два идентичный сердитых ангела летающих по Чикаго.

От самой идеи мне хотелось бежать и кричать… или скрываться под моей кроватью в течении нескольких недель.

— Это будет выглядеть как случай. — сказала Пейдж.

Я взглянула обратно на библиотекаря. — Много ил было посланников? Если он один из них, можем ли мы сузить список, чтоб узнать какой?

— Их не так уж много. О некоторых вы слышали: Михаил, Габриэль, Рафаил.

— Архангелы, — сказала я.

— Ангел на любое имя, — сказал библиотекарь. Он перевернул обратно на первую страницу и показал нам, и показал нам одну с латинским текстом. — Есть трое

Темных: Уриэль, Доминик и Азраил.

— Есть ли рисунки с их лицами в деталях?

— Не то, будто я в курсе.

Каждый вопрос, на который мы могли ответить о Тейте, казалось порождал еще четыре — пять.

Но реальный вопрос был в том, как много времени нам потребуется что бы выяснить это.

Солнце было все ближе, прежде чем я вернусь в офис Этана. Было бы быстрее вернутся в свою комнату, но мы сделали слишком большой прогресс, чтобы не отчитываться перед ним. Проблема не беспокоила бы меня, если б он не был ослом; на самом дела Тейт вероятно был бы рад это слышать.

Я нашла его в кожаном кресле его гостиной, скрестившим ноги, положив голову на спинку стула и закрыв глаза.

Он был исчерпан и могла только посочувствовать. Это была длинная ночь — полна половиной магической книги, претенциозным британцем, и убийством, и неполные достаточно убедительные ответы. Но по крайней мере сейчас у нас больше ответом, чем пару часов назад. так что я стояла перед ним по стойке смирно и докладывала.

— Итак Тейт Темный. Ангел возмездия, который не может контролировать свои большие насильственные призывы.

— Похоже что так. Ты знаешь какие-нибудь мифы о Темных? Звучит ли это знакомо?

— Ты имеешь ввиду, потому что это моя эпоха?

Злой или нет, я не собираюсь упустить возможность подразнить его. — Хорошо, ты жил во время большое взрыва, не так ли?

Он закатил свои глаза. — Я знаю мифы о падших ангелах. Те кто не поддержал правый лагерь и закончили решительным броском вниз. Я не знал, что они, как утверждается привели к разрушению Карфагена. Едва ли кажется возможным, что римляне были бы в состоянии уничтожать все доказательства того, что они не были истинными победителями.

— Ты вернулся из мертвых, — указала я. — Ты на самом деле не в состоянии утверждать, что нормально, а что нет.

— Справедливо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я его.

— Она там, — сказал он потирая виски. — Скучно гудит там. Но я толкнул ее в задний угол своего сознания посвященный футболу и видео-играм.

— Другими словами, используемый редко.

— Так точно.

— Неправильно с моей стороны говорить, что мы могли бы это избежать, если б

Орден уделял Меллори больше внимания?

— Не неправильно для всех. — пробормотал он. — Несчастно, что пришли к этому, но не неправильно. Они проиграли всех нас, и Меллори, разными способами. И они похоже не предлагают помощь в очистке беспорядка, который они так аккуратно создали.

Мы немного помолчали, глядя друг на друга. Этан казалось, был мирным, но казалось, что его сознание, вероятно, прокручивает возможности, вероятности, стратегии, результаты. Я только не была уверенна как много из них содержать меня.

Я решила спасти себя отказом, даже если это было только временно. — Хорошо, я должна вернуться в свою комнату. Скоро наступит рассвет.

— Я хочу притворяться, что все хорошо в мире, — сказал он. — Я хочу притворятся, что наш Дом завтра будет в безопасности и закрепится в груди ГС. Но это не мир вокруг нас.

Я думаю, он имел это ввиду как извинение, но я была не в настроении. Я хотела спать и свернуться теплым калачиком, и я не собиралась получить это.

— Мир таков, каков он есть, сказала я. — Мы можем только сразить это обратно.

Когда рассвет подошел, я проскользнула в вою комнату и свою собственную кровать, прохладные и спокойные слои. Я пыталась успокоить свой мозг, и старалась не думать о том, что что принесет завтрашний день, или тот факт, что