Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Мы с совой, слившись в мешанину из конечностей, перьев и паники, камнем понеслись вниз, я инстинктивно прижала птицу к груди, пока мы с ней совершали кувырок в воздухе, пролетая этажом ниже.

Драконья часть меня среагировала молниеносно: я успела перевернуться, подставив спину и мысленно отдав в нее магический импульс, защищая своеобразными энергетическими «драконьими чешуйками». Не самый изящный маневр, но зато эффективный и позволяющий моему позвоночнику выдержать агрессивное соприкосновение с твердой поверхностью.

БА-БАХ!

Это нас настигла крыша. Вернее, я настигла ее своим телом.

Мы приземлились на наклонную черепичную крышу двумя этажами ниже, удар был сокрушительным, он пришелся не только на спину, но еще и на плечо и бедро, отозвавшись во всем теле болью: слегка проявленная драконья магия позволила мне сохранить целостность костей, но ушибы и неприятные ощущения при ударе никто не отменял. Воздух с силой вырвался из легких, из глаз посыпались искры.

Я кубарем покатилась вниз по ледяному скату, не выпуская из объятий трепыхающуюся сову. Мир ненадолго превратился в карусель из звездного неба, летящего снега и бешеного биения двух сердец, моего и птичьего.

Черепичная крыша местами обледенела, так что мы бодро так катились вниз вместе с совой, сцепившись в смертельных объятиях, летели, как санки без тормозов.

— А-а-аы-ы-ы!.. — подвывала я.

— Уху-ху-ху-у-у-у!!! — вопила сова.

Черепица скрежетала под нами, я пыталась зацепиться за что-нибудь свободной рукой, но всё было гладким и скользким из-за льда. Мы неслись к краю крыши, за которым была уже настоящая многоэтажная пропасть, в которой без активного проявления драконьей магии мне будет уже не выбраться...

Мое падение остановил какой-то выступ, вероятно, водосточная труба, или что-то вроде того, в сгущающихся сумерках и на бесконечном адреналине мне было не разобрать. Я инстинктивно уперлась в нее и, наконец, смогла прекратить это безумное падение, остановившись на самом краю крыши. Здесь было очень высоко, отсюда открывался великолепный вид на заснеженную долину, и где-то там, вдалеке, хорошо было видно большой город, светящийся паутиной огоньков, но мне сейчас было не до разглядывания местных красот.

Я сидела на крыше с бешено колотящимся сердцем, не выпуская сову из объятий, на всякий случай-случай зажимая ей клюв (чтобы она не пыталась выклевать мне глаза). Сова уперлась в меня когтистыми лапами и совершенно точно с удовольствием разодрала бы мне руки-ноги-грудь своими когтями, но я продолжала удерживать энергетическую драконью чешую — тончайший и невидимый со стороны магический слой, который защищал мое тело от нападок агрессивной птицы. Она отчаянно вырывалась, а ее золотые глаза, широко раскрытые от шока, смотрели на меня с немым вопросом, в котором читалось: «Что ты творишь, бешеная дева?!»

— Тихо-тихо-тихо! — зашипела я, пытаясь увернуться от хлопающих крыльев. — Успокойся, я же не съем тебя!

В ответ раздалось глухое яростное ворчание, сова пыталась укусить меня даже сквозь сомкнутые на клюве пальцы.

Адреналин всё еще пел в крови дикое танго, но его уже настигала трезвая, леденящая мысль: а что, собственно, делать дальше?

«Предлагаю вс-с-се-таки с-с-сожрать ее по-быс-с-стренькому», — прошипел мой внутренний зверь.

Н-да? А пропажу фамильяра мы как Лукасу будем объяснять?

«Ну... Мы можем и крас-с-сиво хлопать глазками и делать вид, что мы ни при чем».

О, да ты что? Какая гениальная идея!..

«Вот, я тоже так думаю! А еще...»

Это был сарказм, Зигорра. А теперь умолкни и не мешай мне спасать нас.

— Ладно, давай начистоту, — обратилась я к сове, стараясь говорить максимально уверенно. — Да, я та самая. Та самая сбежавшая принцесса. Ну и что с того?

Н-да, признаваться в своём статусе, сидя на обледенелой крыше в обнимку с разъярённой совой — это какой-то новый виток моей карьеры, однако.

Сова на секунду замерла, ее глаза, казалось, стали еще круглее от такой наглой прямоты.

Я воспользовалась паузой и продолжила:

— Я тебе ничего плохого не сделала! И твоему хозяину — тоже! Ты лучше на себя посмотри! Где ты была, когда его впечатали в ту ледяную глыбу, а? Хорошая работа фамильяра, нечего сказать! Сидела на дереве, пёрышки чистила? Была чрезвычайно занята собой и забила на все свои обязанности фамильяра? Расслабилась с сильным хозяином, да?

По совиному лицу было трудно что-то прочитать, но мне показалось, что в ее взгляде мелькнула тень смущения.

— А я, между прочим, — я ткнула себя пальцем в грудь, — его оттуда вытащила! Разморозила своим драконьим... э-э-э... теплом души! Могла бы и мимо пройти, и был бы у тебя сейчас хозяин-сосулька! Так что, если на то пошло, ты мне должна быть благодарна! Я твоего дорогого Лукаса Скаара спасла от превращения в ледяной памятник самому себе! А ты, негодница, следила бы за ним получше, не пришлось бы незнакомым девушкам с полигона его откапывать!

Сова издала глухое, обиженное «Уху-у-у!» из-под моей ладони, ее сопротивление слегка ослабло.

— Вот именно, — сказала я, почувствовав слабый проблеск надежды. — Так зачем нам ссориться? Я не враг. Я просто... гостья. Ну-у-у, немного странная, с драконьими крыльями. Но безобидная!

Подумала немного и добавила тише:

— Хотя... не гостья, конечно. Скорее — пленница. Меня похитили какие-то валтарцы, но ты мне, конечно же, не поверишь... Впрочем, неважно. Я оказалась здесь случайно и просто вынуждена находиться в академии, пока не придумаю, как попасть домой.

Сова медленно моргнула. Казалось, она пыталась понять, насколько высокая у меня температура, что я такой горячечный (с ее точки зрения) бред несу.

— Так что вот как, — собрав остатки харизмы, улыбнулась сове самой безобидной улыбкой, на которую была способна. — Давай договоримся? Ты — молчишь. Ты ничего Лукасу не говоришь. Ни слова. Ни писка. А я — просто существую. Клянусь, что не собираюсь причинять вред ни Валтарии в целом, ни конкретно твоему хозяину. В какой-то момент я просто по-тихому покину академию, и мы забудем друг о друге. Я бы прямо сейчас вернулась домой, но как? Понятия не имею. Вдобавок ко всему, этот ваш Верховный Воевода ищет меня по всей Валтарии, выставил меня какой-то дикаркой... А мне страшно, между прочим!.. В общем... Мы с тобой сейчас в расчете. Ты — за то, что я твоего ненаглядного Скаара из ледяной ловушки вызволила. А я — за то, что ты не расскажешь своему хозяину о том, что сейчас видела в моей комнате. Для его же душевного спокойствия. Идет? Ну что ты на