Секрет княжны Романовской - Глория Эймс

Единственный, кто чувствует меня так, как никто больше в этом мире. Тот, кто различил двойной контур моей магической ауры — от покойной Шурочки и от меня самой. Тот, кто на самом деле хочет быть рядом со мной, а не подчинить мою магию.

Илларион. Только он может понять, что сейчас происходит.

Хочу, чтобы он обнял меня и защитил своей магией ото всех бед и злодеев.

Но даже повернуть голову в его сторону у меня не получилось. Хотелось кричать «На помощь!», но ни один звук не смог просочиться сквозь комок в горле.

Из последних сил я одними лишь губами произнесла единственное слово…

Глава 60. Сильнее магии

«Спасите…» — слово замерло у меня на губах и растворилось в воздухе, не успев достичь чьего-либо слуха.

Я шагнула к императору, не обратившему никакого внимания на мое появление. Руки поднялись на уровень груди. Пламя начало мощно разрастаться, опаляя манжеты платья. Слезы затуманили картину, но я ощутила запах дыма и в ужасе от того, что сейчас натворю, крепко зажмурилась. Ноги подкосились…

А затем… все прекратилось.

Тело вдруг снова начало меня слушаться, а я словно очутилась в уютном коконе, тепло которого растворяло ледяные струны, заставлявшие мое тело повиноваться мороку. Открыв глаза, я поняла, что Штерн держит меня в объятиях, а его магия стремительно уничтожает враждебное воздействие, окутывая спокойствием. А его взгляд… в нем была и тревога за меня, и ярость на врагов, и… неподдельная любовь и нежность, что сильнее любой магии.

Будто издалека донесся встревоженный голос папеньки:

— Что с тобой? Доченька, ты слышишь?!

— Каракозов… секретарь Пестеля… это он глава заговора… — успела я прошептать, прежде чем окончательно окунулась в сладкое беспамятство.

* * *

Очнулась я в своей комнате, когда лучи заходящего солнца пронизывали ее насквозь, наполняя пространство теплым светом. Рядом со мной сидели сестры и маменька. На их лицах застыло то самое выражение, которое часто появляется у родственников тех, кто чудом избег гибели — радость, смешанная с тревогой и недоверием, что все обошлось.

В открытое окно проникал шепот листвы и ароматы цветов.

Было спокойно и так хорошо, что не хотелось шевелиться.

— А как… — начал я, но маменька приложила палец к моим губам.

— Отдыхай, — не терпящим возражения тоном скомандовала она. — Генерал Штерн столько сил потратил, чтобы исцелить тебя! Не трать магию попусту, лежи.

— Каракозова поймали, — перебила ее Маша. — Все хорошо, никто из наших не пострадал. Но Штерн чуть не убил его, когда заламывал. Я не видела, Николай рассказал.

— А Витгенштейн? — вывернувшись из-под материнской руки, спросила я. — Он ждал на нижней дороге…

— Мы не знали… — вздохнула Маша.

— Уехал, наверное, — предположила Эжени и прыснула: — А вдруг он до сих пор там торчит?

Нахмурившись, маменька тотчас вскочила и быстро вышла из комнаты отдать распоряжения насчет нижней дороги. А сестры наперебой начали расспрашивать, что и как произошло.

Несмотря на головокружение, я села в подушках и постаралась ответить на все их вопросы. Мне и самой было интересно рассказывать, поскольку так я восстановила всю картину и поняла, что же на самом деле со мной было.

— Как же это восхитительно! И такое романтичное спасение, — заломив руки, выдохнула Эжени, когда я закончила рассказывать.

Маша незамедлительно толкнула сестру в бок, мол, нечего разводить романтику в неположенном месте. А я лишь грустно улыбнулась, вспомнив о том, как же хорошо было в объятиях Штерна потерять сознание.

«Боже мой, даже умереть на его руках было бы приятно», — вдруг подумала я несвойственной мне эмоциональностью.

— Маменька велела не дергать тебя, но мне кажется, лучше прогуляться. Тем более что Николай все время ждал под окнами, — заговорщицки сообщила Маша, указывая взглядом на окно.

— Не уж, увольте, по решетке вниз я не полезу, — рассмеялась я. — Все равно сейчас все побегут ловить Витгенштейна. Спущусь, как приличная девушка — по лестнице.

— Тогда оденься в приличное, — хихикнула Эжени. — Уж точно не в блумердресс!

Поднявшись с кровати, я совладала с головокружением и распахнула дверцы гардероба. Так, что же у нас тут самое приличное?

На глаза попалось изысканное платье из темно-вишневого шелка. Наверняка не для повседневных прогулок по парку. Но тем лучше. Оденусь вызывающе красиво. И пойду вот так по аллеям. Старый парк уже ничем не удивить, он видел меня в таких разных ситуациях, что на несколько жизней хватит.

Сестры помогли мне одеться, общими усилиями затянув корсет так, что талия стала и впрямь осиной. Отражение в зеркале показало уверенную юную девушку, которая не боится ничего. Мне и вправду после всех событий стало как-то спокойно.

Подобрав юбки, под шелест шелка я спустилась вниз и вышла на террасу.

Николай действительно ждал меня. Он обернулся, всем видом показывая, что необыкновенно рад моему спасению. Стремительно подошел, взял мою руку в ладони и поцеловал:

— Безмерно счастлив видеть вас в добром здравии! Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, намного лучше, чем когда меня пытались превратить в оружие, — неловко пошутила я.

Николай… Отличный парень и мой лучший друг. Что же, он заслужил своим ожиданием прогулку в моем обществе.

Обменявшись еще парой шуток, я взяла жениха под руку, и мы направились по шуршащему гравию дорожки вдоль луга, простиравшегося перед дворцом. Сам собой разговор принял привычное для нас течение. Мы обсуждали звезды, химические реакции и даже загадки человеческого разума, а нежный вечерний свет придавал рассуждениям особую глубину.

Но через пару десятков шагов наше уединение было нарушено.

Тетушка Виринея шла навстречу, держа в руках газету, а ее лицо отражало смесь любопытства и таинственной серьезности.

— Слухи ходят, что в Петербурге открылась новая лаборатория, где ученые раскрыли тайны вечной жизни! — с трепетом произнесла тетушка. — Непременно нужно обсудить это с генералом Штерном!

— Тогда вам следует поторопиться, — улыбнулся Николай. — Генерал отбывает на Урал.

Разговор о науке мгновенно угас, словно струна, обрезанная резким движением.

— Как отбывает? — спросила я, чувствуя, как внутри все оборвалось.

Глава 61. Прощание под перголами

Его не было ни во дворце подле государя, ни в гостевом корпусе, ни в оранжерее. Я просто не могла его найти, и с каждым новым местом надежда на встречу становилась слабее. Неужели Штерн решил уехать, не попрощавшись?

Когда я поспешно побежала искать его, Николай ничего не спросил. Просто улыбнулся и занял тетушку Виринею научной беседой. На мгновение мне показалось, что он все видит и понимает. Но даже этот факт не вызвал во