Омега для альф - Алисия Небесная

с ним?

Алекс лениво ухмыляется, но в этой ухмылке нет лёгкости — только усталость.

— Пока цел. Но его люди уже не так уверены в своём будущем.

Я моргаю.

— Что?

Кристиан делает шаг ближе, его взгляд смягчается, но от этого мне только страшнее.

— Мы знали, что он может ударить. Но он знал, что если сделает это, не доживёт до рассвета.

— Так значит…

Алекс фыркает, качая головой.

— Это было предупреждение, малышка. Мы просто напомнили Маркусу, что он слишком мелок, чтобы бросать нам вызов.

Я чувствую, как по коже пробегает холодок.

— Вы… вы мне не сказали.

— Потому что ты не должна была об этом думать, — спокойно отвечает Кристиан.

— У тебя было кое-что поважнее, — Алекс кивает в сторону детской.

— Я имела право знать!

Кристиан щурится.

— А что бы ты сделала, если бы знала?

Я сжимаю кулаки.

— Я…

И понимаю, что мне нечего сказать.

Я бы не смогла просто сидеть и ждать. Я бы пошла за ними.

Кристиан касается моих пальцев, мягко, едва ощутимо.

— Ты должна была быть здесь. С детьми. А мы — там.

Алекс подходит ближе, его рука ложится мне на затылок, заставляя чуть склонить голову.

— Не сердись, Клэри, — его голос низкий, тёплый. — Мы сделали это ради тебя.

Закрываю глаза, чувствуя, как внутри медленно утихает буря.

Они сделали всё, чтобы я не знала. Чтобы я не беспокоилась.

Чтобы мне не пришлось выбирать между семьёй и стаей.

— Мне нужно уложить детей, — шепчу.

Кристиан кивает, его пальцы сжимаются вокруг моих чуть сильнее.

— Хорошо.

Я выдыхаю, размыкая пальцы.

— Я хочу побыть с ними одна.

Алекс стискивает челюсть, но ничего не говорит.

Кристиан отпускает мою руку.

— Если тебе что-то понадобится…

— Я скажу, — киваю, делая шаг назад.

Я чувствую их взгляды, пока ухожу.

В детской тихо.

Опускаюсь на колени перед люльками, смотрю на спящих малышей.

— Вы даже не представляете, как этот мир жесток, — шепчу.

И мне хочется, чтобы они никогда не узнали.

Пока они дышат спокойно, их крошечные ладошки сжимаются во сне, пока я могу касаться их волос, ощущая тепло их кожи — мир кажется безопасным.

Но я знаю, что это лишь иллюзия. И всё же…

Я наклоняюсь, целуя каждого по очереди, вдыхая их родной запах.

— Теперь вы в безопасности, — шепчу, целуя их тёплые лбы, но, возможно, эти слова нужны мне самой.

Они спят, не ведая, какой ценой куплена их тишина, а я задерживаюсь, слушая их ровное дыхание, впитывая это спокойствие.

Когда тревога утихает, я поднимаюсь, открываю дверь и выхожу — там, за порогом, меня уже ждут мои альфы.

Глава 48

Кристиан

Она выходит из детской, и я тут же ловлю её взгляд.

Уставшая, но спокойная. Хрупкая, но сильная. В ней всегда этот баланс — грация и упрямство, хищница и мать, женщина, которой мы принадлежим.

Чувствую напряжение, что всё ещё струится по её венам. Её сердце уже не бьётся так яростно, но всё же я слышу его ритм.

Она делает несколько шагов к нам — плавных, осторожных, будто в воде, будто всё ещё не до конца вернулась в реальность.

Алекс напрягается, его плечи подрагивают от желания подойти первым, но я останавливаю его взглядом.

Ей нужен момент.

Она переводит взгляд с меня на него.

— Они спят, — говорит тихо, её голос — выдох.

Я киваю.

— Ты тоже должна.

Она улыбается уголками губ, но в этой улыбке нет настоящего веселья.

— Я знаю.

Не выдерживаю. Делаю шаг вперёд, позволяя себе прикоснуться к её лицу, провести пальцами по щеке, убрать выбившуюся прядь.

— Тогда пойдём.

Клэри на секунду закрывает глаза, будто впитывая прикосновение.

Алекс подходит ближе, его ладонь ложится на её затылок, чуть сжимает.

— Мы здесь, Клэри, — его голос тихий, но в нём слышится что-то грубое, хищьное.

Она открывает глаза, встречая мой взгляд.

— Я знаю, — повторяет.

Идём в спальню молча.

Чувствую её тепло, чувствую, как её дыхание становится ровнее. Этой ночью ей не нужно ничего, кроме покоя. И мы с Алексом сделаем так, чтобы он у неё был.

Клэри идёт между нами, и её шаги немного замедляются, будто ноги становятся тяжелее, а усталость накрывает с головой.

Первым захожу в спальню, Алекс следует за ней, закрывая за нами дверь. Ночь тёплая, но воздух кажется густым, наполненным чем-то неуловимым — тревогой, страхом, тем, что мы не хотим озвучивать.

Клэри стоит в полутьме, молча, словно пытаясь собрать мысли в порядок.

Подхожу первым, разворачиваю её к себе и провожу пальцами по её руке. Она тёплая, но немного напряжённая, словно волчица внутри всё ещё не готова отпустить контроль.

— Хватит думать, — шепчу, наклоняясь ближе, касаясь губами её виска.

Она вздыхает, почти неслышно.

Алекс уже позади неё. Её тело чуть вздрагивает, когда он касается её плеч, медленно стягивает с неё кофту, проводя ладонями по обнажённой коже.

— Доверься нам, малышка, — его голос низкий, проникновенный, и я чувствую, как дрожь пробегает по её телу.

Клэри закрывает глаза, вдыхает глубже, позволяя себе расслабиться.

Провожу губами по её щеке, опускаюсь к шее, целуя её медленно, нежно, так, чтобы напомнить ей, что здесь, рядом с нами, она в полной безопасности.

Алекс наклоняется к её уху, его дыхание горячее, руки уверенные, тёплые.

— Мы здесь, — его голос едва слышен, почти растворяется в темноте.

Она больше не сопротивляется. Чувствую, как её плечи расслабляются, как напряжение в теле сходит на нет.

Медленно веду её к кровати, укладываю, ложусь рядом, обнимая её, прижимая к себе. Алекс ложится с другой стороны, его рука скользит по её талии, обнимая сзади.

Мы закрываем её в этом коконе тепла и нежности, не давая страхам прорваться внутрь.

Она вздыхает, двигается ближе, прижимается ко мне, её пальцы едва касаются моей груди, будто проверяя, что я здесь.

— Спи, — шепчу, касаясь губами её лба.

Алекс медленно поглаживает её по спине, его движения ленивые, размеренные.

— Сладких снов Клэри, — повторяет он. — Засыпай.

Я чувствую, как её дыхание замедляется, как её тело становится мягче.

Глаза ещё пытаются открыться, но веки уже тяжелеют.

Она борется, но усталость берёт верх.

Целую её в висок, ощущая, как она тихо шепчет что-то несвязное, а затем полностью погружается в сон.

Алекс встречается со мной взглядом через её плечо, его глаза тёмные, но спокойные.

Мы оба знаем, что на этой войне победить можно только так.

Я не помню, когда сам провалился в сон.

Последнее, что ощущал — тёплое тело Клэри, её дыхание,