Какао, Клаусы и контракты - Ава Торн

— Ну, ты всегда была перфекционисткой.

Мы немного посидели в уютной тишине, потягивая горячий шоколад и наблюдая, как магический свет библиотеки мягко мерцает.

— Простите меня, — сказала я наконец. — За то, что редко бывала рядом. За то, что слишком погрузилась в работу и почти не приезжала, не звонила. Я слишком хорошо пошла по твоим следам, — я посмотрела на бабушку.

Она поставила кружку и взяла меня за руку.

— А я прошу прощения за то, что была примером, который научил тебя ставить работу выше всего. За то, что не показала, что можно жить иначе.

— Но ты показываешь это сейчас, — ответила я. — Тем, что ты здесь.

— Потому что это важно, — твёрдо сказала бабушка Роз. — Ты попросила о помощи, а мы — семья. И именно это семья и делает. Даже если мне понадобилось почти восемьдесят два года, чтобы наконец всё понять.

Мама прочистила горло, и я заметила, что она плачет.

— Я так счастлива быть здесь с тобой. — Она обняла нас обеих — неловко из-за кружек, но идеально. — Мои гениальные девочки. Мои сильные, упрямые, прекрасные девочки.

Мы так и стояли какое-то время — три поколения женщин Хартвелл, проживших разные жизни, но связанных между собой.

— Ладно, — наконец объявила бабушка Роз, вытирая глаза. — Хватит сантиментов. У нас дело, которое нужно выиграть, и примерно тридцать шесть часов на всё.

Я широко улыбнулась.

— Есть, мэм.

— И, Сильви… — она помедлила. — Эти мужчины. Они тебе подходят. Я это вижу. Не позволяй страху оттолкнуть их.

— Не позволю, — пообещала я. — Я учусь. Мы все учимся.

— Хорошо. А теперь вперёд. Эти новые контракты сами себя не перепишут.

Я взяла пустые кружки и поднялась, чтобы отнести их в сторону. И в этот момент заметила Кэная — он склонился к Таймуру, вместе они изучали какие-то бумаги. Алекси говорил по телефону на быстром финском — наверняка собирал новые показания.

Бабушка была права.

Они были хороши для меня.

И я была хороша для них.

Пора доказать, что вместе мы можем справиться с кем угодно.

Пора выиграть это дело.

Глава 25

Северный полюс оказался совсем не таким, каким его изображали в детских сказках. Стеклянные башни пронзали арктическое небо, их поверхности отражали северное сияние — зрелище было бы прекрасным, если бы я не знала, что скрывается под этим фасадом. Внутри исполнительного конференц-зала окна от пола до потолка открывали панорамный вид на происходящее внизу: бесконечные сборочные линии, где эльфы, олени и самые разные магические существа двигались с маниакальной энергией.

Йольнир — Санта-Клаус — сидел во главе стола из красного дерева, который вполне подошёл бы для любой нью-йоркской переговорной. Его культовый красный костюм сменил идеально сшитый бордовый ансамбль. От добродушного старика из легенд не осталось и следа. Стально-серые глаза внимательно сканировали помещение из-под аккуратно подстриженной бороды, а волосы с белыми прядями были зачёсаны назад от чёткой линии лба. Вся его фигура излучала власть. В буквальном смысле. Я была человеком, но даже я чувствовала магию, накатывающую от него волнами.

— Господа, — произнёс он голосом опытного СЕО, обращающегося к беспокойным акционерам. — И леди. — Его взгляд скользнул по мне с вежливой, почти пренебрежительной учтивостью. — Я так понимаю, у вас есть… некоторые опасения по поводу нашей текущей операционной структуры?

Кэнай, Таймур и Алекси стояли по обе стороны от меня, безупречные в деловой одежде, которую мы достали специально для этой встречи. Но под цивилизованной оболочкой я ощущала дикость — то, как пальцы Кэная нервно постукивали по бедру, как плечи Таймура оставались напряжёнными, несмотря на его внешнее спокойствие, и как опасная неподвижность Алекси скрывала кипящую ярость.

Мы подготовились настолько, насколько это было возможно. Даже с моим многолетним опытом я всё равно чувствовала знакомый укол сомнения, который возникал перед каждыми серьёзными переговорами. Но в этот раз я была не одна. Это было ради них — ради всего, за что они боролись. Провал был недопустим.

Я не собиралась проигрывать.

Я потянулась к ним через нашу связь, и они ответили — единым, несокрушимым импульсом. Вместе мы выстроили железобетонное дело о правах работников в мире, где магия всегда стояла выше юриспруденции. Но больше — нет.

— «Опасения» — это мягко сказано, — ответила я, с намеренным стуком положив кожаный портфель на стол. Звук эхом разнёсся по залу, словно брошенная перчатка. — То, что мы имеем здесь, — это систематическое нарушение базовых трудовых прав, от которого у любого юриста по трудовому праву потекут слюнки.

Брови Санты приподнялись — первая трещина в его отрепетированном самообладании.

— Прошу прощения, мисс…?

— Хартвелл. Сильви Мари Хартвелл Эсквайр. Специалист по трудовому праву в Blackstone & Associates. — Я раскрыла портфель и разложила документы по полированной поверхности стола, словно карты в игре с высокими ставками. — Я представляю Объединённые арктические кланы северных оленей в их ходатайстве о признании официального профсоюза.

Температура в комнате словно упала. Советники Санты — эльфы в строгих костюмах, больше похожие на корпоративных юристов, чем на мастеров игрушек, — заметно занервничали.

— Как очаровательно, — протянул он с улыбкой хищника. — Человеческий юрист. Скажите, мисс Хартвелл, что именно, по-вашему, вы понимаете в нашей работе?

— Я узнаю эксплуатацию, когда вижу её, — я придвинула первый документ. — Восемнадцатичасовые смены в пиковый сезон без оплаты сверхурочных. Опасные условия труда при отсутствии надлежащих протоколов безопасности. Жильё, не соответствующее установленным нормам заселения. И это лишь начало.

Кэнай наклонился вперёд, его голос оставался ровным, несмотря на напряжение, исходящее от него волнами.

— Только за прошлый год мы потеряли двенадцать оленей из-за предотвратимых несчастных случаев. Двенадцать членов наших кланов, которые больше не вернутся к своим семьям.

— Трагично, безусловно, — ответил Санта, даже не подняв взгляда от бумаг. — Но рождественская операция требует определённых… жертв. Дети всего мира зависят от нас.

— Дети всего мира зависят от работников, которых уважают и обращаются с ними с базовым достоинством, — парировала я. — Или, в данном случае, с базовым оленьим достоинством.

— Ну-ну, — его голос стал приторным, тем самым тоном, который я слышала у каждого плохого начальника, с которым мне доводилось иметь дело. — Думаю, здесь произошло недоразумение. Вы не сотрудники — вы партнёры в магической традиции, насчитывающей века.

Я почувствовала, как Таймур напрягся рядом со мной — его обычно непоколебимое спокойствие дало трещину. Классический приём: апелляция к традиции и долгу. Тот самый аргумент, к которому прибегает любой эксплуататор, когда сталкивается с неудобной правдой.

— Партнёры, — повторила я ледяным тоном. — Интересный выбор слова. У партнёров, как правило, есть доля в