Истинная: Вишневый Сад Попаданки - Инесса Голд

— Именно! — я вырвалась из его хватки. — Я — Источник!

Я встала перед ним, задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ты сам сказал: моя магия питает этот дом. Моя кровь разбудила «Железную Вишню» на воротах. Если я спрячусь в подвале, защита ослабнет. Дерево заснет. И они снесут ворота за секунду.

— Я буду держать оборону! — возразил он.

— Ты один, Рэйвен! У тебя гарнизон — полсотни человек! А их, ты говоришь, тысячи? Тебе нужна помощь. Тебе нужен тыл.

— Я не могу рисковать тобой! — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Если с тобой что-то случится... я не переживу этого. Я только нашел тебя!

В его голосе было столько боли, что мое сердце сжалось. Он боялся. Не за себя. За меня. Этот железный человек, который привык смотреть смерти в лицо, паниковал от мысли, что я могу поцарапать палец.

Я положила ладони ему на грудь, прямо поверх ледяной кирасы, которую он успел нацепить.

— Рэйвен, послушай меня. Я не крыса, чтобы прятаться в норе, пока мой муж и мои люди умирают наверху. Я агроном. Я умею бороться с вредителями. Даже если эти вредители размером с лошадь.

Он смотрел на меня, и его ноздри раздувались. Он боролся с желанием закинуть меня на плечо и запереть в темнице насильно.

— Ты упрямая, — выдохнул он. — Невыносимая.

— Истинная, — поправила я. — Я нужна тебе здесь. Я буду в доме. Я не выйду на стену. Но я буду держать Сад. И я буду помогать твоим солдатам. Им понадобятся силы.

Гул снаружи усилился. Теперь к нему добавился далекий, противный визг, от которого заныли зубы.

— Хорошо, — сдался он. — Но если они прорвутся во двор... ты бежишь в сокровищницу. Обещай мне.

— Обещаю.

Он коротко, жестко поцеловал меня в губы — это был поцелуй-печать, поцелуй-оберег — и развернулся к выходу.

— Я должен встретить гарнизон. Даррен уже на подходе. Не высовывайся.

Он выбежал на улицу.

Я осталась одна в холле. Дом вибрировал. Люстра позвякивала хрустальными подвесками.

— Казимир! — крикнула я.

Домовой материализовался из воздуха. Он был в каске (сделанной из старого медного котелка) и сжимал в лапах кочергу.

— Я готов, хозяйка! Будем бить их по головам!

— Нет, Казимир. Кочерга нам не поможет. Нам нужна химия. И биология. Все на кухню! Живо!

***

Я выбежала на крыльцо на секунду, чтобы оценить обстановку.

Зрелище было апокалиптическим.

Буря, бушевавшая два дня, исчезла, словно её выключили. Небо было чистым, но не голубым и не черным. Северный горизонт, там, где лежали Пустоши, налился болезненным, гнойно-багровым цветом. Это марево пульсировало, поднимаясь выше и выше, пожирая звезды.

На фоне этого багрового света силуэты скал казались зубами гигантской пасти.

И оттуда, из этой пасти, текла черная река.

Она была еще далеко, в паре лиг, но я видела её движение. Это была не вода. Это была масса тел. Тысячи, десятки тысяч существ, слившихся в единый организм, движимый только одной целью — голодом.

Я почувствовала этот голод кожей. Он был липким, холодным и бесконечным. Они хотели не просто убить. Они хотели пожрать саму искру жизни, выпить тепло, превратить мир в ледяную пустыню.

И центром их притяжения был мой дом. Я видела, как над крышей поместья поднимается столб золотистого света — аура «Алой Королевы», невидимая для обычных глаз, но яркая, как маяк, для магических тварей.

— Я сама их позвала, — прошептала я, сжимая перила крыльца так, что побелели костяшки. — Я зажгла свет во тьме, и на него полетели мотыльки-убийцы.

Вина ударила под дых. Если бы я не посадила сад... если бы я сидела тихо... этого бы не случилось?

Нет. Марисса все равно бы нашла способ. Она служила Тьме. Я просто ускорила развязку.

Во двор на полном галопе влетел отряд всадников. Лейтенант Даррен. С ним было человек двадцать — авангард гарнизона. Остальные бежали следом пешком.

Лошади храпели, их глаза были выкачены от ужаса. Животные чувствовали приближение хищников острее людей.

— К стенам! — орал Рэйвен, который уже был во дворе. Он стоял у «Железной Вишни», и его фигура казалась высеченной из камня. — Лучники — на крышу и галереи! Копейщики — к воротам! Забаррикадировать окна первого этажа!

Солдаты спрыгивали с коней. Я видела их лица. Молодые, старые, обветренные. В их глазах был страх. Животный, липкий страх. Они привыкли к мелким стычкам, к одиночным прорывам. Но то, что шло сейчас, было Лавиной.

Они понимали, что умрут.

Они смотрели на Рэйвена с надеждой, но в ней было мало веры. Один маг, пусть даже Дракон, не остановит армию.

Им нужен был допинг. Им нужна была уверенность, что они не просто мясо.

Я развернулась и побежала на кухню.

— Казимир! Марта! (жена интенданта ночевала в замке, помогая по хозяйству). Тащите котлы! Все, какие есть!

Кухня превратилась в алхимическую лабораторию.

— Что варим, леди? — Марта была бледной, руки у неё тряслись, но она уже разводила огонь в печи. Эта женщина прошла с мужем пять гарнизонов, она умела бояться деятельно.

— Мы варим ярость, — сказала я, доставая из кладовой запасы.

У меня было два бочонка сока «Железной Вишни», который я заготовила на продажу. И корзина ягод «Медовой». И, слава богам, интендант вчера прислал ящик крепкого зернового спирта (в качестве взятки за лечение).

— Рецепт простой, — командовала я, закатывая рукава (бинты мешали, но я старалась не обращать внимания на боль). — Одна часть Железного сока. Две части Медового — для глюкозы, мозгам нужна энергия. И часть спирта — чтобы кровь быстрее разнесла магию и чтобы страх ушел.

— Это ж коктейль «Смерть печени», — прокомментировал Казимир, таща ведро воды.

— Печень подождет. Главное, чтобы голову не откусили.

Мы работали как конвейер. Марта давила ягоды прессом, который скрипел так, будто ему самому было больно. Казимир смешивал жидкости в огромном чане. Я добавляла специи — острый перец (разгоняет кровь) и сушеную мяту (проясняет сознание).

Запах стоял невообразимый. Терпкий, сладкий, спиртовой и острый одновременно. Он бил в нос, заставляя слезиться глаза.

— Разливать! — скомандовала я. — Во что угодно. Фляги, кружки, бутылки, банки из-под варенья.

Мы наполнили всё, что нашли. Получилось около сотни порций. Темно-бордовая, почти черная жидкость, в которой плавали золотые искорки