Лесная жена (СИ) - Богданович Марина

- Ты еще молода и совсем наивна, а потому тебе больше хочется брать, чем давать.

- А ты стар и опыта у тебя полно, - огрызнулась я.

Да мне для Саора ничего не жалко! Я бы все ради него отдала! Но доказывать это Итану я не собиралась.

- Прости, я неверно подобрал слова. Я не хотел тебя обидеть, - ответил Итан своим привычным, мирным тоном, чуть притушив мой гнев. - Ты права, у меня нет опыта в любовных делах, но я много размышлял над этим. Можно с тобой поделиться своим мнением?

Я великодушно кивнула. Внутри все еще кипело возмущение.

- Мне кажется, настоящая любовь, это когда ТЫ любишь, и не важно, что другой человек чувствует в ответ. Главное, что эта любовь живет в тебе, оживляет тебя и ты готов дарить ее другому. А вот ответили тебе взаимностью или нет, есть ли сейчас рядом тот, кото ты любишь или нет, — это конечно важно, но второстепенно. Главное, что это неземное чувство уже внутри тебя. Ты можешь чувствовать грусть от невозможности обнять любимого, но вместе с тем и тепло, от самого чувства любви. И мне хочется верить, что это тепло каким-то неведомым образом даже на огромном расстоянии передается тому человеку, которого ты любишь. И даже тогда, когда он любит другого.

Итан закончил свою мысль, и в комнате установилось молчание. Как он мог что-то понимать в любви? И в тоже время его слова произвели во мне странное действие. В глубине души я все равно была с ним несогласна. Для меня не было ничего важнее, чем знать, ответит ли Саор мне взаимностью или нет. И вместе с тем, самые последние слова Итана будто пронзили меня насквозь. Они давали смысл моим чувствам даже без взаимности.

Слезы самовольно потекли из глаз. Я даже не поняла сперва, что происходит, пока не ощутила мокрую дорожку на своей щеке. Это не была истерика. Наоборот, чувства будто онемели, эмоции исчезли, а тело плакало.

Итан не попыталя меня погладить или обнять, как это делал Саор при виде моих слез. Он достал из кармана мантии платок и протянул его мне.

- Я не думаю, что это легко сделать, - продолжил он, - но я бы хотел однажды полюбить кого-то именно так. Если ты сейчас чувствуешь по-другому, это не значит, что твоя любовь ненастоящая.

- Просто она молодая и наивная, - повторила я его слова, которые сперва меня сильно задели, а сейчас, наоборот, звучали, как оправдание.

- Именно.

Я молча приняла предложенный платок.

- Я провожу тебя домой.

- Хорошо.

Всю дорогу Итан молча шел рядом. Я молчала не потому, что мне не о чем было спросить учителя, а потому, что после нашего с ним разговора впервые за целый день внутри у меня воцарилась мирная тишина. И мне хотелось насладиться этим уютным чувтсвом. Почему молчал авалорец, я не могла знать наверняка, но что-то мне подсказывало, что он был просто очень проницательным человеком.

Тепло попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись у калитки моего дома.

Вечером, лежа на печи, я размышляла над словами Итана, проникаясь к нему благодарностью.

Я не сдавалась, но засыпала со спокойным сердцем: пусть и вдали от меня, пусть и любя другую женщину, но все же пусть Саору будет тепло от моей любви.

Глава 48.

Ита

Также, как и Саор, Бран приехал ближе к концу ночи. Сквозь сон я улышала звук открывающейся двери и укуталась в одеяло повыше. Почти беззвучно, охотник вошел в комнату, хорошо освещенную лунным светом, и мы встретились взглядами, когда я выглянула из-за печи.

Он сразу же сложил ладони в извиняющемся жесте.

- Все в порядке, - ответила я. - Я думала ты только днем приедешь.

На лице охотника мелькнула виноватая улыбка.

- У нас каша с грибами есть в нише у печки. Еще теплая. Я сейчас слезу и подам.

Бран энергично замотал головой и объяснил знаками: «спасибо, я сам». А потом показал незнакомый мне жест.

- Последний жест я не поняла.

Бран указал на меня пальцем, а потом сложил ладони и изобразил, как спит на подушке.

- Аа, ты говоришь мне продолжать спать?

Авалорец широко улыбнулся и закивал головой. До подъема и правда было еще немало времени, но оставлять Брана есть в одиночестве было не гостеприимно.

- Я все же посижу с тобой, пока ты ешь, - сказала я, закутавшись в одеяло и пытаясь в таком виде слезть с высокого припечка.

В два шага Бран оказался рядом и, придержав меня за талию через одеяло, помог аккуратно спуститься.

- Спасибо, каша там, - указала я на нишу в печи.

Охотник кивнул и отправился за едой.

Пока Бран устраивался за столом, я налила ему компота и принесла ложку.

- Не торопись, жуй, как следует, - не удержалась я.

Он снова виновато улыбнулся. Было видно, что мужчина старался скорее поесть, чтобы я могла продолжить мой сон.

- Устал в дороге?

- Нет, - показал он жестом. - Хотел тебя скорей увидеть.

Я смутилась от его немого признания и уставилась на свои руки.

Спустя несколько мгновений, мужские пальцы подняли мой подбородок, так что мне пришлось взглянуть на Брана.

«Прости» - знакомый жест.

- Все хорошо, просто мне немного неловко.

Бран улыбнулся, быстро доел кашу несмотря на мои уговоры, а потом показал мне жестом, чтобы я шла спать.

- Я сейчас, только миску с ложкой помою.

Охотник замотал головой, мягко подталкивая меня к печи. Мне ничего не оставалось, как повиноваться. Лезть на печь в одеяле было неудобно. Сильные руки снова меня подхватили , и я «взлетела» на печь, точно пушинка.

Теперь наши лица были почти на одном уровне.

- Спасибо.

Бран довольно кивнул, показал «спасибо» за еду и, задержав взгляд на секунду дольше, задвинул мою шторку.

Незаметно для себя я быстро провалилась в сон, а проснулась от того, что кто-то осторожно гладил меня по голове.

Открываю глаза и вижу немного помятого после сна Брана.

- Не нужно было тебе вставать, я бы и сама проснулась.

Рука, гладившая мои волосы замирает, и охотник мотает головой.

Немного погодя, Бран отошел и скрылся за печной стенкой, оставив меня одну переодеваться. Он достал горячий чугунок с водой, над которым струился пар и добавил немного кипятка в кувшин с холодной водой. Проделав все это, охотник поманил меня к рукомойнику.

- Ты хочешь полить мне на руки, чтобы я умылась?

Короткий кивок подтвердил мои догадки.

Я не стала отказываться: человек старался для меня, а умываться теплой водичкой — особое удовольствие.

- Спасибо! Давай я тоже тебе полью.

Бран послушно отдал мне полупустой кувшин, и вот уже я лью воду на смуглые мужские ладони.

После завтрака охотник проводил меня до работы, хотя я и упрашивала его остаться дома и вернуться в постель. Все-таки он поспал совсем мало. Бран решительно отверг мое предложение, пояснив жестами, что отдохнет позже.

У входа в зал приема на втором этаже стало неловко: несколько Ашим и охотников откровенно разглядывали нас, не даже не стараясь скрыть свое любопытство.

- Спасибо, что проводил.

В ответ Бран коротко погладил меня по голове — так, будто так и надо, — кивнул и ушел.

- Пока Саора нет, его Ашим времени зря не теряет, - довольно громко сказала Вероника, переглянувшись с Ксеной.

- Завидуй молча, - вмешалась Кора.

- Было бы чему завидовать, - закатила глаза Вероника.

Кора не стала ничего отвечать, и их перепалка сошла на нет.

День выдался спокойным, но к вечеру я заметно продрогла и устала.

Бран пришел за мной чуть раньше времени и, видя, что я еще не свободна, отправился на кухню. А вскоре вернулся с кружкой горячего чая и, пока я избавляла от черноты последнего на сегодня охотника, сидел рядом, время от времени подавая мне отпить.

Заглянув в себя, я поняла, что чувствую себя непонятно в этой странной ситуации.

В моем понимании, Бран — посторонний мужчина, который по нелепому стечению обстоятельств суетится надо мной пуще няньки, в его же понимании — он не делает ничего особенного, а просто добивается моего расположения привычным для здешних мест способом. И мы оба, выходит, по-своему правы.