Лора Андерсен - Тина ван Лигалон

— Мне попросить уйти вашего мужа? — спросил Строггорн.

Тина вглядывалась в него, с трудом вникая в слова.

— Нет. — Она провела языком по пересохшим губам. — Дайте попить, и пусть он подойдет поближе. Я хочу задать несколько вопросов.

Креил встал у нее в ногах, врач ушел, осуждающе посмотрев на него. Тина казалась такой же белой как подушка, на которой покоилась ее голова.

— Я хотела узнать, — она несколько секунд собиралась с силами, — будете ли вы требовать от меня выполнения супружеских обязанностей?

Креил несколько секунд не мог понять, о чем она говорит.

— А вам это было бы очень неприятно?

— Страшно, — ее тело вздрогнуло, и Тина закрыла глаза, только в ее мозгу отразился вовсе не страх, а самое настоящее отвращение.

— Не буду.

— Хорошо, — больше она не пыталась открыть глаза. — Тогда вы подадите на развод?

— Вы хотите этого?

— Он не понимает? — она спросила это у Строггорна. — Если вы подадите на развод, то отнимите ребенка? — Креил ощутил ее дикую боль, когда она решилась на этот вопрос, а в ее мозгу застыли слезы: непрерывная пелена дождя.

— Я не буду разводиться с вами и не буду отнимать у вас ребенка. Я обещаю это, но с одним условием.

— Условием? — она открыла глаза и посмотрела на Строггорна. Тот с укором взглянул на Креила.

— Я прошу, чтобы вы разрешили мне два раза в неделю приходить и гулять с ребенком, — продолжил Креил.

— Это можно. Только вы разрешите, чтобы я ходила с вами?

— Вы боитесь, что я украду ребенка?

— Боюсь, — Тина серьезно посмотрела на него. — Больше всего на свете. Ничего не боюсь, только, что отнимите ребенка.

— Я не отниму ребенка.

— Спасибо. Я бы поспала, — Тина закрыла глаза, не обращая больше ни на кого внимания.

— Скажи, Строггорн, ты ее оперировал? — спросил Креил, когда они шли по коридору.

— Я. А что?

— Никогда не думал, что можно с одного раза так изуродовать человека. Восстановление личности возможно?

— Ее зондировал после этого Тим ван Лейн и сказал, что после такого чудовищного удаления личности вряд ли это возможно.

— Он понял?

— Понял. Только не смог этого доказать. А потом, кому правда может прийти в голову?

— Я хотел еще узнать, почему нет охраны? Джулию поймали?

— Не мы поймали. Тина ее выудила на себя, а потом спокойно расправилась. Джулия так растерялась, что даже не пыталась оказать сопротивление. Уже есть приговор суда. Переделка личности.

— И кто это будет делать?

— Назначили Антона. Он сам просил.

— Но он же ее любил когда-то?

— Поэтому и просил. Считает, что меньше ее измучит. Я буду его контролировать и помогать, чтобы ничего не упустить.

Джулию ввели в операционный зал, где ее ждали Антон со Строггорном. Ее крепко держали за руки два Варда-охранника и не отпустили до тех пор, пока не усадили в пси-кресло и не подсоединили к Машине. Она была бледной, хотя специально ее никто не мучил и делали обезболивание каждые четыре часа. Прекрасно зная Строггорна, Джулия испытывала сильный страх.

— Что вы будете делать со мной, Строггорн? — капельки пота выступили у Джулии на лбу от напряжения.

— По приговору Суда — переделка личности на усмотрение врача.

— Это несправедливо! Ведь Тина Роджер и ее ребенок остались живы!

— Их с большим трудом спасли. И была клиническая смерть. По законам Аль-Ришада — это тоже убийство, да еще двойное, — Строггорн посмотрел Джулии в глаза. — Скажи, Джулия, ты раскаиваешься в том, что сделала?

Она несколько секунд смотрела на него, ее глаза становились все более темными, а потом, вскинув голову, расхохоталась.

— Я жалею. Я очень жалею, что вы их спасли, — пронзительные злые глаза.

— Спасли только ребенка. Тина Роджер погибла.

— Погибла? — взмах ресниц. — Но я видела женщину, — она нахмурилась. — Кто эта женщина? Вард, да еще с такими возможностями?

— Никакой женщины не было. Тебе показалось, Тина Роджер погибла. Ты сожгла ей мозг. Полная потеря памяти и разрушение личности.

— Кто меня будет убивать?

— Ты хотела узнать имя лечащего врача?

— Если называть убийство человека лечением, да, я это хотела узнать.

— Антон.

— Как ты посмел, Антон? — Джулия напряглась, пытаясь освободиться. — Мы же были вместе, ты любил меня когда-то?

— Я тебя и сейчас люблю. Но ты очень больна, а кто-то все равно с тобой это должен сделать.

— Я не хочу умирать! — Джулия билась в кресле, пытаясь освободиться. Ее отпустили, но сразу два Варда твердо взяли ее за руки и увели в операционный купол, силой уложив на операционный стол.

— Что сначала, Строггорн? — спросил Антон.

— Я помогу тебе свернуть Вард-Структуру, чтобы можно было ее нормально содержать в клинике.

— И больше она не будет Вардом?

— Нет, Антон. Хватит того, что она уже натворила.

— Но это значит, что сократится продолжительность ее жизни?

— Это много чего значит. Никогда она больше не сможет перемещаться в пространстве, никогда не сможет работать с Машиной и использовать возможность одновременного мышления на разных уровнях психики, и, ты прав, она проживет не больше трехсот лет, а скорее всего, меньше. Мы же сейчас сильно покалечим ее.

— Как это страшно, Строггорн!

— Ты можешь отказаться, назначим другого врача.

— Не нужно. Ей будет легче со мной.

— Все готово, Советник Строггорн, — Вард-охранник подошел к нему.

— Ну что, Антон, начинаем?

Через два часа Джулию отпустила Машина, и она удивленно села. С ее головой ничего не делали, как ей показалось, но, попробовав уйти в Многомерность, у нее возникло чувство, словно уперлась в стену.

— Почему я не могу уйти в Многомерность? — Джулия посмотрела на входившего Строггорна.

— Как ты себя чувствуешь, Джулия?