Лютик для Лютого. Тайная слабость карателя - Елена Байм

думал, думал. Как же несправедливо устроена жизнь! Одной рукой дает, а второй отбирает.

И тут мой взгляд упал на желтые цветы, что росли вдоль дороги. Не знаю почему, но руки сами потянулись к ним, и я нарвал целый букет.

Вернулся в номер сам не свой. Сел на кровать и в задумчивости посмотрел на букет.

- Лютик! – прошептали губы такое знакомое и родное слово.

- Лютик! – повторил вновь и задумался. Опять не покидало чувство, что я что-то забыл, очень важное. И если не вспомню, век себя не прощу.

Раздался тихий скрип. Я повернул голову.

Дверь уборной отворилась и оттуда вышла разгоряченная Лютиция, с мокрыми волосами, прикрытая лишь одним небольшим полотенцем. Она внимательно посмотрела на цветы, а потом в задумчивости подняла на меня свои светлые лучистые глаза.

Я шумно сглотнул, провожая взглядом скользящие капельки по ее влажной коже. По шее, вниз, в заветную ложбинку между упругих девичьих грудей.

Опустил глаза и наткнулся на ее голые щиколотки и покрывшиеся от холода мурашками стройные ноги.

В штанах стало тесно, а пульс разогнался до бешеного ритма.

- Лютиция, Лютик! – только и смог восхищенно прошептать ее имя, бросая букет на постель и поднимаясь навстречу.

Моя девочка медленно подходила ко мне, не сводя с меня глаз.

- Дейл… - призывно прошептала она, остановившись рядом со мной. Нас разделяло расстояние максимум в один палец.

- Дейл, прошу, выполни мою просьбу.

Я молча кивнул. В эту минуту я был готов исполнить любую ее прихоть или приказ. Лишь бы она что-нибудь пожелала и у меня появился шанс угодить ей, на прощание. Сделать подарок.

- Слово карателя? – уточнила серьезным тоном.

Я улыбнулся.

- Даю слово.

Она смущенно покраснела, наклонилась вперед, к самому уху, и робким голосом прошептала:

- Прошу, стань моим первым мужчиной, здесь и сейчас.

Я закашлялся и удивлено на нее посмотрел. Соображает ли она, чего просит?!

- Я не люблю принца, и не полюблю. Мое сердце занято. И если ты не исполнишь просьбу, то всю оставшуюся жизнь я проведу на чужбине, с нелюбимым, не имея дорогих сердцу воспоминаний. А я очень хочу познать, что такое любовь. С тобой!

Я колебался. Кажется, девочка не понимает, что творит. В династических браках невинность одно из важных условий союза.

Хотя, с другой стороны, я же могу все исправить и вернуть видимость нетронутости лона.

Заметив мое смятение, девчонка схватила руками полотенце и развязала узел. Оно скользнула по ее спине, упало на пол, а я замер, затаив дыхание.

- Лютиция! Моя девочка! – сдавленно прохрипел я, и набросился на ее губы, желая подчинить и испить их до дна.

- Дейл! – девичьи руки крепко обвили мою шею, и она ответила с такой горячностью и страстностью, что я полностью утратил контроль, растворившись в жарких эмоциях и чувствах.

43. Близость

Я бережно подхватил на руки хрупкое, почти невесомое тело, и осторожно отнес и уложил на постель, на белоснежные простыни.

- Лютиция, любимая. – нежно нашептывал ей на ухо, стягивая с себя штаны и рубаху.

Оставшись полностью обнаженным, я аккуратно навис над ней, на локтях, стараясь оглядеть и запечатлеть ее облик навсегда в моей памяти.

- Любовь моя, душа моя… - я хотел продолжить и признаться в любви, но смолчал.

Вдруг это изменит ее решение, и она вновь надумает сбежать от уготованного брака. А я не должен позволить совершить ей такой опрометчивый поступок и сломать себе жизнь.

Встряхнув головой, чтобы избавиться от докучающих мыслей, принялся губами ласкать нежное девичье тело. Лютиция охотно откликалась на ласки, и спустя пару минут я отпустил все принципы, все границы, и полностью отдался так долго сдерживаемым чувствам.

Не знаю, сколько прошло времени. Мы млели от счастья в руках друг друга, плавились от страсти, накрывая поцелуями, изучая каждый участок тела.

Внутри меня полыхал такой пожар, что будь я драконом, наверное, спалил бы пол государства. Я мысленно усмехнулся.

- Пожалуйста, возьми меня. – шептала Лютиция, выгибаясь мне навстречу и покусывая губы в нетерпении.

Я же не торопился. Надеялся, вдруг одумается, откажется. Но больше всего боялся за себя. Я не был уверен, что после близости смогу спокойно отдать мою женщину другому. Даже наследному принцу Искарии.

- Если ты этого не сделаешь, я попрошу другого. – хриплым голос с горечью произнесла Лютик. – Ты все равно мне не веришь, продолжаешь считать распутной девкой и блудницей. Брезгуешь меня брать? Думаешь, каково это, когда до тебя в женщине побывало с десяток других мужиков? Не молчи! Мне страшно. И больно…

Я в растерянности отстранился, посмотрел на девушку и заметил, как по ее красивому личику покатились первые горькие слезы.

Она сникла, вжала голову в свои хрупкие маленькие плечики, и прошептала:

- Уходи, Лютый. Оставь, меня.

И вроде я добился того, чего желал. Она меня оттолкнула, отказалась от своей идеи. А стало еще хуже.

Сердце заныло, а внутри словно яд разлился, прожигая и опаляя нутро.

Я наклонился, поправил ее светлые локоны, и губами собрал слезы.

- Не смей никогда так говорить о себе! Не смей! Ты – самая прекрасная и чистая девушка в этом мире. Прости, что заставил твои глаза плакать, и поверил в грязные сплетни оболгавших тебя завистников. Обещаю, больше никогда и никому не позволю тебя обидеть.

Замолчав, я прильнул губами к ее рту в горячем и страстном поцелуе. Язык скользнул внутрь, заставляя ее тело трепетать и отзываться на ласку. А тем временем руки раздвинули девичьи бедра, и я начал медленно погружаться в ее лоно.

Я целовал, усиливая и углубляя движения.

- Ааах! – вскрикнула любимая, но ее крик потонул в моем поцелуе.

Вот мы и стали единым целым, как я мечтал и видел в горячих снах.

Я хотел большего. Но изо всех сил сдерживал себя, чтоб не сорваться. Она была такая маленькая для меня, такая узкая. Одно неосторожное движение, и я мог причинить ей боль.

Бездна, я не представляю свою жизнь без нее!

Решено, по приезду в Искарию напрошусь в охрану к принцу, и буду хотя бы издали наблюдать за моей любимой. Вряд ли тот откажется от идеи заполучить к себе в охранники карателя.

И только я собрался пойти на второй заход, вернуть, так сказать ее девичью честь, как в дверь тяжело и громко постучали.

- Именем его императорского