Блеф демона (ЛП) - Харрисон Ким

— Элис, подожди, — сказала я, когда она направилась к насыпи.

— Орион? — позвала она, поднимаясь в одних белых носках. — Яз!

На мгновение мне захотелось дать ей просто уйти, но я подкинула сумку выше на плечо и двинулась за ней. Она ушла недалеко — я нашла её у основания моста, с открытым ртом, уставившуюся на луну, пробивавшуюся сквозь густые лиственные кроны.

— Сколько я была без сознания? — прошептала она, в голосе звучал страх. — Что ты со мной сделала?

— Я ничего не делала, — ответила я, поднимая руку, прося о терпении. — Это не моя вина, — добавила я, когда она медленно попятилась. — Ты не могла просто дать мне вернуться и забрать зеркало?

— Вернуться? — переспросила она, и я кивнула. — Ты имеешь в виду… во времени? — пискнула она, переводя взгляд на луну.

— Насколько я знаю, с Орионом, Яз и Аданом всё в порядке, — сказала я, и в груди защемило от вины. — Ох… Насколько сильно ты обожжена? Я не знала, что так получится.

Элис отдёрнула руку, когда я попыталась к ней потянуться, и отступила ещё на пару шагов в кусты.

— У тебя большие проблемы, — сказала она, глядя на мою демоническую метку.

— За что? — пробормотала я, бросив взгляд на пару, катившую коляску к парковке. — Я ничего противозаконного не делала. Наверное. Мне нужно выяснить, когда мы. Клянусь, если я не ушла достаточно далеко в прошлое, оставлю тебя здесь добираться обратно пешком.

Но я не оставлю. Она могла наделать слишком много бед, и от этого в груди всё сильнее сжималось, пока я искала мусорку и, может быть, чек с датой. Я сомневалась, что чары, которые скрутили мою жизненную силу, зацепили и её. Но возможно, ей придётся добираться назад тем самым «длинным путём». Стазис-чары обычно держались всего три дня, прежде чем разрушались, чтобы не допустить гибели от обезвоживания. По крайней мере, современные.

— Господи. Ты правда думаешь, что сможешь вернуться во времени? — произнесла Элис, наполовину скрытая в кустах. Её белые носки ярко выделялись в темноте. — Ты серьёзно?

— Ага. — Мусорка была всего в двадцати шагах, но уходить от неё я пока не была готова. — Я честно не знала, что тебе будет больно. Прости. Но ты не должна была вмешиваться в заклинание.

Элис сузила глаза.

— Почему я голая, а ты — нет?

— Потому что вчера я два часа провела в секонд-хенде, выбирая одежду, существовавшую пять лет назад. Эм… ты случайно не помнишь, когда купила свои носки?

Она крепче затянула мой пиджак на плечах и сверкнула глазами:

— Верни меня обратно. Сейчас же.

— Ага. Садись. Мне надо выяснить, когда мы. — Я показала ей рукой, чтобы оставалась на месте, и отошла прочь, гулко ступая в своих новых ботинках к переполненной урне у самого края воды. Это не была моя вина, что она застряла здесь, но вина всё равно жгла.

— Слик?! — позвала Элис своего фамильяра, и я скривилась, не обращая внимания. В одной моей куртке и носках она далеко не уйдёт. Опустив голову, я начала копаться в мусоре в поисках чего-нибудь с датой истечения срока годности — и наконец нашла йогуртовый стаканчик: 20 августа 2007. Не точная дата, но близко.

Я выдохнула, бросив банку обратно в урну. Август 2007. Из плюсов — оригинальное Безвременье всё ещё существовало. Из минусов — и Тритон, и Ал меня уже знали. Нужно будет выцепить Тритон в одиночку, добыть зеркало и наложить на неё чары забвения — без ведома её смотрителя, фамильяра Миниаса.

— Ты должна это отменить, — раздалось из кустов. — Я не переживу ещё раз восемнадцать!

Из сумки донёсся знакомый весёлый пинг, и я резко обернулась, забыв даже о мусоре. Мой старый телефон поймал вышку. У меня была дата. Обожаю, когда всё срабатывает…

— Где моя брошь?! — крикнула Элис. — Морган, ты забрала мою брошь?

Серьёзно? Её волнует какая-то брошь? — Я порылась в сумке. Губы приоткрылись. Час пятнадцать утра. 28 июля. Я едва не попала на собственный день рождения. Но это меня потрясло меньше, чем само сообщение. Оно пришло два года назад и было от Дэвида. Он был в панике. Одна из его случайных партнёрш покончила с собой.

— Дерьмо на тосте, — выдохнула я, и из меня словно вышел весь воздух. Шатаясь, я нащупала скамейку и села. Это был не август. Это был конец июля.

Кистен жив, — пело во мне, но внутри всё сжалось от боли и предчувствия. Всё было плохо. Ал активно пытался похитить меня. Подружка Айви, Стриж, хотела меня убить. Трент шантажировал, чтобы я стала его подручной. Через сорок восемь часов я должна была арестовать его прямо на собственной свадьбе. Но самое худшее — Кистен был жив. Я не могла его предупредить. Не могла остановить.

— Я не могу, — прошептала я, глядя невидящим взглядом на таунхаусы через парк. Элис волновалась, что ей снова придётся быть восемнадцатилетней? А как насчёт того, чтобы сидеть и знать, что человек, которого ты любишь, умрёт дважды, чтобы остановить монстра, который съест тебя заживо и поработит всё, что от тебя останется?

Держа руку на животе, я уставилась на панические сообщения от Дэвида. Я уже видела их — два года назад, — и всё равно они вызывали во мне ужас. Его обвинили бы в непредумышленном убийстве, церковь бы раскололась, а Кистен…

Я заставила себя вдохнуть, хотя всё плыло перед глазами.

Кистена превратили бы в кровавый дар прежде, чем закончится ночь. Я не узнала бы о его смерти ещё несколько дней. Но теперь я знала. И это… это было больно. Очень.

— Как я вообще выжила? — прошептала я. Но ответ был очевиден. Друзья. Айви, Кистен, Дженкс. Пикси-дети. Кери — через дорогу, и Кизли. Дэвид, у которого начиналась худшая неделя в жизни. Я не могла с ними говорить. Ни с кем из них. Не для помощи. Не чтобы помочь им.

— Надеюсь, оно того стоит, — прошептала я.

И тут до меня донёсся яростный крик Элис.

— Не трогай меня! Назад! — закричала она, и я вскочила, лихорадочно роясь в сумке в поисках пейнтбольного пистолета. Перед ней стояли двое мужчин в форме, а она, пятясь, вжималась в кусты.

— Мисс, мы не собираемся причинить вам вред, — сказал один, и моя рука замерла. Это были из О.В. А с О.В. у меня сейчас были не лучшие отношения. Я отступила в тень. — Мы просто хотим убедиться, что с вами всё в порядке. Помочь вам.

— Мне не нужна ваша помощь, — рявкнула Элис. — Я — ведущий член Ковена моральных и этических норм, и вы сейчас же развернётесь и уйдёте. А лучше арестуйте Рейчел Морган. Это она во всём виновата. Она!

— Non constat, — прошептала я, когда они перевели взгляд в ту сторону, куда она указывала. Меня тут же накрыло волной облегчения — я мысленно нырнула в коллектив демонов, и проклятие сделалось сложнее для активации.

Я не была уверена, что смогу. Только тело изменилось. Разум и все связи остались при мне.

Я моргала, сдерживая слёзы облегчения, когда офицеры снова повернулись к Элис — развлечения явно закончились. Ал дал мне это проклятие, чтобы я перестала использовать эльфийский эквивалент, который показал мне Трент. Ал был в мыслях — всего на расстоянии мысли. И я гадала, что он сделает, если я прямо сейчас его призову. Я могла бы. Демоны всё ещё были прокляты.

Что-то похожее на горечь пронзило нутро. Чёрт бы тебя побрал, Элис.

— Мэм, пройдёмте с нами, — сказал тот, что был повыше, в то время как второй вызвал кого-то по рации. — Мы найдём вам одежду. Дадим поесть. Тёплую койку.

— Я не сумасшедшая и не бродяжка! — отрезала Элис, но тут же задохнулась, когда один из них протянул к ней руку. — Отпустите меня! Уберите руки! Прекратите! Я сказала — отпустите!

Но ей потребуются дни, чтобы прикоснуться к линии, благодаря мне, и двое офицеров из О.В. без труда с ней справились.

— Морган! — закричала она в борьбе, и я ещё глубже ушла в тень, сердце бешено колотилось, пока я пряталась за деревом, не в силах отвести взгляд, как они скручивали её, чтобы утащить в машину.

Она кричала и вырывалась, но я позволила им забрать её. Не знала почему. Наверное, потому что была зла, сбита с толку — и, может, ночь в вытрезвителе ей бы пошла на пользу. И если меня поймают, всё станет ещё хуже.